Наши все дома

Бобик вместе с поводырем откочевал метров на десять, идем к нему — сказал бы сквозь строй, но солдаты все с одной стороны, а с другой — склон развязки. Естественно, не идиоты же они друг напротив друга с автоматами стоять. А мне эта сцена не нравится совсем — слишком уж расстрельную напоминает. А ну как дурной псине еще чего в башку взбредет или того проще — палец у кого на спуске дрогнет? Все же сразу нажмут, просто от неожиданности… Вот же влипли…

Однако собака никак на нас не прореагировала — косилась на машину и поскуливала.

— Командир, что случилось-то?

— Укушенные есть?

— Да нет у нас укушенных, в Серпухове проверяли уже.

— Точно нет? Покажи руки. Все покажите.

Ну, показали — чего не показать.

— Пальцем до кончика носа дотроньтесь.

Блин, что за медосмотр? На трезвость проверяет? А чего всех — я ж за рулем был. Или он так зомби определить пытается? Так зомби с живыми разве перепутаешь? Или они ни одного не видели еще? Как-то мне это в голову не пришло: а ведь вполне может быть. Если их прямо из части сюда по тревоге вывели, спустили ЦУ, как проверять, и оставили — тут до ближайшей деревни с километр, а на машинах мертвяки не ездят…

— Тащлейтенант, да здоровы у нас все. Вон и собака подтверждает.

— Тогда собаку бери и показывай машину.

Собаке показывать? Без проводника? Оригинально. Хотя он, похоже, такой же проводник, как и я. И собака не служебная никакая, просто кабыздох деревенский. Ну ладно, Бобик, пошли. Буду тебе машину показывать. Показал багажник — не реагирует. Задняя дверь — ничего. А от передней — опять шарахнулся, чуть поводок не вырвал. Нет уж, стоять, животное, хрен я тебя отпущу, пока не узнаю, чего ты нас под автоматы подводишь. Что там такое пугающее? Не кошачий же запах? Тем более что переноски с кошками сзади. А, топор же. С кровью зомби, или что там у них. Держа одной рукой поводок, тянусь за топором — он рядом с сиденьем лежит, лезвием вниз, в чехле, естественно, но чехол рамочный, так что железка видна. Э, стоп, как бы вояки не решили, что я их верному индикатору башку снести собрался…

— Командир, тут у меня топор, собака на него злится. Доставать?

Хотя и не злится вовсе, а боится Бобик топора. До щенячьего визга боится.

— Доставай.

— Смотрите не подстрелите меня, блин.

Достал топор, медленно иду к лейтенанту. Бобик впереди меня — поводок натянул, аж скулить боится. Тут до командира доходить начало:

— Ты что, этим топором мертвяков рубил, что ли?

— Нет, блин, зубами я их грызть должен. Чем было — тем и рубил.

— Отбой тревоги!

Бойцы стволы опустили. Фу, наконец-то. Я даже поводок бросил — расслабился. Бобик тут же метнулся к солдатам — успел, значит, сдружиться.

— Ну нам как, можно ехать?

— Ехать-то можно, только подожди чуть. Комбат приказал всех, кто что-то знает, к нему отправлять. Тебе ж тоже охота знать, что в Туле творится?

— Еще бы.

— Тогда двигай по дороге дальше, перед богучаровским постом ДПС автосервис знаешь?

— Ну было там что-то такое.

— Там штаб батальона — бойцов спросишь, проведут. И тебе польза, и нам.

Комбат, майор лет сорока, высокий и жилистый, заседал на бывшем рецепшене автосервиса. Пока мы ехали, лейтенант уже с ним связался, так что разговор сразу про топор зашел. И чего военные так топором интересуются? Не один же я додумался топором беспокойников упокаивать — не может быть, чтоб один…

— Ну и как же ты их топором-то?

— Ну как… Подпускаешь на два метра, обманный заход слева, потом скорей справа и по голове. Еще они на огонь любят смотреть. Паяльную лампу, например. Пока смотрят — по голове. Только вам-то оно зачем — у вас нормальное оружие есть…

— Мудрость древнегреческую знаешь — «познай врага своего»?

— Слышал. Только она ж вроде римская?

— Непринципиально. Что еще про них знаешь?

— Еще… Чем холоднее — тем они медленнее. На морозе, наверное, вообще застынут. А как согреются — шустрые. И еще — некоторые намного шустрее и ловчее. Просто суперзомби. И здорово прыгают. Один меня чуть не загрыз — повезло, промахнулся. Скорее всего, они от съеденного мяса усиливаются. Зачем-то им мясо нужно же? И жрут самозабвенно, ничего вокруг не замечают. Все вроде — я не ученый-зомбовед, что сам видел — говорю.

— Многих завалил?

— Девять штук. И дочь трех.

— Тоже топором? Ну вы, блин, даете…

— Так нормального оружия нет — приходится первобытное применять. Было б чем застрелить, так стрелял бы. — И гляжу демонстративно на лежащий на столе АК-74.

— Ладно, ты в Тулу?— Намека майор демонстративно не понял.

— Да. Там как сейчас обстановка?

— Мне что, докладывают, что ли? С утра тут стоим. Вчера было так себе, мертвяков много. А ты откуда едешь?

— Из Москвы. Там — задница. В области тоже хреново, только от Звенигорода до Чехова тишина, и сам Чехов зачистили, но не до конца.