Наши все дома

Радиатор «бычка», конечно, к «японоуазику» не подходил. Ни стоя, ни на боку. Впрочем, на такое легкое решение я и не надеялся — для того шлангов и набрал. Пожалуй, морду мы ему срежем всю, вместе с погнутым бампером. Здесь вот подварим короба из листа, между ними встанет радиатор, перед радиатором — новый силовой бампер, хорошо бы швеллер для него найти или двутавр, сотку или даже стодвадцатку. На него поперек — стойки, этакий внутренний кенгурятник, на стойки — лист с продольными прорезями, отогнутыми вверх: воздух будет хорошо проходить, а ни камни, ни палки разные в радиатор не попадут. Снаружи — еще один бампер, вот хоть от «жигулей», — чтоб при несильном ударе было чему мяться.

Вентилятор уцелел — поставим на место. Фары с «копейки» срежем, прямо с мясом, — и к переднему листу изнутри. Прелесть их в том, что легко заменить, если расколотим, — на половине грузовиков такие же стоят. А снизу, перед мотором — еще один щит с упорами, на петлях к поперечине рамы. Если едем по грязям — поворачиваем вперед, вместо защиты картера будет, а если через покойников по хорошей дороге — роняем вниз, на упоры — будет как бульдозер их загребать, чтобы под балку не набились и машину не вывесили. Вот примерно конструкция и нарисовалась. Осталось всего ничего — начать и кончить…

За ту пару часов, которую наши гости провели в мехучастке, мы успели соорудить крепление для радиатора, развести систему охлаждения, залить антифриз и даже опробовать мотор — благо ключи и к «паджерику», и к другим машинам отыскались в ящике стола. Теперь можно при помощи джипа и троса стянуть с петель ворота соседней территории, приволочить их сюда и начать раскрой — прямо во дворе, благо сварочный автомат и болгарку мы уже сюда приволокли. Но сначала — надо с мужиками поговорить, ну и вообще придумать, что и как дальше делать.

— Ну и уродец, — откомментировала наше творение Иринка.

Может, бросить все же его и поехать поискать нормальную машину? Полно ведь на улицах брошенных, и не только легковушек…

— Солнышка, нам так и так нужна машина, закрытая со всех сторон. Чтобы совершенно точно ни один беспокойник не мог в нее пробиться. Так что любую уродовать.

— Ну можно же как-то аккуратно это сделать. Взять джип с кенгурятником, решетки на окна поставить…

— Ну то же самое получится, только заново начинать…

— Вот как только поедем по городу — обязательно покажу тебе машину получше.

— Да не вопрос. Если будет хорошая бесхозная машина. И если мы сумеем ее угнать… Ты, кстати, не убегай — нам надо как-то с мужиками договариваться о совместных действиях и тому подобное. Вчетвером мы тут не усидим.

— Почему? Вроде неплохо получается. Надо только натащить всяких полезных вещей. Бензина, баллонов газовых, насос для воды, генератор, может быть…

— Это все обязательно. Но кажется мне — среди бандитов процент выживших куда больше, чем среди нормальных людей. Да половина ментов — тоже готовые бандиты, которых только страх и держал. И именно эта половина останется. А работать ни те, ни другие не умеют и не хотят, значит, начнут грабить. И надо сделать так, чтобы нас грабить было страшнее, чем среди мертвяков шариться.

— Ну вообще да.

— Классика — надо, чтобы все хорошие собрались вместе и замочили всех плохих, — высказалась Машка, тоже подошедшая к недоброневику.

— А почему именно эти мужики?

— Да просто первые нормальные люди, у которых цели совпадают с нашими. Найдем еще — тоже можно позвать. Нужно человек десять способных стрелять и работать, ну с семьями десятка три получится.

— И где всей этой толпе жить? Даже если в гаражах казарму сделать — места не хватит.

— По мере надобности будем в коттеджном поселке дома зачищать и огораживать. Главное — чтобы была цель и источник существования. Тогда можно развиваться и как-то обустраиваться. А если не будет, то помрем — не сейчас, так через год…

— День добрый, однако. Давайте, что ли, представимся. Я — Макс, это Ирина, Маша и Дима.

— Николай. — Пожилой сухощавый дядька.

— Игорь. — Средних лет, чуть полноват, круглое лицо, усы.

— Владимир. — Лет двадцать пять, высокий, худой, светлые волосы.

— Ну мы тут вроде партизан на семейном подряде. Пока думаем тут пожить, а дальше видно будет. А у вас планы какие?

— Да особо никаких. Выжить планируем, пока все образуется.

— Ну мы тоже планировали. Целых два дня. А потом поняли, что ничего уже не образуется.

— Это как?

— А вот так — прежней жизни уже не будет. Ожившие покойники съели.

— И что? Про конец света грузить будете?— Владимир презрительного отношения к «опиуму для народа» скрывать не собирался, принимая, видимо из-за бороды, меня за священника.

— Чего про него грузить? Он уже прошел. А мы — остались. И если хотим и дальше остаться, то нужно как-то к новой жизни готовиться.

— И как планируете?— Это уже Николай.

— Садимся тут и собираем все, что сможем собрать. Продукты, горючку, шмотки. И постепенно строим удобное место для жизни.

— Прямо здесь?