Наши все дома

Ружье лежало рядом, на дерматиновом кожухе капота, и я схватил его, как только увидел движение в окне, но у меня не было никакой уверенности, что картечь, да еще и после пробития стекла, достигнет мозгов сквозь жуткую челюсть этого бармаглота. Все, что я мог, — это вдавить педаль газа, надеясь наехать на монстра автобусом до того, как он окажется внутри. Автобус дернулся вперед — намного более вяло, чем хотелось. Не приспособлены автобусы для драга, особенно когда пять человек два часа набивали его нутро далеко не невесомыми предметами. Единственное, что мне удалось, — подставить под удар конической морды не голое стекло, а нижний его край со штоком дворника. Это мало что изменило: триплекс завернулся, как бумага, разрываясь понизу на два лепестка, сыпанул во все стороны осколками, а морда с ороговевшими, как клюв, губами просунулась совсем рядом. Мне оставалось только сунуть в этот клюв ствол и упереться посильнее, загибая голову чудища вверх, подальше от себя. Если я сейчас выстрелю — скорее всего, оно сдохнет или как минимум будет парализовано, но… раздирающие его пасть пороховые газы обильно размажут заразную плоть зомби по моей горячо любимой морде. И далеко не факт, что просто размажут, а не загонят с силой под кожу. И тогда только останется прокатиться к погребку с вискарем, выжрать поллитру и медленно, не создавая паники, ползти под бочок к дохлой царевне… А если я не выстрелю, эта сволочь может вывернуться и с ходу отожрать мне полморды — вон как клюв в цевье врезался, не для красоты оно такой отрастило, нет… В этот момент продолжающий неспешно разгоняться автобус наткнулся на тушу слонопотама, глухо хрустнули кости пировавших на нем мертвяков, а меня кинуло вперед, чуть не до контакта с шаи-хулудской мордой. Скорость небольшая, а слонопотам, как ни здоров он был, весил все же несравнимо с автобусом. Это меня и спасло — я больно приложился к рулю всеми ребрами, но удержался на месте, а «бармаглота» инерцией рвануло дальше, держаться ему было нечем, и жуткие челюсти вместе с зажатым в них ружьем выломились наружу, вынося с собой остатки стекла. Однако тварь была жива и не сильно пострадала, я же остался без оружия — пистолет был торжественно вручен Сашке, а карабин я оставил в броневике, полагая, что достаточно дробовика, да и тот был«на всякий случай» — не ожидал я военных действий. Ну и дурак, конечно.

Самое смешное, оно же самое страшное, — в броневике никто ничего не заметил. Автобус начисто закрыл от них все происходящее, и только сейчас в гарнитуре возник голос Иринки:

— Что случилось? Ты врезался?

— Хуже. Объезжай автобус справа, по левому борту — и всем готовиться стрелять.

— Что там? Мутант?

— Мутант, мутант, — пробормотал я, вылезая из кресла и поспешно ретируясь в салон. Среди груза у нас куча ружей. Осталось их найти — по неизжитой привычке опасаться ментов больше, чем бандитов и прочих монстров, их засунули на самое дно… Мимо окон темной тенью переваливается броненосец. Автобус слегка качает — кто-то копошится под ним. То ли придавленные беспокойники, то ли мутант пытается пролезть снизу. Хотя откуда снизу? Снизу негде. А, вот оно где — дверь отжимает. Но, как та бабушка Удава, «еще не вся пришла». Все же безрукий противник — это хорошо. Но даже без рук — он же сейчас заползет сюда… Дверью прижать? Дверь из двух складывающихся половинок, если надавить в середине — получится кинематика коленного пресса… Упираюсь ногами в верхний порожек, налегая задницей на стык половинок двери. И посильнее… Ага, прижало его, трепыхается, но сдвинуться не может. Снаружи начинается стрельба — доехали до переда автобуса и зачищают поломанных зомби.

— Держу тварь дверью. Как закончите с мертвяками — подходите к двери… Нет, лучше просто сдайте машиной вдоль борта автобуса, впритирку.

— Сейчас. Если получится…

Мотор джипа взвывает — автобусный заглох при ударе, так что слышно мне хорошо. В ушах звенит от близкой стрельбы, а так ничего. Тварь как чует, что ей сейчас хана, — дергается. Но против лома нет приема — рычаг двери усиливает мой нажим как минимум вдвое, а надавить вот так, уперевшись ногами, можно хорошо. Была бы дверь острой — я б ему вообще голову отрезал, а так — нет, не выходит… Дверь ощутимо толкает меня в спину, так что я теряю равновесие и вываливаюсь в салон. Секундный ужас и потом уже понимание — это не тварь дернулась, это броненосец на нее наехал. Хруст костей звучит как музыка… Странное выражение, да. Но какой замечательный, радующий душу звук! Одолели зверюгу…

Да, расслабляться нельзя. Даже катаясь в автобусе — смотреть далеко, думать заранее, оружие запасное иметь… И трупы вблизи от жилья — не оставлять.