Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7879
Малфой выглядит раздраженным.
— Да, долг жизни и правда существует, но…
— Нет никаких «но». Нет и быть не может. — устало говорит Альбус. — Такая дружба мне не нужна.
Наверное, единственный студент, который не видел той безобразной сцены — это Роза Уизли, с удовольствием возившаяся в теплице во внеурочное время. Так что она приветствовала их с неизменной улыбкой. Но ее неведение продолжалось ровно до тех пор, пока она не поняла, что ее монолог о бурном росте саженцев абиссинской смоковницы никто не комментирует. Дальше Травология проходила в молчании. А потом Альбусу понадобились Удивительные Удобрения Уорвика, о чем он и сообщил вслух. Кузине. Лично.
Малфой, рыхливший почву в непосредственной близости от бака с удобрениями, сделал вид, что всецело поглощен работой и слышать не слышал никакого Альбуса. Розино «Какого Мордреда?!» они с удивительным единодушием оставили без ответа.
И ничего удивительного не было в том, что Роза подхватила свой инвентарь и отправилась к другим пуффендуйцам. Мэддок, Окленд и Стеббинс с порученной им рассадой явно не справлялись и были не против помощи. Тем более, что с некоторых пор Роза Уизли перестала переживать по поводу того, что кому-то не нравится ее факультет, и стала намного приятнее в общении.
Тотчас после ее ухода Альбус и Скорпиус расползлись к противоположным концам грядки.
Другие занятия не давали такой свободы передвижений. Когда у первокурсников были Чары, Трансфигурация или Зельеварение, слизеринцам приходилось мириться с соседством друг друга. Они сильно удивили МакГонагалл, в голос обрадовавшись первой в этом семестре контрольной. То есть радовались они, конечно, отдельным столам и полной изоляции на полтора часа, но директору-то об этом знать не обязательно…
Флитвик огорченно щурился, когда Поттер неделю не мог освоить одно-единственное заклинание. Не меньше его расстраивало и то, что у Малфоя чары срабатывали как угодно, только не так, как положено. Отработка Алохоморы, необходимой для открытия некоторых особо капризных дверей в Хогвартсе, привела к тому, что класс заклинаний пережил два пожара, наводнение и нашествие саранчи, у которой вспыхнула внезапная любовь к шевелюре профессора. Нахождение за одной партой совместной работе не способствовало.
Термен по-прежнему знакомил их с мелкими радостями и пакостями в Хогвартсе, но прогулки эти становились все короче. Во-первых, они и так облазили практически все закоулки в замке, во-вторых, даже неизменно благодушно настроенный Эридан чувствовал себя неловко, оказываясь рядом с игнорирующими друг друга первокурсниками. Ругаться на дураков? Не умел он ругаться, да и отвечать на скользкий вопрос, кто из них прав, а кто виноват, ему не хотелось.
В общей гостиной умников, жаждущих вклиниться в ссору, тоже не нашлось. Все всё так же были рады помочь, объяснить, показать… Каждому по отдельности. Собственно говоря, Поттер с Малфоем по отдельности и бродили, как только представлялась такая возможность.
В спальне они оба опустили пологи, отчего комната стала похожа на стойбище с двумя крайне враждебно настроенными зелеными юртами. А Альбус еще и решил спать на левом боку, спиной к этому предателю — даром, что спать на боку терпеть не мог. Они расходились на разные концы гостиной, библиотеки, слизеринского стола в Большом зале… В свободное время — и на разные концы замка, благо, пробковая доска у камина была утыкана записочками, кто куда ушел.
Альбус малодушно радовался, что отработки с Криви назначены на разное время.
Дни тянулись, как просроченное Лакричное зелье. Наступила суббота, а Альбусу казалось, что со времени полета в среду прошла вечность.
Лефевр разрабатывал стратегию, готовясь загонять квиддичную команду до бесчувствия, пятикурсники страдали над СОВами в библиотеке, равно как семикурсники над ЖАБАми, Артур и Белинда устроили в общей гостиной образцово-показательную дуэль, на которую собрались поглазеть все незанятые личности, ну, а Малфой бродил где-то в гордом одиночестве. Тем временем час свидания с профессором Магловедения приближался.
Ликаон Монд с сожалением поднялся с насиженного кресла:
— Пошли, Поттер. Нам предстоит увлекательнейший вечер, — он подавил зевок и спрятал в рукав волшебную палочку.
В этот час коридоры замка были безлюдны: для ужина, а тем более для романтических встреч слишком рано, для прогулок — холодно. Календарь уверенно сдвигался к ноябрю, а сквозняки в каменных переходах были приятны разве что привидениям.
Вскоре слизеринцы добрались до двери с позолоченной табличкой «Проф. Д. Криви».
— Будь умницей, Поттер, — напутствовал Монд. — Ничему не удивляйся и ничего не бойся. Я пойду, развлеку Филча, а потом вернусь за тобой.
Пожелание показалось Альбусу довольно странным: во что же такое может превратить отработку преподаватель магловедения?
— Да, долг жизни и правда существует, но…
— Нет никаких «но». Нет и быть не может. — устало говорит Альбус. — Такая дружба мне не нужна.
Глава 7, одинокая и холодная
Альбус принял единственно верное, как ему казалось, решение — не замечать Малфоя. Не смотреть, не заговаривать, не обращать внимания. У него же есть принципы, в конце-то концов.Наверное, единственный студент, который не видел той безобразной сцены — это Роза Уизли, с удовольствием возившаяся в теплице во внеурочное время. Так что она приветствовала их с неизменной улыбкой. Но ее неведение продолжалось ровно до тех пор, пока она не поняла, что ее монолог о бурном росте саженцев абиссинской смоковницы никто не комментирует. Дальше Травология проходила в молчании. А потом Альбусу понадобились Удивительные Удобрения Уорвика, о чем он и сообщил вслух. Кузине. Лично.
Малфой, рыхливший почву в непосредственной близости от бака с удобрениями, сделал вид, что всецело поглощен работой и слышать не слышал никакого Альбуса. Розино «Какого Мордреда?!» они с удивительным единодушием оставили без ответа.
И ничего удивительного не было в том, что Роза подхватила свой инвентарь и отправилась к другим пуффендуйцам. Мэддок, Окленд и Стеббинс с порученной им рассадой явно не справлялись и были не против помощи. Тем более, что с некоторых пор Роза Уизли перестала переживать по поводу того, что кому-то не нравится ее факультет, и стала намного приятнее в общении.
Тотчас после ее ухода Альбус и Скорпиус расползлись к противоположным концам грядки.
Другие занятия не давали такой свободы передвижений. Когда у первокурсников были Чары, Трансфигурация или Зельеварение, слизеринцам приходилось мириться с соседством друг друга. Они сильно удивили МакГонагалл, в голос обрадовавшись первой в этом семестре контрольной. То есть радовались они, конечно, отдельным столам и полной изоляции на полтора часа, но директору-то об этом знать не обязательно…
Флитвик огорченно щурился, когда Поттер неделю не мог освоить одно-единственное заклинание. Не меньше его расстраивало и то, что у Малфоя чары срабатывали как угодно, только не так, как положено. Отработка Алохоморы, необходимой для открытия некоторых особо капризных дверей в Хогвартсе, привела к тому, что класс заклинаний пережил два пожара, наводнение и нашествие саранчи, у которой вспыхнула внезапная любовь к шевелюре профессора. Нахождение за одной партой совместной работе не способствовало.
Термен по-прежнему знакомил их с мелкими радостями и пакостями в Хогвартсе, но прогулки эти становились все короче. Во-первых, они и так облазили практически все закоулки в замке, во-вторых, даже неизменно благодушно настроенный Эридан чувствовал себя неловко, оказываясь рядом с игнорирующими друг друга первокурсниками. Ругаться на дураков? Не умел он ругаться, да и отвечать на скользкий вопрос, кто из них прав, а кто виноват, ему не хотелось.
В общей гостиной умников, жаждущих вклиниться в ссору, тоже не нашлось. Все всё так же были рады помочь, объяснить, показать… Каждому по отдельности. Собственно говоря, Поттер с Малфоем по отдельности и бродили, как только представлялась такая возможность.
В спальне они оба опустили пологи, отчего комната стала похожа на стойбище с двумя крайне враждебно настроенными зелеными юртами. А Альбус еще и решил спать на левом боку, спиной к этому предателю — даром, что спать на боку терпеть не мог. Они расходились на разные концы гостиной, библиотеки, слизеринского стола в Большом зале… В свободное время — и на разные концы замка, благо, пробковая доска у камина была утыкана записочками, кто куда ушел.
Альбус малодушно радовался, что отработки с Криви назначены на разное время.
Дни тянулись, как просроченное Лакричное зелье. Наступила суббота, а Альбусу казалось, что со времени полета в среду прошла вечность.
Лефевр разрабатывал стратегию, готовясь загонять квиддичную команду до бесчувствия, пятикурсники страдали над СОВами в библиотеке, равно как семикурсники над ЖАБАми, Артур и Белинда устроили в общей гостиной образцово-показательную дуэль, на которую собрались поглазеть все незанятые личности, ну, а Малфой бродил где-то в гордом одиночестве. Тем временем час свидания с профессором Магловедения приближался.
Ликаон Монд с сожалением поднялся с насиженного кресла:
— Пошли, Поттер. Нам предстоит увлекательнейший вечер, — он подавил зевок и спрятал в рукав волшебную палочку.
В этот час коридоры замка были безлюдны: для ужина, а тем более для романтических встреч слишком рано, для прогулок — холодно. Календарь уверенно сдвигался к ноябрю, а сквозняки в каменных переходах были приятны разве что привидениям.
Вскоре слизеринцы добрались до двери с позолоченной табличкой «Проф. Д. Криви».
— Будь умницей, Поттер, — напутствовал Монд. — Ничему не удивляйся и ничего не бойся. Я пойду, развлеку Филча, а потом вернусь за тобой.
Пожелание показалось Альбусу довольно странным: во что же такое может превратить отработку преподаватель магловедения?
Страница 29 из 91
