Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7905
«Директор откроет мне доступ к камину в слизеринской гостиной. Десять вечера, через час после отбоя. И лучше бы тебе предупредить товарищей по факультету, иначе я не постесняюсь отчитать тебя при всех. Надеюсь на твое благоразумие».
Со вздохом Альбус пустил эту записку по рукам — просить о чем-либо устно у него сейчас не было ни сил, ни настроения. Когда послание дошло до Лефевра, он закатил глаза и что-то тихо сказал Кровавому Барону. То сочувственное выражение, что появилось на призрачном лице, было единогласно признано восьмым чудом света.
Альбус забрался с ногами в кресло и следил со своего поста за стрелками больших часов, висевших над камином. Без пятнадцати десять гостиная опустела, но с тех пор серебряные змеи-стрелки будто примерзли к циферблату. Скорей бы поговорить и закончить с этим! На часы после отбоя у Альбуса уже были планы. Наконец, в камине раздался треск, не имеющий ничего общего с треском горящих поленьев.
— Привет, Ал.
— У тебя сажа на щеке, знаешь? — заметил с улыбкой Альбус. Все-таки главный аврор не внушал сыну страха. Чтобы вот он, весь взъерошенный, с заклеенными очками и черным пятном на щеке, с озорной искоркой в глазах — и отчитывал Альбуса? Пф-ф, да в такие сказки даже дети не верят.
— Мама была очень недовольна, когда узнала о твоих подвигах. — Гарри тщетно попытался принять суровый вид. — Говорит, окружение плохо на тебя влияет.
Альбус с деланым равнодушием пожал плечами:
— С моим окружением все в порядке, правда. То, что случилось с Ренчем — просто недоразумение.
— Тогда, может, посмотришь на меня?
Тут Альбус не выдержал:
— Это на него Гриффиндор плохо влияет! Мне плевать на его обычные подколки, но есть вещи, которыми не шутят!
Наверное, со стороны он выглядел по-дурацки: маленький, растрепанный, со сжатыми до боли кулаками… А судя по чувству жара, опалившему щеки, так и цветом физиономии он приближается к позорно-помидорному оттенку.
— Ал, что случилось? — тон отца был серьезным, но теплым. — Какие-то трудности?
— Никаких. Все в порядке. У меня так точно.
Зачем ему лишние проблемы? В конце концов, драка с Ренчем — обычное школьное происшествие. Сняли баллы и забыли, было бы о чем говорить. Да и не в драке дело, если уж сказать начистоту.
— Тогда у кого — не все?
Гарри Поттер, может, и не был выдающимся воспитателем, но сопереживать умел как никто. И вычислять, что скрывается за обманчиво-спокойными фразами младшего сына, научился — за одиннадцать-то лет.
Сказать — не сказать?
А что изменится? Мастер Ишиас уже задействовал все, что мог. И даже в Мунго не знают, что делать. Что может сделать папа? Как аврор. Как взрослый волшебник.
Устроит получение лицензии — или, точнее, ускорит? Заставит мэтра Как-там-его (сложно вспомнить имя человека, которого ни разу не видел) признать аспиранта полноправным мастером, чтобы тот мог приступить к работе над зельем? Или торжественно пообещает освободить от заключения в Азкабане?
Едва ли. Максимум, чего можно ожидать — так это что папа сообщит родителям Малфоя. Но это и так сделает кто-нибудь из преподавателей.
— Альбус, ты хочешь о чем-то мне рассказать?
Участие. Забота. Ничего из этого Альбус не достоин. Если бы папа знал, что случилось из-за Ала с Малфоем, он бы не был так мягок. Он бы знал, что Альбус не заслуживает ни капли сочувствия. Но если бы он знал это, знал бы и то, что сделал Джеймс и его приятели — а это, однозначно, разбило бы папе сердце.
— Альбус, я хотел поговорить с тобой, а не с МакГонагалл. Пожалей пожилую женщину. Ты — и вдруг драка. Оно того стоило?
Альбус наконец нашел в себе силы поднять глаза.
— Стоило. Поверь, на моем месте ты поступил бы так же.
Утро четверга встретило Альбуса затекшей шеей и онемевшей рукой — все же ночь над книгой не относится к видам оздоравливающего времяпрепровождения. А впереди целый день в компании гриффиндорцев плюс одна безнадежная затея — что может быть более воодушевляющим? Только Громовещатель на завтрак. Да и Мордред с ним, в первый раз, что ли, отчитывают? Раньше распекали перед всей семьей, теперь — перед школой. Разницы особой пока не заметно.
Все мысли Альбуса крутились вокруг записки из потрепанного учебника. Сбежать бы с уроков… Хотя — нет, так только на отработку нарвешься и потеряешь куда больше времени. Придется потерпеть.
Пока аспирант в миллионный раз блеял что-то о технике безопасности (зелье от чирьев, рецепт — на доске и в учебнике), Альбус начал варить, попутно скользя взглядом по шкафам с реактивами. Строчки, написанные рукой загадочного четверокурсника, стояли перед глазами. Пока что наибольшую проблему составлял спирт — потребуется немного, но как его достать? Семидесятипроцентный, как указано в рецепте, хранится в пузатых бутылях, каждая из которых размером с голову Альбуса. Незаметно такую не вынесешь. Заказать по почте? Счет придет папе, и придумать убедительное объяснение будет затруднительно. Так что Альбус смотрел на бутыль — такую близкую и такую недоступную — и крошил корни аира.
Со вздохом Альбус пустил эту записку по рукам — просить о чем-либо устно у него сейчас не было ни сил, ни настроения. Когда послание дошло до Лефевра, он закатил глаза и что-то тихо сказал Кровавому Барону. То сочувственное выражение, что появилось на призрачном лице, было единогласно признано восьмым чудом света.
Альбус забрался с ногами в кресло и следил со своего поста за стрелками больших часов, висевших над камином. Без пятнадцати десять гостиная опустела, но с тех пор серебряные змеи-стрелки будто примерзли к циферблату. Скорей бы поговорить и закончить с этим! На часы после отбоя у Альбуса уже были планы. Наконец, в камине раздался треск, не имеющий ничего общего с треском горящих поленьев.
— Привет, Ал.
— У тебя сажа на щеке, знаешь? — заметил с улыбкой Альбус. Все-таки главный аврор не внушал сыну страха. Чтобы вот он, весь взъерошенный, с заклеенными очками и черным пятном на щеке, с озорной искоркой в глазах — и отчитывал Альбуса? Пф-ф, да в такие сказки даже дети не верят.
— Мама была очень недовольна, когда узнала о твоих подвигах. — Гарри тщетно попытался принять суровый вид. — Говорит, окружение плохо на тебя влияет.
Альбус с деланым равнодушием пожал плечами:
— С моим окружением все в порядке, правда. То, что случилось с Ренчем — просто недоразумение.
— Тогда, может, посмотришь на меня?
Тут Альбус не выдержал:
— Это на него Гриффиндор плохо влияет! Мне плевать на его обычные подколки, но есть вещи, которыми не шутят!
Наверное, со стороны он выглядел по-дурацки: маленький, растрепанный, со сжатыми до боли кулаками… А судя по чувству жара, опалившему щеки, так и цветом физиономии он приближается к позорно-помидорному оттенку.
— Ал, что случилось? — тон отца был серьезным, но теплым. — Какие-то трудности?
— Никаких. Все в порядке. У меня так точно.
Зачем ему лишние проблемы? В конце концов, драка с Ренчем — обычное школьное происшествие. Сняли баллы и забыли, было бы о чем говорить. Да и не в драке дело, если уж сказать начистоту.
— Тогда у кого — не все?
Гарри Поттер, может, и не был выдающимся воспитателем, но сопереживать умел как никто. И вычислять, что скрывается за обманчиво-спокойными фразами младшего сына, научился — за одиннадцать-то лет.
Сказать — не сказать?
А что изменится? Мастер Ишиас уже задействовал все, что мог. И даже в Мунго не знают, что делать. Что может сделать папа? Как аврор. Как взрослый волшебник.
Устроит получение лицензии — или, точнее, ускорит? Заставит мэтра Как-там-его (сложно вспомнить имя человека, которого ни разу не видел) признать аспиранта полноправным мастером, чтобы тот мог приступить к работе над зельем? Или торжественно пообещает освободить от заключения в Азкабане?
Едва ли. Максимум, чего можно ожидать — так это что папа сообщит родителям Малфоя. Но это и так сделает кто-нибудь из преподавателей.
— Альбус, ты хочешь о чем-то мне рассказать?
Участие. Забота. Ничего из этого Альбус не достоин. Если бы папа знал, что случилось из-за Ала с Малфоем, он бы не был так мягок. Он бы знал, что Альбус не заслуживает ни капли сочувствия. Но если бы он знал это, знал бы и то, что сделал Джеймс и его приятели — а это, однозначно, разбило бы папе сердце.
— Альбус, я хотел поговорить с тобой, а не с МакГонагалл. Пожалей пожилую женщину. Ты — и вдруг драка. Оно того стоило?
Альбус наконец нашел в себе силы поднять глаза.
— Стоило. Поверь, на моем месте ты поступил бы так же.
Утро четверга встретило Альбуса затекшей шеей и онемевшей рукой — все же ночь над книгой не относится к видам оздоравливающего времяпрепровождения. А впереди целый день в компании гриффиндорцев плюс одна безнадежная затея — что может быть более воодушевляющим? Только Громовещатель на завтрак. Да и Мордред с ним, в первый раз, что ли, отчитывают? Раньше распекали перед всей семьей, теперь — перед школой. Разницы особой пока не заметно.
Все мысли Альбуса крутились вокруг записки из потрепанного учебника. Сбежать бы с уроков… Хотя — нет, так только на отработку нарвешься и потеряешь куда больше времени. Придется потерпеть.
Пока аспирант в миллионный раз блеял что-то о технике безопасности (зелье от чирьев, рецепт — на доске и в учебнике), Альбус начал варить, попутно скользя взглядом по шкафам с реактивами. Строчки, написанные рукой загадочного четверокурсника, стояли перед глазами. Пока что наибольшую проблему составлял спирт — потребуется немного, но как его достать? Семидесятипроцентный, как указано в рецепте, хранится в пузатых бутылях, каждая из которых размером с голову Альбуса. Незаметно такую не вынесешь. Заказать по почте? Счет придет папе, и придумать убедительное объяснение будет затруднительно. Так что Альбус смотрел на бутыль — такую близкую и такую недоступную — и крошил корни аира.
Страница 55 из 91
