Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7934
За деревьями мелькнуло нечто темное. Можно решить проблему и другим способом… Скорпиус вынул волшебную палочку и направился к лесу. Сугробы становились все глубже, и он проваливался далеко не по колено. К тому же под снегом нет-нет, да и обнаруживался лед, по которому ноги предательски скользили. Уже у самой границы Скорпиус, открывший второе дыхание, поспешил — и поплатился за это: левая нога очередной раз соскользнула, и он всем весом навалился на застрявшую правую. Его повело в сторону, и лодыжку прострелило болью. Смачно ругнувшись, Малфой рухнул на бок. Ползком добравшись до леса, он кое-как пристроился на поваленный ствол и попытался оценить повреждение. С мрачным удовлетворением отметил, что, будь ботинки повыше, вывиха бы удалось избежать. Вывиха же, не перелома? Обезболивающее заклинание удалось с третьей попытки, но в результате нога онемела почти до бедра. Вправить вывих (пожалуйста, только вывих, без перелома!) Скорпиус не решился, так что со скрипом вытащенное из закоулков памяти «Ферула!» оказалось вполне уместной заменой. Наконец он встал, ощущая неприятную дрожь в ногах. Он шмыгнул носом и, сняв промокшую от снега перчатку, свистнул в два пальца.
Оставалось надеяться, что Маренго будет работать за гипотетические сэндвичи в перспективе.
Ступени будто сами ложились под ноги. Он словно взлетал все выше и выше, к сияющей спереди цели. Вот уже и смотровая площадка. На ней уже ни столов, ни телескопов — все убрали до следующего семестра. Но его это не волнует; его внимание сосредоточенно на человеке впереди. Этот человек протягивает небольшие песочные часы, только вместо песка в них — густой белый туман, мягко струящийся вниз. Вот оно — нет, она! Цель! Он обхватывает часы обеими руками, но ничего не происходит. Его сердце в отчаянии сжимается, а человек напротив щурит глаза и разочарованно кривится. Этот человек будто нехотя запускает руку в карман и достает оттуда пригоршню искрящейся пыли, на миг замирает — и бросает ее точно в лицо пришедшему.
— Revertimini mentis! — пророкотал человек.
Блестящая пыль окутала лицо пришедшего, он рассеянно моргнул… и осознал, что его зовут Альбус Поттер. И в его планы однозначно не входило оказаться на вершине самой высокой башни в компании самого нелюбимого преподавателя. Профессор Криви тоже не лучился счастьем, но он, кажется, знал, зачем все это. Альбус лихорадочно пытался вспомнить события недавнего прошлого. Утро, какао в гостиной, выступление директора, письмо… Письмо! Он вдохнул такую же пыль, и все мысли, кроме одной, будто Обливиэйтом отшибло. Да и единственная оставшаяся мысль явно ему самому не принадлежала.
— Ч-что вам нужно? — осторожно спросил Поттер, незаметно (как ему казалось) пятясь к двери.
Дверь хлопнула о косяк с такой силой, что Альбус подпрыгнул. Профессор Криви опустил палочку.
— К сожалению, усовершенствованный порт-ключ не может перенести вас без вашего согласия. Я попытался внушить вам эту мысль, но упрямый артефакт, видимо, отличает чужие желания от собственной воли тела. Поэтому вам придется осознанно взять порт-ключ и пожелать им воспользоваться.
Воспоминания безропотно всплыли в памяти: вот Альбус открыл письмо, вдохнул странную пыль — и тотчас припустил в Хогвартс, хорошо хоть поезд стоял… А если бы он открыл конверт минутой позже? И Скорпиус… Мерлин великий, а если он приложился головой, когда Альбус его оттолкнул? И все из-за непонятных планов Криви!
— Не понимаю, о чем вы, — ответил Альбус, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Что бы вы ни говорили, мне точно не хочется использовать порт-ключ неведомо куда.
— Есть много способов заставить тебя сделать то, что мне нужно, — Профессор был спокоен, будто сообщал прогноз погоды. — У меня как минимум четыре часа на то, чтобы ты передумал. Как мне кажется, физическая боль немного подтолкнет тебя… Круцио!
Ощущение того, как в теле ломаются все кости, кишки скручиваются в тугой узел, а сердце распирает так, что оно рвется наружу, невозможно описать никакими словами. Альбус много раз читал о действии пыточного заклинания, но никогда не воображал и сотой доли того, что оно представляло собой на самом деле. Когда Криви убрал палочку, мальчик не сразу вспомнил, кто он и где, и был не вполне уверен, что его тело по-прежнему цело. Лежать на холодных камнях и просто дышать казалось высшим благом.
— Если вы соизволите подняться, я дам вам порт-ключ, — все тем же скучающим тоном произнес Криви. — Но если вы не передумали, у меня есть и другие заклинания. В конце концов, от частого применения Круциатуса волшебники сходят с ума. Если такое произойдет с вами, будет весьма прискорбно.
— Почему… Так? — Альбус задыхался, не в силах составить фразу. Отчего-то казалось невероятно важным узнать, чего добивается Криви. И еще где-то на краю сознания билась мысль, что профессор не сможет пытать его, если будет рассказывать.
Криви качнулся на носках и подошел к мальчику — только начищенные ботинки матово отсвечивали в неверном свете зимнего солнца.
Оставалось надеяться, что Маренго будет работать за гипотетические сэндвичи в перспективе.
Ступени будто сами ложились под ноги. Он словно взлетал все выше и выше, к сияющей спереди цели. Вот уже и смотровая площадка. На ней уже ни столов, ни телескопов — все убрали до следующего семестра. Но его это не волнует; его внимание сосредоточенно на человеке впереди. Этот человек протягивает небольшие песочные часы, только вместо песка в них — густой белый туман, мягко струящийся вниз. Вот оно — нет, она! Цель! Он обхватывает часы обеими руками, но ничего не происходит. Его сердце в отчаянии сжимается, а человек напротив щурит глаза и разочарованно кривится. Этот человек будто нехотя запускает руку в карман и достает оттуда пригоршню искрящейся пыли, на миг замирает — и бросает ее точно в лицо пришедшему.
— Revertimini mentis! — пророкотал человек.
Блестящая пыль окутала лицо пришедшего, он рассеянно моргнул… и осознал, что его зовут Альбус Поттер. И в его планы однозначно не входило оказаться на вершине самой высокой башни в компании самого нелюбимого преподавателя. Профессор Криви тоже не лучился счастьем, но он, кажется, знал, зачем все это. Альбус лихорадочно пытался вспомнить события недавнего прошлого. Утро, какао в гостиной, выступление директора, письмо… Письмо! Он вдохнул такую же пыль, и все мысли, кроме одной, будто Обливиэйтом отшибло. Да и единственная оставшаяся мысль явно ему самому не принадлежала.
— Ч-что вам нужно? — осторожно спросил Поттер, незаметно (как ему казалось) пятясь к двери.
Дверь хлопнула о косяк с такой силой, что Альбус подпрыгнул. Профессор Криви опустил палочку.
— К сожалению, усовершенствованный порт-ключ не может перенести вас без вашего согласия. Я попытался внушить вам эту мысль, но упрямый артефакт, видимо, отличает чужие желания от собственной воли тела. Поэтому вам придется осознанно взять порт-ключ и пожелать им воспользоваться.
Воспоминания безропотно всплыли в памяти: вот Альбус открыл письмо, вдохнул странную пыль — и тотчас припустил в Хогвартс, хорошо хоть поезд стоял… А если бы он открыл конверт минутой позже? И Скорпиус… Мерлин великий, а если он приложился головой, когда Альбус его оттолкнул? И все из-за непонятных планов Криви!
— Не понимаю, о чем вы, — ответил Альбус, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Что бы вы ни говорили, мне точно не хочется использовать порт-ключ неведомо куда.
— Есть много способов заставить тебя сделать то, что мне нужно, — Профессор был спокоен, будто сообщал прогноз погоды. — У меня как минимум четыре часа на то, чтобы ты передумал. Как мне кажется, физическая боль немного подтолкнет тебя… Круцио!
Ощущение того, как в теле ломаются все кости, кишки скручиваются в тугой узел, а сердце распирает так, что оно рвется наружу, невозможно описать никакими словами. Альбус много раз читал о действии пыточного заклинания, но никогда не воображал и сотой доли того, что оно представляло собой на самом деле. Когда Криви убрал палочку, мальчик не сразу вспомнил, кто он и где, и был не вполне уверен, что его тело по-прежнему цело. Лежать на холодных камнях и просто дышать казалось высшим благом.
— Если вы соизволите подняться, я дам вам порт-ключ, — все тем же скучающим тоном произнес Криви. — Но если вы не передумали, у меня есть и другие заклинания. В конце концов, от частого применения Круциатуса волшебники сходят с ума. Если такое произойдет с вами, будет весьма прискорбно.
— Почему… Так? — Альбус задыхался, не в силах составить фразу. Отчего-то казалось невероятно важным узнать, чего добивается Криви. И еще где-то на краю сознания билась мысль, что профессор не сможет пытать его, если будет рассказывать.
Криви качнулся на носках и подошел к мальчику — только начищенные ботинки матово отсвечивали в неверном свете зимнего солнца.
Страница 81 из 91
