Наследница Греции

Немного походив по комнате, я решила прогуляться по лесу, чтобы немного побыть с мыслями наедине. Я вышла из дома и оглядевшись, никого не увидела и расслабилась от облегчения. Я закрыла глаза, пощипывание воникло во всем теле, огненное пламя окутало меня превращая в золотистую львицу, а после оглядевшись я махнула хвостом и скрылась в лесу. Я бежала по лесу, с радостью вдыхая лесные запахи, теплый запах смолы и колющий, заставляющий чихать запах хвои. Тут я услышала звонкий смех девушки и знакомый мне голос, Генри. Во вине проснулось любопыство и я крадясь, осторожно переставляя лапы вышла на зеленую поляну, где была небольшие камни и родник, который превращался в тонкую, изящную серебристую ленту. Я увидела интересное, но и раздражающие меня зрелище: какая-то рыжая девушка сидела на одном из валунов, рядом с Генри, который положил руку ей на плечо и улыбался. В моей глотке заклокотало рычание, а в голове завозились мысли: «Как Генри смог это сделать?! Променять меня на эту рыбу?!», подумала я посмотрев на сияющий рубиновый браслет в виде русалки, который сразу же и открыл мне её внутреннее существо. Тут я сделала неосторожный шаг, под лапой предательски хрястнула ветка, что заставило повернуться Генри и рыжеволосую. На лице у Генри я увидела удивление.

— Клима, это не то что ты подумала! — сказал Генри вскочив и подошел ко мне.

— Не то, что я подумала?! — процедила я обратившись в себя, по моим щекам текли слезы, а после дала пощечину Генри, и скрылась приняв облик грифона, рывками взлетая в небо.

Тут я увидела краем глаза, как кустарники и трава зашевелилась представляя рассерженных толокошей, которые были настроены недружелюбно, в их руках я увидела веревки, дубины и поднос с яблоками.

— Смерда! — провизжал толокош, который вскочил около рыжеволосой и ударил ее довольно сильно по боку, что заставило ту выстро вскочить и несводить взгляда с моего бешеного друга.

Генри сразу же обратился в немейского льва, но не успел он раскрыть пасти, как толокошы с молниеносной скоростью связали ему лапы и засунули ему в пасть огромный арбуз, что немного ращвеселило меня.

— Селфи? — спросил ехидно толокош, неся мой телефон, когда все толокошы собрались на спине у льва и около его лап, полнимая два пальца верх, широко улыбаясь практически безубым ртом.

Но тут зверь разорвал веревки и раскусил арбуз, яростно взревел раскидывав налево и направо удирающих тварей. Что было дальше я не видела, а полетела к дому, где приземлившись обратилась в себя и зашла в дом. Я все еще ревела, но уже вытирала рукавом куртки слезы. В доме радостные толокошы закатили пир, в честь победы над зверем.

— Мерзкая хозяйка, будите перепела в кислом соусе? — спросил толокош в фартуке передвигая перед собой передвижной столик на колесах.

— Пожалуй это будет неплохо, Бомбур, — сказала я хриплым голосом.

Я села на кровать и оглядела блюдо — это был запеченный перепел в кислом соусе с соком киви в стакане. Я посмотрела на Бомбура, который давал моему коту огромный кусок сырого шницеля. Я быстро перекусила и раздевшись легла в кровать и провалилась в забвение.

Я проснулась лишь утром, но я не пошла на завтрак, а осталась дома. Меня сытно накормили оладьими и тостами с какао. После завтрака, я услышала стук в дверь, я думала Генри, но ошиблась — это был Айзек. Его волосы как обычной были взъерошены, а глаза ярко сияли. Я вышла из дома, как Айзек сразу же посмотрел на меня и провел рукой по своим волосам.

— Привет, Клима. Прости меня за тот случай, — пролепетал Айзек почесав затылок.

— Хорошо, принимаю извинения. А ты сегодня вечером или днем свободен? — спросила я неожиданно для себя.

— Да, а что? — ответил Айзек, удивлено посмотрев на меня.

— Давай встретимся около моря вечером, на закате — сказала я, по моим щекам текли щеки.

— Ну успокойся, все хорошо. Я все знаю, Алекса неправильно повела себя. Она уже тебя с первого дня невзлюбила, — сказал Айзек, а после подошел ко мне, обнял и погладил меня по волосам.