Фандом: Ориджиналы. Простым пятничным вечером жизнь Олега Замшелова резко переменилась. Скромный офисный работник узнает, что является наследником престола целого государства. И в пору бы радоваться… но не тут-то было. За наследством нужно отправиться в другой мир — полный чудовищ, колдунов и просто лихих людей. А главное, на опустевший трон нашлись и другие претенденты.
173 мин, 43 сек 21608
«Уж теперь-то все?» — робко, осторожно только еще хотел было подумать Олег. Но и того не успел: новый вой донесся откуда-то снизу. Да так, что дрогнули стены и даже свод подземелья. А откуда-то сверху посыпался песок.
«Ну-у-у-и-где-ты-ы-ы, хра-а-а-абрец? — удалось разобрать Замшелову в этом протяжном звуке, — до-о-о-лго-о-омне-е-е-ещежда-а-ать?»
«Потерпи, — подумал он, чувствуя совсем неуместный в таких случаях азарт, — скоро буду. Скоро!»
И поспешил к ближайшей лестнице — навстречу вою.
На четвертом ярусе обнаружилось сразу три беглых души. Однако противниками все они оказались слабыми, неумелыми… неинтересными. Успев растерзать не меньше десятка каторжан, эта шайка и при встрече с Олегом, видать, рассчитывала на легкую победу. А может, ни на что рассчитывать призраки не умели в принципе. Но просто… если не сказать — тупо накинулись на еще одного, встреченного ими, живого человека. Окружив того с трех сторон.
Попытка задавить массой не удалась. Держа меч перед собой, Замшелов развернулся вокруг своей оси. И тем смог вывести из игры сразу двух из трех беглых душ. Третий призрак вместо того чтобы убраться восвояси, позволил себе лишь отступить на несколько шагов. И при этом что-то нечленораздельно бурчал, вперившись в Олега бессмысленно-круглыми, пустыми глазницами.
Хотя нет: не такими уж и пустыми. В них загорелись огоньки: синеватые, холодные, тусклые. И в то же время притягивавшие к себе взгляд. Засмотревшись на них, Олег почувствовал некоторое оцепенение… правда, слабое. Ибо когда призрак было решил, что жертва безопасна, как только позволил себе к ней приблизиться — рука Замшелова направила меч навстречу.
Клинок вошел беглой душе аккурат в сердце… если таковое, конечно, имелось. Скорее всего да, потому как на этом схватка для незадачливого призрака была закончена.
«Ну-у-уже-е-е! — вновь зазвучало и уже совсем близко, — язажда-ался!»
Держа меч наготове, Олег осторожно спустился на пятый, а затем и на шестой — самый нижний из ярусов рудника. Где встретился наконец с обладателем протяжного голоса.
В отличие от остальных беглых душ тот оказался далеко не худосочным. На скелет, во всяком случае, не походил. Кряжистый, среднего роста — он и очертания имел куда более четкие. Вместо едва светящейся дымки призрака окружало сияние, яркое и холодное. На чьем фоне он был похож на старый фотоснимок: еще черно-белый, зернистый.
Но главное: обладатель протяжного голоса не успел облезть настолько, чтоб голова его превратилась в безликий череп. Нет, его лицо еще можно было узнать. Олег и узнал… и даже опешил от неожиданности.
— Клач? — воскликнул он, зачем-то сжимая покрепче рукоять меча.
Призрак кивнул — подчеркнуто медленно, словно бы снисходительно.
— Портки не обмочил? — произнес он уже своим обычным, разве что несколько искаженным, голосом, — помнишь… я назначил тебе встречу? Мы должны были поговорить… да не вышло. Гребанные жрецы! Тогда не вышло… но неужели ты думал, что на этом закончилось?
Замшелов промолчал, не зная, что и ответить. А Клач продолжил:
— До вас, благородных аров, мне конечно далеко. Но слово я свое держу… всегда. Даже после смерти. Так что упрекнуть меня никто не сможет… особенно ты!
Затем рот его раскрылся не по-человечески широко, испустив гулкий вопль. Да с такой силой, что Олега Замшелова отнесло к ближайшей стене, едва ли не сбивая с ног. Изо всех сил он старался удержать меч, преодолевая искушение зажать руками уши. И немудрено: от вопля, звучавшего на одной ноте, голова только что не лопалась.
— Ну? Оценил силу моего слова? — с издевкой поинтересовался Клач, делая передышку.
— От таких как ты и при жизни уши вянут, — угрюмо и вполголоса пробормотал Олег. И двинулся на противника, занося меч.
К удивлению Замшелова, эту атаку мертвый каторжанин не стремился ни отразить, ни даже уклониться от нее. Просто стоял и ждал посреди обширной пещеры. Зато когда клинок оказался совсем близко, Клач… просто перехватил его. Рукой. И удержал — не позволяя довершить удар.
— Жалкий трус, — прорычал призрак, безотрывно глядя в глаза Олега, — слабак. Каким был — таким и остался. Тебе и меч не поможет. Я заберу его голыми руками. Как ту «блестящую штуку». Да-да, ты сам мне его отдашь!
Глазницы Клача вспыхнули зеленым огнем, парализуя волю Замшелова, отнимая силы. Слабели и постепенно разжимались пальцы, державшие рукоять меча. А ноги подгибались, словно сделавшись ватными.
— Не отдам, — из последних сил прошептал Олег, — и я не слабак. Я жив… в отличие от тебя!
И внезапно почувствовал тепло, исходившее от меча. Словно тот был живой… словно пытался подбодрить нового владельца. А в следующий миг левая, свободная рука Замшелова ударила Клача в лицо. Просто кулаком и не слишком сильно, не говоря уже про умение. Но хватило и этого. На удивление легко голова мертвого каторжанина отделилась от тела. И, отлетев сантиметров на двадцать, с легким сухим стуком упала на пол.
«Ну-у-у-и-где-ты-ы-ы, хра-а-а-абрец? — удалось разобрать Замшелову в этом протяжном звуке, — до-о-о-лго-о-омне-е-е-ещежда-а-ать?»
«Потерпи, — подумал он, чувствуя совсем неуместный в таких случаях азарт, — скоро буду. Скоро!»
И поспешил к ближайшей лестнице — навстречу вою.
На четвертом ярусе обнаружилось сразу три беглых души. Однако противниками все они оказались слабыми, неумелыми… неинтересными. Успев растерзать не меньше десятка каторжан, эта шайка и при встрече с Олегом, видать, рассчитывала на легкую победу. А может, ни на что рассчитывать призраки не умели в принципе. Но просто… если не сказать — тупо накинулись на еще одного, встреченного ими, живого человека. Окружив того с трех сторон.
Попытка задавить массой не удалась. Держа меч перед собой, Замшелов развернулся вокруг своей оси. И тем смог вывести из игры сразу двух из трех беглых душ. Третий призрак вместо того чтобы убраться восвояси, позволил себе лишь отступить на несколько шагов. И при этом что-то нечленораздельно бурчал, вперившись в Олега бессмысленно-круглыми, пустыми глазницами.
Хотя нет: не такими уж и пустыми. В них загорелись огоньки: синеватые, холодные, тусклые. И в то же время притягивавшие к себе взгляд. Засмотревшись на них, Олег почувствовал некоторое оцепенение… правда, слабое. Ибо когда призрак было решил, что жертва безопасна, как только позволил себе к ней приблизиться — рука Замшелова направила меч навстречу.
Клинок вошел беглой душе аккурат в сердце… если таковое, конечно, имелось. Скорее всего да, потому как на этом схватка для незадачливого призрака была закончена.
«Ну-у-уже-е-е! — вновь зазвучало и уже совсем близко, — язажда-ался!»
Держа меч наготове, Олег осторожно спустился на пятый, а затем и на шестой — самый нижний из ярусов рудника. Где встретился наконец с обладателем протяжного голоса.
В отличие от остальных беглых душ тот оказался далеко не худосочным. На скелет, во всяком случае, не походил. Кряжистый, среднего роста — он и очертания имел куда более четкие. Вместо едва светящейся дымки призрака окружало сияние, яркое и холодное. На чьем фоне он был похож на старый фотоснимок: еще черно-белый, зернистый.
Но главное: обладатель протяжного голоса не успел облезть настолько, чтоб голова его превратилась в безликий череп. Нет, его лицо еще можно было узнать. Олег и узнал… и даже опешил от неожиданности.
— Клач? — воскликнул он, зачем-то сжимая покрепче рукоять меча.
Призрак кивнул — подчеркнуто медленно, словно бы снисходительно.
— Портки не обмочил? — произнес он уже своим обычным, разве что несколько искаженным, голосом, — помнишь… я назначил тебе встречу? Мы должны были поговорить… да не вышло. Гребанные жрецы! Тогда не вышло… но неужели ты думал, что на этом закончилось?
Замшелов промолчал, не зная, что и ответить. А Клач продолжил:
— До вас, благородных аров, мне конечно далеко. Но слово я свое держу… всегда. Даже после смерти. Так что упрекнуть меня никто не сможет… особенно ты!
Затем рот его раскрылся не по-человечески широко, испустив гулкий вопль. Да с такой силой, что Олега Замшелова отнесло к ближайшей стене, едва ли не сбивая с ног. Изо всех сил он старался удержать меч, преодолевая искушение зажать руками уши. И немудрено: от вопля, звучавшего на одной ноте, голова только что не лопалась.
— Ну? Оценил силу моего слова? — с издевкой поинтересовался Клач, делая передышку.
— От таких как ты и при жизни уши вянут, — угрюмо и вполголоса пробормотал Олег. И двинулся на противника, занося меч.
К удивлению Замшелова, эту атаку мертвый каторжанин не стремился ни отразить, ни даже уклониться от нее. Просто стоял и ждал посреди обширной пещеры. Зато когда клинок оказался совсем близко, Клач… просто перехватил его. Рукой. И удержал — не позволяя довершить удар.
— Жалкий трус, — прорычал призрак, безотрывно глядя в глаза Олега, — слабак. Каким был — таким и остался. Тебе и меч не поможет. Я заберу его голыми руками. Как ту «блестящую штуку». Да-да, ты сам мне его отдашь!
Глазницы Клача вспыхнули зеленым огнем, парализуя волю Замшелова, отнимая силы. Слабели и постепенно разжимались пальцы, державшие рукоять меча. А ноги подгибались, словно сделавшись ватными.
— Не отдам, — из последних сил прошептал Олег, — и я не слабак. Я жив… в отличие от тебя!
И внезапно почувствовал тепло, исходившее от меча. Словно тот был живой… словно пытался подбодрить нового владельца. А в следующий миг левая, свободная рука Замшелова ударила Клача в лицо. Просто кулаком и не слишком сильно, не говоря уже про умение. Но хватило и этого. На удивление легко голова мертвого каторжанина отделилась от тела. И, отлетев сантиметров на двадцать, с легким сухим стуком упала на пол.
Страница 21 из 49
