Наследники по представлению

— Давал, — поморщился Назаров. — Без расписки, идиот. Хотя толку? У него один хрен… простите, товарищ следователь, все равно ничего нет. Последний раз вон, после мобильников этих проклятых. Не хотел, но… все же свой брат, почти рабочий, как я. У начальства его своя кухня…

— Ясно, — Рысак усмехнулась, — они и сами подворовывают.

Игорь посмотрел на нее с нескрываемым восхищением. Все-таки ему очень нравилась эта хваткая девочка, хотя замечание и было банальным.

— Ну, — пробормотал Назаров, — я вам этого не говорил. В общем, короче… начальство просекло, что он товар крысит, и заставило его заплатить, иначе дело заведут. Я, дурак, пожалел.

— И дали денег? — с некоторым сочувствием спросила Рысак.

— Дал, — Назаров покраснел. — Сижу тут теперь, как мудак… извините. Я в том смысле, что самому стыдно. Ну и за мудака тоже… ой.

Игорь улыбнулся. Рысак тоже еле сдержала усмешку.

— Я ему, конечно, говорил, чтобы вернул. Но куда там. И занимать ему уже никто не хотел, хотя бабку свою он обхаживал.

— Ухаживал, вы хотите сказать? — поправила его Рысак.

— Ну… ну нет. Дрозд приходил просить у старухи денег, — удивился Назаров. — Я же тоже не олигарх, мне кредит платить за машину, хозяйке вон за жилье.

— Откуда вы это знаете? — Рысак бросила на Игоря вопросительный взгляд, будто он мог ей ответить вместо Назарова.

— Так я же его до дома ее в тот день и подвез, Витька сам предложил, — Назаров совсем обалдел от непонятливости органов. На лице его было написано «менты — идиоты». — Подождал минут десять… А, еще какой-то лысый хрен подошел, мол, я свою ласточку на место его ведра поставил. Потом Дрозд вышел, озабоченный такой… руки все вытирал, как в говно вляпался. Сказал, что завтра деньги привезет, вечером, а сейчас ему по каким-то бабкиным делам надо. А вечером, мудак такой, я к нему — а его дома нет. Из-за этого козла самому занимать пришлось. С-сука, — он бы сплюнул, если бы мог. — И мобильники он, сука, крал, крыса. Всех подставил.

Рысак стала уточнять детали, изрядно Назарова этим утомив, а Игорь прикидывал: специально ли Виктор сделал Назарова свидетелем? И — свидетелем чего? Ни сам Виктор, ни Елизавета этот визит не отрицали.

Рысак недовольно сообщила, что удалось выяснить про Анатолия и Юлию. Если у кого-то и было хрестоматийное алиби, так это у этих двоих. Анатолий с семи вечера до часу ночи провел, возясь с каким-то новоприбывшим наркоманом в ломке, а потом спал, и коридор, в котором находится его келья, просматривался двумя камерами. Весь день до того он принимал пациентов, а потом находился на каком-то церковном мероприятии, где его видела куча народу. Юлия читала лекции с трех часов дня до позднего вечера, а в половине двенадцатого приехала в гостиницу — двадцать минут на такси — и до трех ночи сидела за компьютером. Весь ее трафик в гостинице готовы были подтвердить, плюс камеры и показания сотрудников.

Татьяна, допрошенная местным следователем, заявила, что Маргарита Дроздова жила очень не бедно, но это было в те времена, когда работа в советской торговле считалась такой же прибыльной, как милицейская служба — почетной. Она сообщила, что Дроздова за все время подарила ей два дешевеньких украшения, но тут же заверила, что зла на нее за это не держит. «Моя мать — простая деревенская баба», — прочитал Игорь. «И я такая же, за деньгой не гонюсь. Было б простое счастье».

Простому счастью Сафоновых в три этажа мог бы позавидовать крутой московский программист, но к делу это отношения не имело.

На новый год Анатолий улетел в какой-то благотворительный тур — разумеется, называлось это дело иначе, но Игорь благополучно пропустил мимо ушел длинное и благочестивое название проекта, Юлия вернулась к себе домой. Помслед едва не плакал.

— Нет у меня оснований их задерживать, — чуть ли не виновато объясняла ему Рысак.

Виктора участковый частенько видел возле дома Маргариты Дроздовой. Елизавета затеяла ремонт и постоянно звонила и спрашивала, когда со второй комнаты снимут печать. Рысак держалась. Елизавета обещала печать сорвать, Рысак ровным голосом гарантировала ей неприятности.

Дело, на первый взгляд не стоившее выеденного яйца, грозило перерасти в висяк.

Игорь на праздниках улучил момент и заглянул к Елизавете. Он беспокоился и за сохранность комнаты, и за визиты Виктора. Рысак тоже подозревала, что старуху уговорили эти двое, но дальше подозрений ничего не шло.

Печати на комнате Дроздовой были целы, но Елизавета уже успела ободрать обои в своей проходной комнате. Виктор Дроздов спал на аляпистой кровати, правда, он был в одежде и лежал прямо на покрывале.

— Что вам еще-то надо? — недружелюбно спросила Елизавета, косясь на окончательно захмелевшего Виктора.

— Вы знаете, что вам очень крупно повезло?

Елизавета повернулась, в руках у нее болтался обрывок газеты.

— Юлия хотела уговорить вашу свекровь приватизировать квартиру.

Елизавета рассмеялась.

— Да она сколько угодно могла бы уговаривать. Маргарита бы на это не пошла.