Наследники по представлению

— А что в остальном? — вскинулась Елизавета. Похоже, даже тогда, когда ей вот-вот должны были объявить о задержании, ее волновала только достоверность телевизионной информации.

— А в остальном — абсолютная ерунда, — объяснила Рысак. — Вдова наследника не является наследником по представлению. Маргарите Дроздовой вы не наследуете.

Елизавета растерянно оглянулась на Виктора в поисках поддержки, но тот молчал и только хлопал глазами.

— Вы были уверены в обратном. Правда, когда речь шла о квартире. Но квартира и так оставалась вам — поскольку вы внесены в договор социального найма… Прописаны, — Рысак тоже оглянулась — на Игоря, и он ободряюще ей улыбнулся. — Но вы считали, что вам причитается половина вот этого вот… богатства, — и она указала рукой на коробки.

— Но… — Елизавета побледнела. — Я-то… я-то при чем?

— Виктор тоже считал, что у Маргариты Дроздовой дорогие вещи…

— Да я! — выкрикнул Виктор фальцетом, но Игорь осадил его резким движением руки.

— Но куда больше его интересовали живые деньги. Он тоже считал бабушку обеспеченной, но не стал бы рассчитывать на сервиз. Не так давно, — Рысак загадочно улыбнулась, — он уже попытался продать куда более ходовой товар.

— Да она меня чуть не убила, когда я вазу какую-то грохнул, — пожаловался Виктор. — Дрянь же форменная.

— Немецкий фарфор! — зашипела на него Елизавета.

— Да что с того-то? У моей соседки вон, хахали веники в нее ставят!

— Козел криворукий!

— Сука!

— А ну тихо! — гаркнул Игорь. Из комнаты Маргариты выглянул криминалист и покачал головой. Понятые стояли как прибитые.

— Это не я, — запричитала Елизавета. — Это Витька. Он заходил к ней в комнату. Заходил! Думал, что я в туалете была!

— Экспертиза покажет, — бесстрастно пообещала Рысак. — Но пока вы задержаны по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи сто пятой Уголовного кодекса Российской Федерации.

Игорь вышел в январскую ночь. Хозяйничал легкий морозец, и в свете фонарей и редких окон кружили сказочные хрупкие снежинки.

— Как вы догадались? — спросил криминалист, прикуривая сигарету.

— Про будильник, каюсь, не сообразил, — Игорь тоже решил расслабиться, пока рядом не было беременной Рысак. — Я такой бы и не заметил. Но Елизавета сама рассказала, что там у старухи за ценности, в ее представлении, разумеется. «Больших денег стоит»…

— Кому это нужно? — пожал плечами эксперт. — Наследники на помойку снесут. А квартирка уйдет государству. Дела.

— Да, дела, — покивал Игорь, подставляя лицо под чуть покалывающий снег.

Он вспоминал сейчас и допросы, и экспертизы, и адвоката, с которым Елизавете не повезло — как понял Игорь, у этого паренька, отправленного очередным «корифеем адвокатуры» как молодого да раннего, была то ли бабушка, то ли дедушка возраста Маргариты Дроздовой. Особой помощи от него Елизавете не было.

Виктор действительно снес на помойку все то, что у него не взяли ни в одном антикварном магазине. Ни Юлии, ни Анатолию это барахло оказалось не нужно. Татьяна даже бросила трубку и попросила ей больше по таким пустякам не звонить.

Игорь ткнул в пепельницу последнюю сигарету и понял, что очередная пачка закончилась.

— Надымил-то опять, — на кухню вошла Наталья. — Нет?

— Нет еще, — обреченно ответил Игорь.

— Это дело не быстрое. Окно открой, — и Наталья ушла, закрыв за собой дверь.

Игорь послушно выполнил приказ и посмотрел на фонарь. Времена изменились, неузнаваемо, невозможно, и только нежелание видеть перемены сыграло скверную шутку с глуповатой и жадной Елизаветой Дроздовой.

— Почему вы убили ее? — спросила тогда Рысак. — Ей и так оставалось всего ничего.

— Я боялась, что она напишет завещание. На Витьку. Или еще на кого. Я всегда боялась, ну а тут… ей действительно оставалось всего ничего. А тут еще Юлька с врачом. Я подумала — так бы померла Маргарита сама, а раз тащат ее с того света, значит, чего-то хотят… Юльке все цацки… и это… А как же я?

Игорь не сразу понял, что звонит телефон. Он неслышно мигал, и на экране светился совсем незнакомый номер.

— Сыновья! — оглушил Игоря вопль. — Мальчишки, пацаны!

От неожиданности и облегчения Игорь даже не нашелся, что сказать.

— Это Юра, Юра, ну, Юра Рысак! Маша очень просила вам позвонить! Сыновья у меня!

— Я… — Игорь неловко прокашлялся. — Поздравляю. И вас, и Марию. Вы молодцы.

— О-хо-хо! — ликовал счастливый Юра. — Я вам еще позвоню!

— Да, спасибо, — коротко сказал Игорь и хотел было пожелать здоровья маме и малышам, но Юра уже отключился.

Наверное, побежал делиться новостью с другими людьми, которым это, в общем-то, рядовое событие было очень и очень важно.

Кто-то ушел, а кто-то пришел в этот мир.

Игорь, опасливо поглядывая на дверь кухни, достал из шкафа початую поллитровку и плеснул на дно стакана, посмотрел, потом, подумав, налил еще и поднял стакан, чокнулся с отражением в стекле.

— С днем рождения, пацаны.