Наследники по представлению

— Да, не каждый, — согласился Игорь. У него появилась еще одна мысль, и, кое-как разобрав текучку, он отправился к Рысак.

— Вы что же, считаете, что ему Дроздова бизнес передала? — усмехнулась она. — Богатая бабка…

— Богатая. Как считают некоторые.

— Кто, например? Виктор и Елизавета? — Рысак вздохнула. — Ну… для Юлии, да и Татьяны это, конечно, не деньги, а Анатолий — тот вообще человек Божий.

— Денег у нее не особо много, — веско сказал Игорь, — и об этом так или иначе знали все. Тем более были похороны. Можно мне на дело взглянуть?

— Глядите, — улыбнулась Рысак, но как-то невесело. Игорь забеспокоился.

— Что-то не так?

— Не хотелось бы это дело до декрета оставлять, — призналась она. — Вроде и простое, и отпечатки есть, но… улик нет и мотива. Возможность? Это еще не все.

Игорь открыл папку в том месте, где был приколот лист, тот самый, напечатанный на дорогой бумаге.

— Смотрите, — сказал он, — этот лист напечатала Юлия. В тот день, когда приезжал врач… или чуть позже. Вы позвонить ей можете?

Рысак пожала плечами, но набрала номер Юлии. Та долго не брала трубку, и Рысак с досадой отложила телефон, но он тут же зазвонил.

— Да?

— Это Варнане, — послышался громкий голос. — Вы что-то хотели?

Игорь жестами попросил у Рысак телефон.

— Скажите, — быстро проговорил он, — вы напечатали бабушке, как принимать лекарства? По времени.

— Да, — удивленно сказала Юлия. — Сразу, как уехал врач. По правде, я печатала его не сама, продиктовала и попросила привезти. Девочка из секретариата и привезла, ее Ольга… Олеся Стародубова зовут, да, можете узнать у нее. Она мне его передала как раз возле метро, когда я бегала часы покупать.

— Какие часы?

— Электронные, будильничек. Бабушке надо было принимать канстап в девять утра. Я повесила лист и поставила ей будильничек ровно на девять.

— Скажите… — Игорь почувствовал, как у него перехватило дыхание. — Как он выглядит и как он звонит?

— Маленький, электронный. Черная коробочка с яркими светящимися цифрами, но цифры можно отключить, чтобы не мешали спать. Звонит громко, но программируется так, чтобы звонил ровно минуту и сам выключался. Бабушка не смогла бы с ним справиться, там слишком мелкие кнопочки.

Никакого будильника Игорь не помнил, но мог и ошибаться.

— Значит, бабушка знала, что как только он зазвонит, ей пора принимать канстап?

— Судя по тому, что она прожила столько дней, она это помнила. — И тут Юлия осеклась, потом проговорила что-то быстро по-литовски. — Сколько таблеток она выпила? Боже, я знаю…

— Я теперь тоже, — спокойно сказал Игорь. — И еще один вопрос: будильничек дорогой?

— Для кого как, — рассеянно ответила Юлия. — Но — да. Для такой вещи — очень.

Рысак уже старалась не покидать кабинет, но сейчас была лицом процессуальным. Сидя в машине, она то и дело расстегивала ворот безразмерного пуховика, а Игорь постоянно боялся, что ей надует или будет слишком жарко.

— В конце месяца уже в декрет, — улыбнулась она. — Ну и посидеть с ними надо. Хотя и мама, и сестра.

— Будете скучать по работе?

— Буду. А вы бы не скучали?

Игорь улыбнулся.

— Будильник должен быть на месте, на тумбочке, или где-то в квартире, — сказал он. — Дорогая вещь, а значит, никуда не денется.

Елизавета была дома, Виктор — у нее в гостях. В квартире орал телевизор, и Виктор, на этот раз совершенно трезвый, выключил звук. Елизавета было недовольно замахала на него руками — шел какой-то сериал, — но при виде стольких представителей власти и двух испуганных понятых решила не спорить.

С комнаты Маргариты Дроздовой сняли печать. Игорь быстро осмотрел все вокруг и покачал головой.

— Будильник, — сказала Рысак. — Вон он.

К тумбочке резво просеменил седенький криминалист и аккуратно упаковал вещдок. Игорь даже не удивился тому, что не опознал эту вещь как будильник. С виду он был похож на стоящий на ребре портсигар.

— Вы совсем с ума сошли? — спросила Елизавета. Виктор отмалчивался.

— Ах, хорош, — сообщил эксперт, — на нем все отпечатки сохраняются — хоть в учебник помещай!

— Господи, — пробормотала Елизавета. — И что с того?

— Вы несколько раз меняли на нем время, — Рысак указала всем лишним на выход, прошла в комнату Елизаветы и, придерживая живот, села на кровать. — Последний раз переставили… на сколько там, Семен Исаакович?

— Снова на девять, — крикнул криминалист. — Тут на двух установочных кнопочках четкие отпечатки.

— Вы поменяли время, — спокойно сказала Рысак, — чтобы Дроздова, проснувшись от сигнала, поняла, что пора принимать лекарство. В ее возрасте и состоянии на себя саму она однозначно не рассчитывала. Действовала, простите, на чистых рефлексах: запищал — пора принимать лекарство. Наверное, поставили на восемь, половину девятого и девять, чтобы Юлия, если вдруг приедет и услышит писк, не заметила сбоя во времени.

— Вы насмотрелись своих передач и знали, что комнату мы опечатаем, — добавил Игорь. — Слава богу, хоть это там правда. И уносить ничего не рискнули, опять же, наверное, из-за Юлии. А в остальном…