Фандом: Гарри Поттер. На турнир «Взгляд в будущее» Пара 23: Джордж Уизли, Аргус Филч, Ханна Аббот. Годы: 2017, 2005 Выбранные персонажи: Джордж Уизли, Ханна Аббот, Аргус Филч. Год 2005. Джордж — весёлый шутник и изобретатель, держится молодцом, но всё чаще в его шутках слышен сарказм. Ханна уверена: в магическом мире надо жить по магическим законам, и каждые семь лет выпадает шанс изменить свою жизнь. Только Филч по-прежнему предпочитает общество Миссис Норрис и швабры. Разве не так?
33 мин, 57 сек 587
Она подняла кружку, и Рон заметил, что на ней совершенно отсутствует пена.
— Эй, а это что такое?
— Тихо! — шикнула она на него. — Это огневиски. Том не заметил, он плохо различает цвета. Видел только, что я взяла пивную кружку. А что делать? Надо как-то радоваться тому, что имеешь?
— Ханна, Мерлин на тебя погляди! Второй раз за вечер ты меня удивляешь! Давно ты пристрастилась?
— Эй! — возмутилась она. — Ты не моя мама, так что не рассказывай мне, как жить.
Джордж сделал серьезное лицо:
— Да, Рон, Ханна — взрослый человек, и имеет право сама решать, сколько ей пить, — но тут же от серьезности не осталось и следа. — А нам можно провернуть такой трюк?
— Это не трюк, а вознаграждение за мой нелегкий труд.
— Так как ты здесь оказалась? — спросил Рон.
— Пришла спросить, нет ли работы, — пожала плечами Ханна. — А работа была, к тому же порядком.
— И давно ты здесь? — заинтересовался Джордж.
— Пару недель.
Ханна сделала большой глоток из своей кружки, с удовольствием откинулась на стуле, расслабив плечи, и, наконец, перестала приветливо улыбаться. Глаза её немного затуманились, а речь потекла сама собой:
— Все дело в магической силе числа семь. Маленькая ведьма встретила в пещере семь гномов, в неделе семь дней, и каждые семь лет жизни выпадает шанс всё изменить. В четыре года у меня случился первый выброс магии, через семь лет — Хогвартс, ещё через семь — война, и вот прошло ещё семь лет. Я поняла, что пора. И, вот я здесь.
— Интересно, — задумался Джордж. — Рон, возьми на заметку.
— По-моему, первые четыре года выбиваются из твоей теории, — заметил он.
— Нет, — Ханна решительно покачала головой. — Там всё по-другому. Пока нет выбросов магии — неизвестно, в каком мире тебе жить. Если ты — сквиб, то тебе придется жить по законам маглов, а они больше верят в математику, считают не семерками, а тройками, точнее, как-то вроде «один-три-семь» и только потом четырнадцать…
— Погоди, — перебил Рон. — А по каким законам живет тогда Филч?
— Тише! — вновь осадила их Ханна.
— Мы держим имя Филча в секрете? — шепотом спросил Джордж.
— Нет, — она округлила глаза. — Он здесь. Сидит в дальнем углу.
— Я всегда знал, что Филч не прочь заложить за воротник, — хмыкнул Джордж.
— За весь вечер заказал только болотный чай, — возразила Ханна.
— Тогда что он тут делает? — недоумевал Рон.
— Самое интересное другое, — вставил Джордж. — Кошка с ним?
— Нет, — улыбнулась Ханна.
— Может, пришел помочь с уборкой? — предположил Рон.
— Ханна, извини моего брата, он стал слугой стереотипов, — сказал Джордж. — Работенка у Филча — не позавидуешь, но я скорее поверю, что он пришел отметить наш день рождения.
— Твой, — поправил Рон.
Джордж дернул головой, словно отгоняя назойливую муху.
— Я, конечно, не должна вам говорить, — начала Ханна, лукаво поблескивая глазами. — Но на кухне мне удалось кое-что услышать.
Рон и Джордж переглянулись, а затем вместе произнесли:
— Ханна, не томи!
— Филч ждёт здесь свою возлюбленную! — выпалила она.
— Что?!
Они уставились на неё так, будто после двух глотков огневиски она обернулась Венгерской Хвосторогой.
— А как же Миссис Норрис? — первым пришел в себя Джордж.
— В общем, история длинная. Пока я её слушала, два пирога успели напрочь остыть. Потом посетители долго возмущались, Том ругался на меня…
— Ханна! — перебил Рон. — Ближе к делу.
— Ну, вот, — она попыталась сосредоточиться. — Оказывается, Филч поступал в Хогвартс вместе с нашим поваром, мистером Пориджем.
— Филч поступал в Хогвартс?! Но он же…
— Да-да, — кивала Ханна. — Говорят, его родители долго не могли смириться с решением Шляпы…
— Он и Шляпу надевал? — изумился Рон. — Давай-ка по-порядку.
— Хорошо. Значит, Филч надевает распределительную Шляпу, а она возьми и пошути, что этому в Хогвартсе разве что полы мыть, да за швабрами следить.
— А что Филч?
— Он в ответ: «Хорошо», — Ханна изобразила скрипящий голос Филча. — Говорят, был очень послушный. А дальше спрашивает, за какой стол ему идти. Тут все начали смеяться. Кто-то из профессоров его увел. Потом вызвали родителей. Ходят слухи, они долго убеждали всех, что их сын — волшебник. Но магии-то нет, — она развела руками.
— А причем здесь возлюбленная? — не уловил Рон.
— Это было потом, — продолжала Ханна. — Учиться его не оставили, но совет Шляпы он запомнил. Как только ему стукнуло восемнадцать, пришел устраиваться на работу. Уже как раз Дамблдор директором был. Отговаривал его. А тот ни в какую, — Ханна сделала паузу и отпила из кружки. — Так вот в то время выпускалась из Хогвартса одна ведьма. Говорят, очень красивая. Филч влюбился по уши. Цветы ей таскал, туфли и сапоги чистил. Она помыкала им, как хотела.
— Слизеринка, наверное, — буркнул Рон.
— Эй, а это что такое?
— Тихо! — шикнула она на него. — Это огневиски. Том не заметил, он плохо различает цвета. Видел только, что я взяла пивную кружку. А что делать? Надо как-то радоваться тому, что имеешь?
— Ханна, Мерлин на тебя погляди! Второй раз за вечер ты меня удивляешь! Давно ты пристрастилась?
— Эй! — возмутилась она. — Ты не моя мама, так что не рассказывай мне, как жить.
Джордж сделал серьезное лицо:
— Да, Рон, Ханна — взрослый человек, и имеет право сама решать, сколько ей пить, — но тут же от серьезности не осталось и следа. — А нам можно провернуть такой трюк?
— Это не трюк, а вознаграждение за мой нелегкий труд.
— Так как ты здесь оказалась? — спросил Рон.
— Пришла спросить, нет ли работы, — пожала плечами Ханна. — А работа была, к тому же порядком.
— И давно ты здесь? — заинтересовался Джордж.
— Пару недель.
Ханна сделала большой глоток из своей кружки, с удовольствием откинулась на стуле, расслабив плечи, и, наконец, перестала приветливо улыбаться. Глаза её немного затуманились, а речь потекла сама собой:
— Все дело в магической силе числа семь. Маленькая ведьма встретила в пещере семь гномов, в неделе семь дней, и каждые семь лет жизни выпадает шанс всё изменить. В четыре года у меня случился первый выброс магии, через семь лет — Хогвартс, ещё через семь — война, и вот прошло ещё семь лет. Я поняла, что пора. И, вот я здесь.
— Интересно, — задумался Джордж. — Рон, возьми на заметку.
— По-моему, первые четыре года выбиваются из твоей теории, — заметил он.
— Нет, — Ханна решительно покачала головой. — Там всё по-другому. Пока нет выбросов магии — неизвестно, в каком мире тебе жить. Если ты — сквиб, то тебе придется жить по законам маглов, а они больше верят в математику, считают не семерками, а тройками, точнее, как-то вроде «один-три-семь» и только потом четырнадцать…
— Погоди, — перебил Рон. — А по каким законам живет тогда Филч?
— Тише! — вновь осадила их Ханна.
— Мы держим имя Филча в секрете? — шепотом спросил Джордж.
— Нет, — она округлила глаза. — Он здесь. Сидит в дальнем углу.
— Я всегда знал, что Филч не прочь заложить за воротник, — хмыкнул Джордж.
— За весь вечер заказал только болотный чай, — возразила Ханна.
— Тогда что он тут делает? — недоумевал Рон.
— Самое интересное другое, — вставил Джордж. — Кошка с ним?
— Нет, — улыбнулась Ханна.
— Может, пришел помочь с уборкой? — предположил Рон.
— Ханна, извини моего брата, он стал слугой стереотипов, — сказал Джордж. — Работенка у Филча — не позавидуешь, но я скорее поверю, что он пришел отметить наш день рождения.
— Твой, — поправил Рон.
Джордж дернул головой, словно отгоняя назойливую муху.
— Я, конечно, не должна вам говорить, — начала Ханна, лукаво поблескивая глазами. — Но на кухне мне удалось кое-что услышать.
Рон и Джордж переглянулись, а затем вместе произнесли:
— Ханна, не томи!
— Филч ждёт здесь свою возлюбленную! — выпалила она.
— Что?!
Они уставились на неё так, будто после двух глотков огневиски она обернулась Венгерской Хвосторогой.
— А как же Миссис Норрис? — первым пришел в себя Джордж.
— В общем, история длинная. Пока я её слушала, два пирога успели напрочь остыть. Потом посетители долго возмущались, Том ругался на меня…
— Ханна! — перебил Рон. — Ближе к делу.
— Ну, вот, — она попыталась сосредоточиться. — Оказывается, Филч поступал в Хогвартс вместе с нашим поваром, мистером Пориджем.
— Филч поступал в Хогвартс?! Но он же…
— Да-да, — кивала Ханна. — Говорят, его родители долго не могли смириться с решением Шляпы…
— Он и Шляпу надевал? — изумился Рон. — Давай-ка по-порядку.
— Хорошо. Значит, Филч надевает распределительную Шляпу, а она возьми и пошути, что этому в Хогвартсе разве что полы мыть, да за швабрами следить.
— А что Филч?
— Он в ответ: «Хорошо», — Ханна изобразила скрипящий голос Филча. — Говорят, был очень послушный. А дальше спрашивает, за какой стол ему идти. Тут все начали смеяться. Кто-то из профессоров его увел. Потом вызвали родителей. Ходят слухи, они долго убеждали всех, что их сын — волшебник. Но магии-то нет, — она развела руками.
— А причем здесь возлюбленная? — не уловил Рон.
— Это было потом, — продолжала Ханна. — Учиться его не оставили, но совет Шляпы он запомнил. Как только ему стукнуло восемнадцать, пришел устраиваться на работу. Уже как раз Дамблдор директором был. Отговаривал его. А тот ни в какую, — Ханна сделала паузу и отпила из кружки. — Так вот в то время выпускалась из Хогвартса одна ведьма. Говорят, очень красивая. Филч влюбился по уши. Цветы ей таскал, туфли и сапоги чистил. Она помыкала им, как хотела.
— Слизеринка, наверное, — буркнул Рон.
Страница 5 из 10
