Наугад

— А вот так, — не растерялся Урфин. — Ваша свободная воля. Ну, Фе-Май, я наблюдал за лучшими представителями вашего народа. Вам свойственно исключительное внимание к себе самим. А вам будет хорошо, если вы будете знать, что ваш товарищ кубарем полетит по этой дорожке и расквасит нос? Или что из-за вас кто-то останется голодным?

На лице Фе-Мая отображалась работа мысли.

— Не расквасит, — возразил он, — мы тренированные, даже штатские. Нужно просто сгруппироваться и принять удар на…

— Фе-Май, я для примера! — Урфин закатил глаза. Никакого воображения! — Понимаете, вы делаете что-то полезное для других, чтобы в конечном итоге хорошо было лично вам. И если так будет делать каждый…

— То мы обойдёмся без арзаков? — осенило Фе-Мая.

— А я про что! — возликовал Урфин. — Они думали, что сейчас вы умрёте от голода, холода, побьёте вертолёты…

— Да сейчас! — возмутился Фе-Май. — Не дождутся! Подлые изменники! Менвиты сильнее обстоятельств, мы справимся со всем, что…

— В чём я убеждаюсь всё больше и больше, — с гордостью сказал Урфин. Ему хотелось бросить метлу и кататься по дорожке от смеха, и только чудом он сдерживался.

Он не знал, в чём было дело, в изумрудах ли, или в его собственном даре убеждения, но Фе-Май явно что-то пересмотрел в своей жизненной философии. Если бы вот так же добраться и до Ар-Лоя…

— Идут! — крикнул часовой с вышки, и Урфин почувствовал, как у него заколотилось сердце.

— Пойдёмте, посмотрим, — сказал он и взял метлу на плечо. Фе-Май тут же скуксился, и Урфин понял, почему: ведь возвращался и командир эскадрильи. Он сообразил и что менвиты понятия не имеют, что делать. По их логике, трое полковников были предателями, но формально никто с них звание не снимал.

— Эскадрилья, стройся! — гаркнул Урфин, опять гадая, послушаются его или нет. Штатские — ладно, хоть и они были дисциплинированны, главное — военные, от них зависело больше.

Эффект неожиданности возымел действие, и Урфин и опомниться не успел, как три с лишним десятка человек ровным строем стояли вдоль дорожки, ведущей от ворот периметра. Дисциплина — святое дело. Защиту сняли, ворота открылись, и Урфин наконец-то увидел тех троих, что оказались самыми порядочными менвитами, и попытался угадать, кто есть кто. Раньше он знал только имена.

Он взял метлу поудобнее и приготовился встречать порядочных людей со всей доступной ему вежливостью.

— Эскадрилья, смирно, — приказал один из троих, остановившись у начала строя. Урфин сделал логический вывод, что это Мон-Со. Второй из менвитов почти не смотрел ни на кого; его взгляд обшаривал окружающее пространство, как будто он искал кого-то и не находил. Но Риган сейчас был на кухне, Урфин это знал доподлинно. Он встретил любопытный и озорной взгляд третьего и посмотрел в ответ без опаски, вспомнив, что Кау-Рук, по свидетельствам сослуживцев, никогда не пользовался гипнозом. Лон-Гор не увидел Ригана и тоже посмотрел на Урфина, куда более серьёзно, почти что подозрительно. Тот понял, что пора что-то делать.

— Лейтенант Лан-Тор, доложите обстановку, — хриплым от волнения голосом приказал он.

— За время вашего отсутствия чрезвычайных происшествий не было, — заученно сказал Лан-Тор, сделав шаг вперёд. — Нарушений периметра не… — Он сбился. — Нарушение периметра зафиксировано одно — от нас ушёл замок. Под командованием полковника Джюса нами были проведены хозяйственные работы, в частности, окрашивание вертолётов и «Диавоны». Моральный настрой участников экспедиции остаётся высоким.

— Вольно, — приказал Мон-Со и первым приветствовал Урфина. Вслед за ним руки вскинули остальные двое, и Урфин не без гордости отсалютовал им метлой.

Зря он боялся. Похоже, теперь все проблемы они разделят на четверых.

Беллиорец Джюс понравился Лон-Гору почти тут же. Он держал свою метлу с таким достоинством, как будто это был скипетр, при этом не возникало сомнений в том, что он вполне может пустить её в дело, если речь пойдёт о неповиновении. Немного сутулый, с длинным носом и мозолистыми руками, он производил впечатление человека, знающего, чего хочет от жизни.

— Урфин Джюс, — представился он, когда Мон-Со отпустил свою эскадрилью и велел заняться делом. Лон-Гор назвал себя и своих спутников; Джюс кивнул, видимо, и так уже определив, кто есть кто.

— Генерал ещё спит, — сказал он. — Но я его сейчас растрясу. Хотел совещание — он его получит.

— Лучше я сам его разбужу, — воодушевился Кау-Рук. — Вот он обрадуется!

Лон-Гор представлял, как обрадуется Баан-Ну, увидев своего самого нелюбимого подчинённого, но не стал мешать.

— Риган на кухне, — как бы невзначай добавил Джюс и в глазах Лон-Гора практически оправдал себя.

Как бы ни было интересно, Риган был важнее. Едва ли не бегом Лон-Гор преодолел расстояние от ворот до кухни, по пути вспоминая, какие таблетки есть в сумке, и дёрнул дверь на себя.

Его приветствовал металлический стук, и Лон-Гор тут же определил, от чего: это Риган от неожиданности выронил в кастрюлю половник, который только что облизывал.