Наугад

— Мы ждём вас на совещании, — сказал нахал как ни в чём ни бывало, швырнул одеяло обратно на постель и исчез за дверью. В его тоне так и слышалось: «Вы сами хотели, ну а мы делаем вам одолжение, вот и получите!»

Генерал заторопился: ему хотелось поскорее высказать беглым подчинённым всё, что он о них думает. Ведь это по их вине он сражался с чудовищами и усмирял живой замок! Если бы не они — ничего этого бы не было. Если бы не Ильсор…

От волнения он напялил сапоги наоборот, ругаясь, переобулся, посмотрелся в зеркало и решил, что неотразим. Менвит всегда неотразим, даже когда у него от недосыпа нездоровый цвет лица и мешки под глазами. Было не до завтрака. Часовые у лестницы дисциплинированно отдали честь.

Совещание проводилось в одной из комнат, под огромным столом хозяина-колдуна, где внизу поставили ещё один, принесённый с «Диавоны». Баан-Ну плюхнулся в своё кресло и оглядел подчинённых. Мон-Со упирался взглядом в лакированную столешницу, Кау-Рук сидел с таким видом, как будто был вообще ни при чём, Урфин Джюс до поры до времени прикидывался ветошью. Чуть поодаль устроился Ис-Кел с диктофоном и стопкой чистых листов, на первом из которых уже вывел дату и номер протокола. Лон-Гор возмутительно опаздывал. Баан-Ну демонстративно взглянул на часы, но Лон-Гор не заставил себя долго ждать.

— Прошу меня извинить, — сказал он и сел на свободное место. Рядом с генералом оказался только Урфин, а остальные — то ли нарочно, то ли случайно — по другую сторону стола.

— Совещание объявляю открытым, — буркнул генерал и сорвался: — Да вы знаете, что натворили? Да за это полагается трибунал и смертная казнь! В пустыню вас всех троих! Вон к тем чёрным камням! Даже ждать до Рамерии незачем! Потворствовать мятежу! Убежать с бунтовщиками, не оставив даже записки! Да из-за вас тут такое случилось!

Ис-Кел строчил, едва ли не высунув язык, у Лон-Гора дёргалась бровь, Мон-Со виновато опустил голову, а Кау-Рук явственно пытался спрятать улыбку. Баан-Ну примолк. Всем было понятно, что ничего такого он сделать не посмеет. Убить врача, комэска и штурмана означало убить и всю экспедицию разом. Ну пусть они только вернутся на Рамерию — там им мало не покажется!

Выдохнув, Баан-Ну обвёл подчинённых грозным взглядом.

— У нас были свои причины так поступить, — сказал Лон-Гор таким тоном, будто разговаривал с безнадёжно больным. — Что касается полковника Мон-Со, он оказался с нами, потому что пытался нас остановить, а мы взяли его в плен…

— И провели идеологическую обработку, — встрял Кау-Рук, и генералу захотелось его стукнуть. Мон-Со вскинулся было, но потом опять поник. — Так что он теперь наш. А вас мы внимательно слушаем.

Сосчитав до десяти, генерал решил, что поговорит об этом позже.

— Первый вопрос на повестке дня — полковник Урфин Джюс, — сказал он. — Так как он был назначен на время моего отсутствия, постановляю: уволить полковника Джюса из действующей армии с вознаграждением за службу в размере пяти изумрудов.

Упомянутый Джюс рядом подозрительно хрюкнул.

— Кто за? — мужественно продолжил генерал и поднял руку. — Кто против? Что? Вы и сейчас будете бунтовать?

Трое мерзавцев переглянулись и опустили руки.

— Мой генерал, у меня появились серьёзные причины опасаться за свою судьбу, — ровно сказал Лон-Гор. — То есть теперь любого офицера можно уволить из армии просто потому, что вам так захотелось?

— Для увольнения со службы должны быть основания, — впервые подал голос Мон-Со. — Согласно уставу — статья шестьдесят пятая, пункт восьмой — в условиях чрезвычайной ситуации…

— В условиях чрезвычайной ситуации начальник экспедиции наделяется неограниченными полномочиями! — прервал его генерал. — Если эти обстоятельства — не чрезвычайные, то не знаю, какие чрезвычайные.

— Ничего чрезвычайного не вижу, — возразил Кау-Рук. — Формально всё в порядке: экспедиция продолжает работу в полевых условиях, нападений беллиорцев не зафиксировано, нарушение периметра всего одно, жертв нет, разрушения минимальны.

Некоторое время генерал только беззвучно открывал рот. Ис-Кел занёс над бумагой авторучку, готовясь записывать, но записывать пока было нечего.

— Вот как, — наконец выдавил Баан-Ну. — То есть сбежавшие рабы, дезертирство высшего командного состава и ходячий замок — это в порядке вещей?!

— Вы ещё драконов не видели, — брякнул Кау-Рук.

— Я на нём летал! — возмутился Баан-Ну. — А ещё сражался с зелёными зубастыми тварями, дрессировал мост через пропасть, едва не погиб на поле с ядовитыми цветами, и, наконец, меня едва не съело какое-то древнее существо! И это всё нормально?!

— Это с какой точки зрения посмотреть, — осторожно заметил Лон-Гор. — Вот для беллиорцев все эти события совершенно естественны…

— Но мы не беллиорцы!

— А безумие вещей? — со всей доступной ему вкрадчивостью напомнил Урфин Джюс. — Как только стали себя вести более-менее прилично, так безобразия подошли к концу. Припоминаете? На вас влияют наши законы.