Наугад

— А что делать? Не бить же нам его — это бессмысленно, да и вообще… Нечего уподобляться самым нелицеприятным образцам, — сказал он. Бу-Сан даже не вздрогнул, наверное, был уверен, что они ему ничего не сделают.

— Лучше скажите, что вас побудило прийти к нам, — попросил Лиар.

Бу-Сан вздохнул и задумался.

— Две причины, — сказал он. — Нет, три. Первая — я уже немного изучил эту страну, она мне нравится, а вот мысль о её завоевании и разрушении всего вокруг мне совсем не нравится. Вторая — работать параллельно обидно, а одному и вовсе тяжело. А работать надо, тут столько всего неизученного.

— Правильно, — встрял Фоле, — мы такие пещеры проходили, когда бежали! Ну а третья причина?

— То, что я увидел в Ранавире, — серьёзно сказал Бу-Сан, — и оно мне тоже не понравилось.

— А что вы увидели?

— Ар-Лоя и Ригана.

Все дружно ахнули.

— Если этот мерзавец… — начал Солдон, сжимая кулаки.

— Риган жив и не под гипнозом, — успокоил Бу-Сан. — Но то, что раньше было привычно, показало свои настоящие черты, когда я присмотрелся. Как тут было не присмотреться — единственный арзак на весь лагерь? Я же никогда с вами так не поступал.

— Но воспринимали нас как рабов, — возразил Солдон. — Признавали, что мы знаем своё дело, не путали наши имена, обращались на «вы», но это была только маска приличия. На самом-то деле…

— Я и сам не знаю, что было на самом деле, — тихо сказал Бу-Сан. — Если вы решили меня прогнать, я пойму.

— Солдон, поступки важнее слов, — напомнил Лиар, дёргая Солдона за рукав. — Он нам не причинял зла по-настоящему.

— Только периодически смотрел в глаза, чтобы мы не забывали, кто тут хозяин! — вдруг огрызнулся Шойн. — А вдруг опять возьмётся за старое?

— Гипноз под запретом, — напомнил Бу-Сан, — это приказ генерала.

Солдон помялся, опасаясь и в то же время желая принять Бу-Сана назад.

— Ладно, — решился он. — Только не забывайте, что мы теперь свободные люди и ведём себя так, как нам вздумается и так, как нам подсказывает наша природа. Это значит, что мы можем болтать без умолку, обниматься без причины, срываться с места без раздумий и что вам с вашим темпераментом может прийтись трудно.

— Это меньшее из зол, — улыбнулся Бу-Сан и двинулся им навстречу.

— Вы кое-что забыли, — сухо сказал Фоле, и он остановился.

— Что?

— Извинения за то, что вы поддались Гван-Ло и были среди тех, кто порабощал и мучил!

— Фоле, прекрати, ведь поступки… — начал Солдон, но Бу-Сан прервал его:

— Нет, отчего же, — сказал он. — Простите меня, я был неправ и в дальнейшем постараюсь вести себя цивилизованно.

— И срываться будет, — мрачно предсказал Ольгор. — Так что не забывайте про технику безопасности, парни. Это у нас всё легко, а они упёртые и с накатанной дорожки долго свернуть не могут.

— Извинения приняты, — сказал Солдон. — Остальное скажут поступки.

— Ну долго мы будем тут стоять? — возмутился Шойн. — Раз все помирились, пойдём работать! — Он развернул карту, и ветер, налетавший с гор, трепал её, пытаясь вырвать из рук. — Вон там должны быть горячие источники, Ву-Инн пролетал и рассмотрел пар. Пойдёмте туда, надо всё измерить и описать.

— Купаться он хочет, — сдал его Лиар. — С другой стороны, а кто не хочет?!

Риган проснулся в палатке, облитой снаружи лучами предзакатного светила, и сначала испугался того, что хозяин рассердится. Как можно было дрыхнуть днём?

Он выскочил наружу, едва протерев глаза, и тут же наткнулся на Ар-Лоя. Тот сидел на траве и, пристроив на коленях планшет, что-то отмечал на карте.

— Мой господин… — виновато начал Риган. — Простите, я…

Чувство было таким сильным, будто это Ар-Лой ему его внушил. Менвиты умели сделать так, что арзак готов был провалиться сквозь землю от стыда, если допустил ошибку.

— Проснулся? — совсем не злобно сказал Ар-Лой, оторвавшись от карты. — Молодец.

Если похвалил, значит, не злился, но вдруг в его словах заключалось не одобрение, а злая ирония? Риган решил подождать с реакцией, пока не станет окончательно ясно.

— Мой господин, что со мной произошло? — осторожно спросил он. За вопросы не наказывали, но неодобрительный взгляд становился худшим наказанием.

— Это всё таблетки, так Лон-Гор сказал, — объяснил Ар-Лой. — И велел тебя не трогать. Уже семь часов, соня.

Это уже точно было сказано беззлобно, и у Ригана отлегло от сердца.

— А где он сейчас? — спросил он. — Я хотел у него кое-что спросить… если вы позволите.

Он вспомнил, что вроде бы умирает. По крайней мере, доброту Ар-Лоя ничем другим нельзя было объяснить. Милосердие к умирающему, пусть он и беглый раб, вот как это называлось.

— Лон-Гор давно уже отправился к мятежникам, — ответил Ар-Лой. — Ты чего скуксился? Что-нибудь болит?

Раньше он не обращал внимания на то, как выглядит и реагирует его техник, а сейчас его внимание только подтвердило дурные подозрения. Сжав кулаки, Риган прошёл пару шагов и без разрешения уселся на траву рядом с Ар-Лоем.

— Мой господин… — с трудом произнёс он, не поднимая головы. — Мой господин, прошу вас, не пытайтесь спасти меня от дурного. Скажите мне правду…