Наугад

— Вряд ли съесть, — опасливо прошептал Эйгард. — Но давай следить на всякий случай.

Они ничего не смогли бы сделать, если бы новый знакомый Ильсора вдруг решил бы его растерзать, но всё равно перебежками последовали за ними.

Уже стемнело, когда они убедились, что никто никого есть не собирается. С пригорка, на котором росли тонкие юные деревца, Эйгард и Мевир следили за тем, как бережно лев обхватывает лапами Ильсора, словно убаюкивая.

— И он не боится! — вздохнул Мевир. — Мне бы его смелость…

— Ты и так смелый, — утешил Эйгард, обнимая его. — Ты тоже многое пережил и не сломался. Ну всё, они спать легли, давай тоже лежбище искать.

Они нашли удобное место по ту сторону пригорка. В просвет между деревьями заглянул беллиорский спутник, который стал ещё меньше с одного края, и Мевир залюбовался им. В низине под пригорком плыли клочья ночного тумана.

— Хорошо… — пробормотал Эйгард. Они сидели рядом, прижавшись друг к другу, и держались за руки. Мевир в знак согласия погладил его ладонь большим пальцем. Хотелось молчать и только смотреть на прекрасное тёмное небо с точками звёзд. Пролетела ночная бабочка, ударилась о щёку Мевира и понеслась дальше.

— Мы выберемся, правда? — спросил Эйгард. Ему хотелось, чтобы Мевир поделился своей уверенностью, и тот, конечно, не отказал:

— Всё будет хорошо, Ильсор отдохнёт и придёт к нам, менвиты одумаются… И мы вернёмся домой.

— Если бы они одумались, — зевнул Эйгард и прижался к нему потеснее, они даже соприкоснулись лбами.

— Ну, пара отрезвляющих оплеух тут точно не повредит, — заметил Мевир. — М-м, смотри, туман сгущается, скоро и сюда доберётся, наверное…

Некоторое время они наблюдали, как в темноте медленно плывут светлые клочья, а потом воздух как будто дрогнул.

— Мевир, смотри! — ахнул Эйгард, но тот уже видел и так.

Из темноты вынырнуло что-то, больше всего похожее на толстую светлую змею. Она проплыла над кустами в низине, вильнула в сторону и скрылась между деревьями, оставив пригорок в стороне. Её тело всё длилось и длилось, и можно было подумать, что она неподвижно висит, но в какой-то момент оно закончилось и скрылось. На кустах медленно оседали небольшие облачка тумана.

Мевир и Эйгард посмотрели друг на друга. Они не заметили, как разом вскочили, не разнимая рук.

— Что это было? — тихо спросил Мевир, зная, что ответа не получит. — У них что, туман вот так… оживает?

— Ветер принёс? — предположил Эйгард, хотя оба знали, что ветра не было. — Обман зрения? В темноте показалось?

— Эйгард, оно… — Мевир замолчал. Какое бы объяснение они ни нашли правдоподобным, ничто не могло бы объяснить инстинктивную, иррациональную жуть, которую почувствовали оба.

И этот странный и безумный день тоже закончился.

Риган валился с ног: у единственного в лагере техника дел было выше крыши, утренняя тренировка казалась чем-то далёким, словно случилась во сне, но Ар-Лой снова напомнил о своих нововведениях и об их договоре, когда явился на вертолётную площадку с гневным вопросом, почему Риган не пришёл на обед.

— Простите, господин… — попытался оправдаться Риган. — Заработался.

Это была только часть правды, на самом деле он не столько хотел доделать всё, не отвлекаясь, сколько тешил себя иллюзией, что всё будет по-прежнему. Да и идти в столовую в обеденное время… какое теперь обеденное для него? И как сунуться на кухню? Если бы Ар-Лой был там один, но нет же, идти под перекрестье насмешливых взглядов, рискуя сгореть от стыда — нет!

Но Ар-Лой поверил полуправде, и от этого стало ещё горше: ничего не вернуть, теперь можно юлить и изворачиваться. Не так ли поступал Ильсор, которого до сих пор считают героем?

— Это тебе, — добавил Ар-Лой, отгоняя Ригана от вертолёта, и протянул изумруд на шнурке, продетом в грубую оправу. В его присутствии Риган надел шнурок на шею и спрятал драгоценность под рубашку. Носить изумруд так, как носил его Ву-Инн, всем напоказ, он не чувствовал себя вправе.

Прятаться на площадке было хорошо, но не вечно же это делать.

— И в следующий раз потрудись поесть, когда проголодаешься, — сказал Ар-Лой, словно вспомнив важное. Риган вскинулся, но господин остановил его жестом:

— Я записываю всё, с чем мы сталкиваемся за день, потом внесём в договор всё разом.

— Это мудро с вашей стороны, — сказал Риган, щурясь на него против солнца. Что-то словно придало ему сил, и он договорил: — Но там ведь только то, что должен делать я…

Он замолк, испугавшись, что сказал что-то лишнее, дерзкое и оскорбительное, но Ар-Лой только фыркнул:

— Понятное дело, это же у тебя теперь несколько неопределённый статус, а не у меня. Я свои обязанности знаю хорошо: следить, чтобы с тобой ничего не произошло, защищать в случае опасности, в общем, всё то, что ты сам сделать не в состоянии.