Старый деревянный дом на вершине небольшого холма, стоявший несколько в стороне от прочих деревенских построек, явно не избежал разрушительного воздействия времени и непогоды. Даже солнечным летним утром он словно распространял вокруг себя атмосферу осенней сырости. Впечатление ветхости еще только год назад обитаемого жилища усиливалось плачевным состоянием прилегающего садового участка, где над непроходимыми зарослями травы и кустарников нависали растопыренные, когтистые лапы высохших деревьев…
16 мин, 52 сек 18608
«Не совсем понимаю, чего я добился. То ли я смог, наконец, заинтересовать их самим собой, то ли сделал их более могущественными, а врата — более проходимыми… опасно? Плевать, я все отдам, чтобы понять»… «Неужели я смогу увидеть… почему же они не хотели… их гнев направлен на… правили когда-то… люди против… изгнанные и позабытые»… Далее и без того неразборчивый подчерк превратился в нечто совсем нечитаемое. Разочарованно перелистнув последние два десятка страниц, на которых исчезли даже рисунки и все было покрыто каракулями, Денис бросил взгляд на последний тетрадный лист — и понял, что Shadowmaker перед самой смертью попытался хоть что-то объяснить, хотя тут же спрятал свой дневник, чего-то опасаясь. Последняя запись была выполнена крупными печатными буквами, причем рука писавшего явно дрожала:
«Я ВИДЕЛ ИХ! Я НИКОГДА НЕ ДУМАЛ, ЧТО ЭТО ТАК ОТВРАТИТЕЛЬНО! ТАМ, ВНИЗУ, ГДЕ КЛУБЯТСЯ ИСПАРЕНИЯ ДРЕВНЕГО МЕЗОЗОЙСКОГО БОЛОТА, ВСЕ КИШИТ ИМИ И ЕЩЕ БОЛЕЕ СТРАШНЫМИ СОЗДАНИЯМИ! ОНИ МЕЧТАЮТ ВЕРНУТЬСЯ, МЕЧТАЮТ ВЕРНУТЬ СВОЮ ВЛАСТЬ, И ДЛЯ ЭТОГО ИСПОЛЬЗУЮТ ЛЮДЕЙ, ОБЕЩАЯ ИМ ЗНАНИЕ И ВЛАСТЬ. ЕСЛИ БЫ Я ЗНАЛ РАНЬШЕ, ЧТО ВСЕ НЕ ТАК, КАК ОПИСАНО В КНИГАХ, ЧТО ВСЕ С ТОЧНОСТЬЮ ДО НАОБОРОТ! ИМ НУЖЕН ТОЛЬКО СТРАХ, ПОТОМУ ЧТО СТРАХ — САМОЕ ДРЕВНЕЕ ИЗ ЧУВСТВ ЖИВОГО. СКОЛЬКО СУЩЕСТВУЕТ ЖИЗНЬ, СТОЛЬКО СУЩЕСТВУЕТ И СТРАХ, И ОН БЫЛ ЕЩЕ ТОГДА, КОГДА НЕ БЫЛО НИ ЛЮБВИ, НИ РАДОСТИ, НИ НЕНАВИСТИ, НИ САМОЙ НАШЕЙ ВСЕЛЕННОЙ! ПРЕДКИ ЗНАЛИ, ЧТО НАВЬ ЖИВЕТ ЗА СЧЕТ СТРАХА, И НАУЧИЛИСЬ ЕГО ПОБЕЖДАТЬ… Я ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ, ИНАЧЕ ОНИ СВЕДУТ МЕНЯ С УМА, И Я ВСЕ-ТАКИ ОТПРАВЛЮСЬ К НИМ И СОВЕРШУ ТОТ РИТУАЛ, КОТОРЫЙ ДЕЛАЕТ ВРАТА ВО МНОГО РАЗ БОЛЬШЕ! МОИ ВОЛОСЫ СТАЛИ СОВСЕМ СЕДЫМИ — НЕУДИВИТЕЛЬНО… Я СНОВА СЛЫШУ ЭТИ ЗВУКИ! Я ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ ДО ТОГО, КАК ОНИ ПРИДУТ ЗА МНОЙ!» На этом записи обрывались. Денис покачал головой: очевидно, Shadowmaker испытывал настолько страшные видения, что смерть казалась ему спасением. Может быть, потому он добровольно и изолировал себя от людей, чувсвуя приближающееся безумие и стремясь избежать насмешек? Откуда только он знал о том, что местные называют странную атмосферу дома словом«Навь», ведь он же с ними не общался?
Неожиданно Денис понял, что цепляется за эти мысли, чтобы заглушить накатывающуюся на него волну ужаса. Подумать только — глубокой ночью он совсем один в таинственном доме, где к писателю-мистику являлись… кто? И что они хотели от него? Что он должен был совершить, чтобы сделать больше какие-то «врата», и что явилось бы людям, соверши он это? Денис поймал себя на том, что неосознанно забрался на диван с ногами. И было уже невозможно понять, клубится ли вокруг тот сырой туман, который он замечал краем глаза еще днем, или пляшут тени, порожденный отсветами печного огня… Звук, похожий на скрежет, теперь повторялся равномерно откуда-то снаружи, и Денис почувствовал, что не может больше его выносить. Должно быть, это ржавые петли неприкрытой двери, ведущей из коридора на веранду? Он, кажется, не прикрыл ее как следует, вот она и скрипит. Денис опустил ноги на пол, и тут же ощутил такой прилив страха, что едва не закричал. Однако он пересилил себя, и пошел к двери в коридор, посвечивая себе фонариком.
Оказавшись в коридоре, он удивился висевшему там отвратительному запаху — вроде бы раньше он его не замечал. Денис внимательно осмотрел дверь на веранду, но она оказалось плотно закрытой, и уж явно не скрипела петлями. Он уже хотел открыть ее и проверить дверь, ведущую на улицу, как вдруг непонятный скрежет донесся из-за спины. Денис обернулся — и обмер.
Точно напротив двери на веранду была расположена ведущая на чердак лестница, образовывавшая с боковой стеною своеобразный треугольник. И в этом треугольнике, в луче фонарика, Денис увидел ЕГО. ОН был весь покрыт слизью, свисавшей с НЕГО, как пыльная паутина, и стекавшей на пол. Огромные глаза навыкате двигались из стороны в сторону, но Денис чувствовал, что ОН не сводит с него взгляда. Длинные когтистые лапы, костлявые, желто-зеленого цвета, были вытянуты вперед и казались непропорционально длинными. Сам ОН постоянно двигал горлом, как будто сглатывал, и это сопровождалось скрежещущим звуком. Очертания ЕГО напоминали жуткую пародию на человека, точнее — на человека, при жизни обладавшего ящероподобными признаками, а потом еще и полежавшего какое-то время в могиле. А во взгляде читалась такая ненависть, какую невозможно даже представить, не столкнувшись с НИМ самолично.
— Господи боже мой! — выдохнул Денис, делая шаг назад и упираясь спиною в дверь на веранду.
— Господи!
«Я ВИДЕЛ ИХ! Я НИКОГДА НЕ ДУМАЛ, ЧТО ЭТО ТАК ОТВРАТИТЕЛЬНО! ТАМ, ВНИЗУ, ГДЕ КЛУБЯТСЯ ИСПАРЕНИЯ ДРЕВНЕГО МЕЗОЗОЙСКОГО БОЛОТА, ВСЕ КИШИТ ИМИ И ЕЩЕ БОЛЕЕ СТРАШНЫМИ СОЗДАНИЯМИ! ОНИ МЕЧТАЮТ ВЕРНУТЬСЯ, МЕЧТАЮТ ВЕРНУТЬ СВОЮ ВЛАСТЬ, И ДЛЯ ЭТОГО ИСПОЛЬЗУЮТ ЛЮДЕЙ, ОБЕЩАЯ ИМ ЗНАНИЕ И ВЛАСТЬ. ЕСЛИ БЫ Я ЗНАЛ РАНЬШЕ, ЧТО ВСЕ НЕ ТАК, КАК ОПИСАНО В КНИГАХ, ЧТО ВСЕ С ТОЧНОСТЬЮ ДО НАОБОРОТ! ИМ НУЖЕН ТОЛЬКО СТРАХ, ПОТОМУ ЧТО СТРАХ — САМОЕ ДРЕВНЕЕ ИЗ ЧУВСТВ ЖИВОГО. СКОЛЬКО СУЩЕСТВУЕТ ЖИЗНЬ, СТОЛЬКО СУЩЕСТВУЕТ И СТРАХ, И ОН БЫЛ ЕЩЕ ТОГДА, КОГДА НЕ БЫЛО НИ ЛЮБВИ, НИ РАДОСТИ, НИ НЕНАВИСТИ, НИ САМОЙ НАШЕЙ ВСЕЛЕННОЙ! ПРЕДКИ ЗНАЛИ, ЧТО НАВЬ ЖИВЕТ ЗА СЧЕТ СТРАХА, И НАУЧИЛИСЬ ЕГО ПОБЕЖДАТЬ… Я ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ, ИНАЧЕ ОНИ СВЕДУТ МЕНЯ С УМА, И Я ВСЕ-ТАКИ ОТПРАВЛЮСЬ К НИМ И СОВЕРШУ ТОТ РИТУАЛ, КОТОРЫЙ ДЕЛАЕТ ВРАТА ВО МНОГО РАЗ БОЛЬШЕ! МОИ ВОЛОСЫ СТАЛИ СОВСЕМ СЕДЫМИ — НЕУДИВИТЕЛЬНО… Я СНОВА СЛЫШУ ЭТИ ЗВУКИ! Я ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ ДО ТОГО, КАК ОНИ ПРИДУТ ЗА МНОЙ!» На этом записи обрывались. Денис покачал головой: очевидно, Shadowmaker испытывал настолько страшные видения, что смерть казалась ему спасением. Может быть, потому он добровольно и изолировал себя от людей, чувсвуя приближающееся безумие и стремясь избежать насмешек? Откуда только он знал о том, что местные называют странную атмосферу дома словом«Навь», ведь он же с ними не общался?
Неожиданно Денис понял, что цепляется за эти мысли, чтобы заглушить накатывающуюся на него волну ужаса. Подумать только — глубокой ночью он совсем один в таинственном доме, где к писателю-мистику являлись… кто? И что они хотели от него? Что он должен был совершить, чтобы сделать больше какие-то «врата», и что явилось бы людям, соверши он это? Денис поймал себя на том, что неосознанно забрался на диван с ногами. И было уже невозможно понять, клубится ли вокруг тот сырой туман, который он замечал краем глаза еще днем, или пляшут тени, порожденный отсветами печного огня… Звук, похожий на скрежет, теперь повторялся равномерно откуда-то снаружи, и Денис почувствовал, что не может больше его выносить. Должно быть, это ржавые петли неприкрытой двери, ведущей из коридора на веранду? Он, кажется, не прикрыл ее как следует, вот она и скрипит. Денис опустил ноги на пол, и тут же ощутил такой прилив страха, что едва не закричал. Однако он пересилил себя, и пошел к двери в коридор, посвечивая себе фонариком.
Оказавшись в коридоре, он удивился висевшему там отвратительному запаху — вроде бы раньше он его не замечал. Денис внимательно осмотрел дверь на веранду, но она оказалось плотно закрытой, и уж явно не скрипела петлями. Он уже хотел открыть ее и проверить дверь, ведущую на улицу, как вдруг непонятный скрежет донесся из-за спины. Денис обернулся — и обмер.
Точно напротив двери на веранду была расположена ведущая на чердак лестница, образовывавшая с боковой стеною своеобразный треугольник. И в этом треугольнике, в луче фонарика, Денис увидел ЕГО. ОН был весь покрыт слизью, свисавшей с НЕГО, как пыльная паутина, и стекавшей на пол. Огромные глаза навыкате двигались из стороны в сторону, но Денис чувствовал, что ОН не сводит с него взгляда. Длинные когтистые лапы, костлявые, желто-зеленого цвета, были вытянуты вперед и казались непропорционально длинными. Сам ОН постоянно двигал горлом, как будто сглатывал, и это сопровождалось скрежещущим звуком. Очертания ЕГО напоминали жуткую пародию на человека, точнее — на человека, при жизни обладавшего ящероподобными признаками, а потом еще и полежавшего какое-то время в могиле. А во взгляде читалась такая ненависть, какую невозможно даже представить, не столкнувшись с НИМ самолично.
— Господи боже мой! — выдохнул Денис, делая шаг назад и упираясь спиною в дверь на веранду.
— Господи!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 5 из 6
