Навь

Вскоре, однако, он понял, что дело не только в холоде или затхлом запахе пыли, пронизывавших дом. Денису было никак не отделаться от чувства, что кто-то внимательно наблюдает за ним, причем внимание было не столько враждебным, сколько абсолютно чужеродным, но цепким и постоянным. Время от времени углом глаза он замечал что-то вроде туманной дымки, но повернувшись туда, не видел ничего необычного, только в лицо всякий раз веяло сыростью. Огонь в печке вел себя странно — несколько раз без всякой на то причины гас, а несколько раз — напротив, разгорался с таким ревом и воем, как будто в нем пылали не дрова, а какое-то живое существо. Со временем ко всему этому прибавились необычные звуки: Денису казалось, что в коридоре кто-то ходит, а иногда его слуха достигал какой-то странный скрежет, источник которого он не брался определить.

С уборкой жилой комнаты он расправился неожиданно быстро, хотя не поленился привести в порядок даже диван, на котором и решил лечь спать, подложив под голову куртку. Неудобно, конечно, да и холодновато, не смотря на огонь в печке, но неформальная молодость приучила Дениса довольствоваться самым необходимым.

Спать, однако, не хотелось, и он вскоре понял, какую ошибку допустил, набив свою спортивную сумку провизией, но не взяв ни одной книги. Делать было совсем нечего, а в наступивших сумерках вполне можно было бы читать при помощи фонарика. Не зная, чем себя занять, Денис подошел к обшарпанной тумбочке у окна и открыл ее, загляну внутрь. И тут же был вознагражден: его взгляд уловил там очертания большой пачки каких-то журналов. «Должно быть, старье восьмидесятых годов.»

— решил Денис, прекрасно зная, чего стоит ждать от такой находки. Журналы типа «Огонька», «Работницы» и«Крестьянки»…. Впрочем, выбирать не приходилось, и он потянул наружу кипу журналов, стараясь не дышать пылью и запахом сырой бумаги.

Неожиданно по его руке побежал крупный паук. Денис вскрикнул от неожиданности и, выронив журналы, прихлопнул мерзкое создание с длинными волосатыми лапками. Взглянув затем себе под ноги, он с удивлением обнаружил, что среди рассыпавшейся кипы старых журналов лежит нечто гораздо более позднего происхождения: толстая тетрадка на шестьдесят листов с автомобилем на обложке. Подняв находку, Денис присел на диван, но мгновенно понял тщетность своих намерений читать в сумерках. Он вытащил из сумки фонарик и в его свете открыл первую страницу.

Это одновременно принесло ему радость и досаду. Да, это несомненно был дневник Shadowmaker«а, или что-то наподобии дневника, так-как записи располагались не хаотично и сопровождались датами. Однако разобрать что-то в этих нервных строчках, где все буквы были похожи друг на друга, не представлялось возможным. Гораздо больший интерес представляли рисунки: они были выполнены на удивление непрофессионально, по-детски, но это лишь усиливало общее впечатление — как будто ребенок, не вполне понимающий, что происходит, неумело зарисовал сцену насилия или убийства. В последние дни своей жизни Shadowmaker рисовал какие-то абстрактные пейзажи вроде лесов и гор, поднимающихся из пузырящейся болотной жижи, круги из грубо обтесанных камней, над которыми мерцали звезды, а также каких-то совсем невообразимых, чуждых любой человеческой мифологии существ, похожих на гибриды древних ящеров, осьминогов и гуманоидов. Каждый из рисунков был, по-видимому, снабжен подробными комментариями, однако разобрать их, как и все остальное, было нельзя. Денис продолжал листать тетрадку, умудряясь лишь изредка понять, что означает та или иная цепочка каракулей. Да и то, вырванные из общего контекста, они мало что говорили:»

«По ночам … явно зависит от фаз луны… туман, пахнущий сыростью.» «Спустился в подвал, но ничего не нашел. Разгадка… но один я не справлюсь, даже если»… «Деревенские считают, что здесь» нечисто«. Знали бы они, что здесь»… «Палеонтологи поторопились хоронить и гигантских пауков, и много кого еще!» «Как я сразу не догадался? Не совсем материальные… точнее, могут изменять»… «Я и раньше не сомневался, что человек — не первая и не единственная форма разумной жизни на нашей планете.» — фраза была несколько раз подчеркнута.

«Интересно, почему… избегают контакта? Может быть, из-за несовместимости… Но я попробую сделать так, чтобы»… «Врата — это не конкретное место… Это трехмерный участок пространства, в котором происходит… и всего — девять углов, по числу»… «Как, оказывается, близко эти врата!» — подчеркнуто один раз.