Наваждение?!

Солнечный свет, просачиваясь сквозь цветные стёклышки витража, лип к потолку расцвечивая его пурпурно-зелёным и янтарно-голубым. Лёжа, Хамидорея изучала его, скользя взглядом по витиеватому рельефу и находя это занятие в чём-то умиротворяющим. Оно ненадолго отвлекло от осознания собственного положения: девушка лежала на кровати, на простынях пахнущих цветами, а её хрупкие запястья стягивали шёлковые ленты цвета заката.

Текли минуты, Хамидорея безмолвствовала, как и её похититель, скрытый тенями в углу комнаты. Маленький столик наполовину освещал дневной жидкий свет, поэтому она видела руку мужчины, затянутую в шёлковую белую перчатку, и маленькую серебреную ложечку, неторопливо помешивающую чай.

— А можно мне? Чаю.

— Конечно.

Его танцующая походка и белые сапоги, как божественное дыхание для души иссушенной страстью. Шаги замирают возле постели, и край тонкой фарфоровой чашечки касается её губ: тёплый напиток, сдобренный цветочным мёдом.

Хочется ещё, но чашка пуста.

— Я могу тебя спросить?

— Да.

— Он вежлив.

— Где мы?

— В моём загородном доме. Здесь нас никто не найдёт.

— Он искренен.

— А зачем…? Зачем вы привязали меня к кровати?

Полуулыбка.

— Разве я смею поступать так с дамой?!

Хамидорея села, оказавшись действительно свободной. Шёлк тек лентами по постели, скатываясь на пол, и терялся где-то в темноте. Её лодыжки тоже перетягивали красные путы.

— Зачем они мне?

— А всё просто.

Анемон, загадочно улыбаясь, показал левую руку, которую он всё это время прятал за спиной. Каждый длинный тонкий палец украшали золотые кольца — от них тянулись красные ленты.

— Просто — ты моя любимая кукла.

— Он жесток.

Хамидорея почувствовала, как её тело, помимо её воли, начало жить своей собственной жизнью, двигаясь согласно не её желаниям: поднялось над кроватью и начало стремительное сближение с полом.

— Помо… гите?! — Хамидорея очнулась, обнаружив себя сидящей за столиком в кафе под небом. Янтарные лучики золотили лужицу на тротуаре. Смеялись дети возле лотка с мороженым.

— Я что, уснула?! — Девушка с удовольствием потянулась, рассмотрела запястья, на которых ещё недавно красовались ленты.

— Только сон.

— Она взяла корзинку со свежими булочками с клубникой, собираясь сама отнести завтрак Анемону, не дождавшись своих наперсниц.

Она зашагала по тротуару, перепрыгивая лужицы, чувствуя сладостное предвкушение от предстоящей встречи.

— Откуда это? — поинтересовался пришедший клиент кафе, поднимая со стула инородный предмет.

— Девушка оставила, — ответил образовавшийся рядом официант.

— Ох уж мне эти девушки, вечно разбрасывают где попало свои ленты.