Фандом: Гарри Поттер. Какие еще жуткие тайны скрывает в себе Хогвартс? Северусу Снейпу и Гермионе Грейнджер предстоит найти ответ на этот вопрос и неприятности на собственные головы. Сумеют ли они выбраться из ловушки и разобраться в отношениях?
56 мин, 3 сек 2587
— Поттер, вы получили свою женщину назад целой и невредимой — радуйтесь и не требуйте от судьбы большего.
— Э-м-м… — замялся он. — Я-то, конечно, радуюсь, только…
— Избавьте меня от нытья по своей счастливой семейной жизни, Поттер, — Снейп с трудом сел в кровати, преодолевая головокружение. — Давайте сюда, что там Грейнджер просила передать, и убирайтесь к чертям собачьим.
— Подождите, я еще не все успел…
— Вы никогда не успеете сделать все, что хотели, Поттер. Смиритесь и живите уже счастливо.
— Вот, — он протянул ему пробирку с темной жидкостью, страшно напоминающей кровь. По стенкам и пробке периодически пробегали голубоватые искорки стазиса. — Гермиона сказала: «Секретный ингредиент».
Северус стиснул пробирку в руке так, что костяшки пальцев побелели.
Она пришла через месяц. Через месяц и два дня после того, как он, пошатываясь, прошаркал из Больничного крыла в лабораторию, распугивая по дороге учеников и преподавателей своей бледностью и полосатой больничной пижамой.
Она пришла через три недели и один день после того, как он вышел из палаты в больнице Святого Мунго под перешептывание колдомедиков, взиравших на него почти так же благоговейно, как и родители Хартвика и Браун, которые очнулись после почти полугодовой комы.
Она пришла через десять дней после того, как он перестал делать вид, что совсем не ждет.
Она пришла и остановилась в дверях, прислонившись к косяку, — тихая и задумчивая.
— Это было совсем не сложно — добавить пару капель крови в ваш флакон.
Он оторвался от бумаг, которыми занимался последние пару часов, и нахмурился.
— Это было в высшей степени безответственно с вашей стороны, Грейнджер. Столь нестабильный компонент мог привести к фатальным изменениям свойств зелья.
— Интересно, что может стать фатальней смерти? — хмыкнула она.
— И тащить меня на себе было глупо.
— Я не тащила — вы шли сами. Ну, почти.
— А если бы вы не успели? — он вышел из-за стола.
— Тогда бы мы остались там вместе, — просто сказала Грейнджер, поднимая голову, чтобы посмотреть в его глаза.
— Зачем вы пришли? — ему казалось, он тонет в прозрачной глубине ее переливающихся зрачков.
Гермиона вздохнула, а Снейп сделал шаг вперед.
— Я хочу проверить вашу теорию, профессор.
— Какую из? — он скрестил руки на груди.
— Вы что-то такое говорили насчет того, что регулярный секс с вами на постоянной основе может снять неприятные симптомы…
— А я это говорил? — Снейп изумленно поднял бровь.
— А разве не вы? — честно заморгала она. — Не могло же мне все это присниться?
Снейп приблизился к ней почти вплотную, практически прижав к двери. Грейнджер облизала губы и судорожно вздохнула, откидывая голову назад. Он взял непослушную кудрявую прядь и заправил ее ей за ухо.
— Вы когда в последний раз спали, Грейнджер?
— Не помню, — тихо сказала она.
— Все совсем плохо?
— Все хорошо, — замотала она головой. — Все хорошо. Все… правильно.
— И что же я получу в обмен на то, что вы будете днем и ночью использовать такого красивого меня в ваших корыстных и непристойных целях, Грейнджер?
— А я? Вы хотите получить меня?
— Грейнджер, вы даже не своя. Вы не можете стать моей, — он склонился ниже, почти к самому ее лицу. — Это нечестно…
— А у меня тоже есть теория, — сглотнула она. — Гипотеза. А что, если я всегда… если я никогда… если я…
— Что, Гермиона? — выдохнул он в ее губы.
— Что, если я просто вас люблю?
Он прижимал ее к себе, целуя соленые от слез губы, осознавая, что теперь действительно все хорошо. Все правильно. Все так, как и должно быть.
— Э-м-м… — замялся он. — Я-то, конечно, радуюсь, только…
— Избавьте меня от нытья по своей счастливой семейной жизни, Поттер, — Снейп с трудом сел в кровати, преодолевая головокружение. — Давайте сюда, что там Грейнджер просила передать, и убирайтесь к чертям собачьим.
— Подождите, я еще не все успел…
— Вы никогда не успеете сделать все, что хотели, Поттер. Смиритесь и живите уже счастливо.
— Вот, — он протянул ему пробирку с темной жидкостью, страшно напоминающей кровь. По стенкам и пробке периодически пробегали голубоватые искорки стазиса. — Гермиона сказала: «Секретный ингредиент».
Северус стиснул пробирку в руке так, что костяшки пальцев побелели.
Она пришла через месяц. Через месяц и два дня после того, как он, пошатываясь, прошаркал из Больничного крыла в лабораторию, распугивая по дороге учеников и преподавателей своей бледностью и полосатой больничной пижамой.
Она пришла через три недели и один день после того, как он вышел из палаты в больнице Святого Мунго под перешептывание колдомедиков, взиравших на него почти так же благоговейно, как и родители Хартвика и Браун, которые очнулись после почти полугодовой комы.
Она пришла через десять дней после того, как он перестал делать вид, что совсем не ждет.
Она пришла и остановилась в дверях, прислонившись к косяку, — тихая и задумчивая.
— Это было совсем не сложно — добавить пару капель крови в ваш флакон.
Он оторвался от бумаг, которыми занимался последние пару часов, и нахмурился.
— Это было в высшей степени безответственно с вашей стороны, Грейнджер. Столь нестабильный компонент мог привести к фатальным изменениям свойств зелья.
— Интересно, что может стать фатальней смерти? — хмыкнула она.
— И тащить меня на себе было глупо.
— Я не тащила — вы шли сами. Ну, почти.
— А если бы вы не успели? — он вышел из-за стола.
— Тогда бы мы остались там вместе, — просто сказала Грейнджер, поднимая голову, чтобы посмотреть в его глаза.
— Зачем вы пришли? — ему казалось, он тонет в прозрачной глубине ее переливающихся зрачков.
Гермиона вздохнула, а Снейп сделал шаг вперед.
— Я хочу проверить вашу теорию, профессор.
— Какую из? — он скрестил руки на груди.
— Вы что-то такое говорили насчет того, что регулярный секс с вами на постоянной основе может снять неприятные симптомы…
— А я это говорил? — Снейп изумленно поднял бровь.
— А разве не вы? — честно заморгала она. — Не могло же мне все это присниться?
Снейп приблизился к ней почти вплотную, практически прижав к двери. Грейнджер облизала губы и судорожно вздохнула, откидывая голову назад. Он взял непослушную кудрявую прядь и заправил ее ей за ухо.
— Вы когда в последний раз спали, Грейнджер?
— Не помню, — тихо сказала она.
— Все совсем плохо?
— Все хорошо, — замотала она головой. — Все хорошо. Все… правильно.
— И что же я получу в обмен на то, что вы будете днем и ночью использовать такого красивого меня в ваших корыстных и непристойных целях, Грейнджер?
— А я? Вы хотите получить меня?
— Грейнджер, вы даже не своя. Вы не можете стать моей, — он склонился ниже, почти к самому ее лицу. — Это нечестно…
— А у меня тоже есть теория, — сглотнула она. — Гипотеза. А что, если я всегда… если я никогда… если я…
— Что, Гермиона? — выдохнул он в ее губы.
— Что, если я просто вас люблю?
Он прижимал ее к себе, целуя соленые от слез губы, осознавая, что теперь действительно все хорошо. Все правильно. Все так, как и должно быть.
Страница 16 из 16
