Не будешь против моих злых слов и пьяных оскорблений?

(Нет, это не только попытки заставить Стрэнджа открыться. У Тони была дерьмовая неделя, полная ночных кошмаров, истощения и генерала Росса.)

Тони приходит в Санктум с несколькими бутылками виски на выбор и текилой, на случай, если Стрэндж окажется тусовщиком. Последний раз, когда он был здесь, у Стивена был не лучший день, и он протащил Тони через какие-то другие измерения, чтобы напугать.

(«Знаешь, — сказал Тони, когда вернулась способность мыслить и говорить, — вопреки распространенному мнению, я и вправду экспериментировал с психогеникой. Тебе нужно попробовать что-то покруче, Стрэндж.»)

Когда Тони врывается в библиотеку, Стивен выглядит слегка извиняющимся, но в целом он из тех высокомерных людей, которые не умеют правильно извиняться. Это, как ни странно, Тони тоже вполне понимает.

— Поднимайся, Стрэндж, — объявляет он. — Мы собираемся напиться.

Стивен внимательно смотрит на бутылки.

— Нет, — категорически говорит он.

— У тебя нет права отказываться, — сообщает ему Тони.

Стивен закатывает глаза и захлопывает книгу.

Как выясняется, пьяный Стивен совсем не весёлый: он относится к людям, которые начинаются жаловаться на жизнь и вспоминать все свои несчастья.

— Мне нужно было сделать больше для поисков Карла, — повторяет он. — Я должен был сделать больше. Я… — он замолкает, одним глотком допивая до дна.

Тони похлопывает его по спине.

— Да, первое правило супергероя: кто-то из твоих близких когда-нибудь попытается тебя убить. У меня это был Оби, у Тора его брат, у Кэпа… похоже, я.

— Я не герой, — автоматически отвечает Стивен.

— Прости, разве ты не спас мир от Ктулху?

— Дормамму, — слабо улыбается Стивен.

— Семантика, — отмахивается Тони.

— Я не дрался с ним, — тихо говорит Стивен. — Я так надоел ему, что он ушёл. Поймал в петлю времени, позволил убивать меня снова, и снова, и снова, пока он не устал. Мне постоянно это снится.

— Он тебя топил? — импульсивно спрашивает Тони. — Это самое худшее. Я был в костюме, и всё равно это было ужасно. — Он старается не думать, как его особняк падал в море, как обломки тащили его вниз…

— Уверен, что он попытался бы, если мог, — отвечает Стивен и делает глоток. — Я убил человека. Несколько, на самом деле, но… Я никогда…

Тони фыркает. Ему не смешно, просто слова Стивена слишком очевидны, но тот, видимо, не понимает.

— Полагаю, что-то столь тривиальное не стало бы беспокоить кого-то вроде тебя, но я дал клятву. Знаешь, я работал в военных госпиталях. Афганистан, Ирак. Нам не разрешали делать предпочтений: солдаты, гражданские, повстанцы, — все получали одну и ту же медицинскую помощь. Я лечил множество людей с осколками в груди, оторванными конечностями, огнестрельными ранениями, и почти все были покалечены с помощью технологий Старка.

Тони закрывает глаза. Стивен пьян, он не имел этого в виду, он не…

— Эй, — грубо говорит он, — это несправедливо, Стрэндж.

— Правда? — огрызается Стивен. Он вскакивает и пинает пустые бутылки на полу. — Я просто… — Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. — Я не просил ничего из этого, — он разводит дрожащие руки, — только хотел… Я никогда не хотел думать о защите мира, а теперь, когда у меня есть силы, я только об этом и думаю. Как я могу сделать всё лучше, быстрее, и эти силы — боже, Старк, если бы ты только знал — они так заманчивы. И я в ужасе, в ужасе, что однажды я сорвусь и стану, как ты.

Тони смеётся. Он думает об Альтроне, о Кэпе, Оби и Киллиане, даже чёртовом Джастине Хаммере. Если бы он не был таким высокомерным мудаком, если бы однажды он просто остановился и подумал… Если бы он допился до смерти в двадцать лет, после похорон родителей, то избавил бы мир от тысяч проблем.

— Я понимаю тебя, Стрэндж. Большую часть времени я тоже не хочу быть мной.

Выражение лица Стивена смягчается.

— Всегда, на самом деле.

Стивен снова садится рядом. Они сидят на полу у него в комнате, как дети, хотя Тони уверен, что в начале вечера ещё был на диване.

— Тони, — говорит Стивен.

Они кратко встречаются взглядами. Тони знает, что наутро точно пожалеет, но что-то мерцает в глазах Стивена, и, давайте смотреть правде в глаза, им обоим это нужно. Хорошо известно, что только Пеппер, Роуди и Наташа умеют сдерживать его импульсные порывы, но никого из них здесь нет.

Он наклоняется вперёд, давая Стивену возможность отклониться, но тот встречает его на полпути.

— Итак, — говорит Тони, рано утром смотря в потолок. — Вероятно, это больше не повторится.

— Согласен, — бормочет Стивен.

(Тони уверен, что в следующий раз он скажет то же самое.)