В самом начале нашего пути, когда мы только начинали встречаться с моим любимым человеком, он был беден. Иногда денег не хватало элементарно даже на ужин по-человечески, не говоря уже о каком-нибудь бюджетном походе в кино или кафе. Он был самым обычным студентом-медиком, который от «щедрой» стипендии нашего великого государства был вынужден подрабатывать санитаром на скорой в ночные смены, при этом умудряясь хорошо учиться.
6 мин, 50 сек 18300
Все мои подруги мне твердили в голос: «Да нахер тебе сдался этот санитар нищеброд!? Врачи все бомжи у нас. Швыряй его, пока не поздно. Всю жизнь мучиться будешь! Не будет у вас будущего…» Они же все изначально искали побогаче, да чтоб стабильность была, а мужики ведь все одинаковые— козлы! Но я не смогла. Жили в обшарпанной общаге с тараканами и крысами. Вечная вонь коридоров, въедавшаяся в затхлые стены. Заплёванные, грязные лифты. Забытый Богом мрак, вокруг которого царила наркомания. Все эти 10 трудных для нас лет, мы перебивались на смешную зарплату молодого доктора, воспитывая при этом троих детей, чтобы обеспечить достойное детство нашим малышам. Сейчас мой муж — заместитель главного врача в федеральном научном центре исследовательского института, выполняющий представительские функции за границей. Когда на день рождения он подарил мне автомобиль, я заплакала. Подруги все разведены — изменщик, алкоголик, трус. Когда они узнали о том, что мой санитар зарабатывает в месяц больше, чем они в год, то почему-то, мягко говоря, были крайне удивлены. Им никогда не узнать через что мне пришлось пройти вместе с этим удивительным человеком, отдавшим свои золотые годы всей молодости на благо здоровья и жизни других людей. От начала и до конца я не сомневалась в нём. Верила и поддерживала. Всегда…
Рассказала подруга мамы. В 70-х годах она училась в местном мединституте. Подошел курс изучения венерических заболеваний, и студентов стали гонять на практику в кожвендиспансер. Приходят они как-то в лекционный кабинет, а в уголке сидит хорошо знакомый им мужик — сторож диспансера. Оказывается, у мужика был сифилис в третьей стадии! История его жизни проста и незамысловата — пил, пил, пил, как нос начал отваливаться — в больничку пошел. Третичный сифилис уже неизлечим, хотя и не заразен. Дяденьке подправили иммунитет, регулярно обследуют, что-то колят. А чтобы под присмотром был — устроили работать в диспансер сторожем. И врачам практика, и студентам наглядное пособие. Еще бы, единственный в области человек с такой стадией! Да и мужику тож неплохо — и болезнь лечат, и работа есть. А то, что надо периодически раздеваться перед группой студентов, на живом экспонате изучающих течение этой болезни, так только развлечение. Еще и за жизнь поговорить можно.
У меня знакомый дядька как-то поскользнулся в столовке на засаленном полу. И прямо как в кино — потерял сознание, очнулся — гипс, правда на ноге. Очнулся в палате на койке. Нога подвешена, дико болит. Ему рассказали, что произошло, что у него перелом. И вот лежит он день, два… Боль не проходит. У него переломы до этого были, он знал, что переломы долго не болят. В общем он начал докапываться до медсестры, мол что за фигня, что там на самом деле? А она ему — золото-брильянты! Лежи, значит, больной, не выеживайся. Все нормально, все под контролем!
Только он это дело так не бросил, всех поставил на уши, дело дошло до главврача. В результате всей шумихи выяснилось, что и в самом деле у него никакой не перелом, а просто растяжение. Да все было бы нормально, только выяснилось, что в гипс его упаковали потому, что перепутали два рентгеновских снимка. Ему-то что — лежит себе спокойно в койке… А вот того мужика, у которого перелом, заставляли делать всякие приседания и разную физкультуру. Хорошо, что спохватились!
Когда я только пришла в колледж, меня предупредили о группе акушерок. Те ещё «детки». Среди них была Оля (пусть будет Оля). На первых лекциях её не было по причине болезни. Я студентам сказала как найти меня в вк. Попросила старосту и бригадиров создать беседу. Мало ли? Да и живём в современном обществе, отвергать соц сети и интернет глупо. В этот же вечер мне написала незнакомая девушка. Извинялась, что не ходит ко мне на лекции ибо немножко беременна. Я ещё на первой лекции сказала группе, что беременные и кормящие могут рассчитывать на скидку. Если срок беременности мал, то придётся предоставить справку от врача, а тайны медицинские я хранить умею. Так вот Оля очень интересовалась нести ли ей справку, срок на тот момент был 27 недель. Меня разобрал хохот, хорошо что мы общались не по телефону. В 27 недель живот втянуть ой, как проблемно.
Вскоре мы познакомились с Олей на практике. Ей 16. Парень её сирота и служит в армии. Очень хочет что бы она его дождалась (а с сроком 27 недель есть иные варианты… Его злой командир не даёт им жениться (ну-ну). Так что Оля и её мама ждут «зятя» вместе. Кстати папы у Оли нет.
Девчонка проявила себя на отлично, постоянно ходила на консультации, отвечала. Высиживала отработки, писала лекции. Как итог вышла в отличницы. Как — то мне пришлось заглянуть в учительскую и меня перехватила зав. Отделением акушерства с риторическим вопросом «ну как там мои? Что про кого скажете?» я отметила успехи Ольги. Любопытно было узнать, что она портит имя колледжа своей беременностью и её пытались отчислить.
Рассказала подруга мамы. В 70-х годах она училась в местном мединституте. Подошел курс изучения венерических заболеваний, и студентов стали гонять на практику в кожвендиспансер. Приходят они как-то в лекционный кабинет, а в уголке сидит хорошо знакомый им мужик — сторож диспансера. Оказывается, у мужика был сифилис в третьей стадии! История его жизни проста и незамысловата — пил, пил, пил, как нос начал отваливаться — в больничку пошел. Третичный сифилис уже неизлечим, хотя и не заразен. Дяденьке подправили иммунитет, регулярно обследуют, что-то колят. А чтобы под присмотром был — устроили работать в диспансер сторожем. И врачам практика, и студентам наглядное пособие. Еще бы, единственный в области человек с такой стадией! Да и мужику тож неплохо — и болезнь лечат, и работа есть. А то, что надо периодически раздеваться перед группой студентов, на живом экспонате изучающих течение этой болезни, так только развлечение. Еще и за жизнь поговорить можно.
У меня знакомый дядька как-то поскользнулся в столовке на засаленном полу. И прямо как в кино — потерял сознание, очнулся — гипс, правда на ноге. Очнулся в палате на койке. Нога подвешена, дико болит. Ему рассказали, что произошло, что у него перелом. И вот лежит он день, два… Боль не проходит. У него переломы до этого были, он знал, что переломы долго не болят. В общем он начал докапываться до медсестры, мол что за фигня, что там на самом деле? А она ему — золото-брильянты! Лежи, значит, больной, не выеживайся. Все нормально, все под контролем!
Только он это дело так не бросил, всех поставил на уши, дело дошло до главврача. В результате всей шумихи выяснилось, что и в самом деле у него никакой не перелом, а просто растяжение. Да все было бы нормально, только выяснилось, что в гипс его упаковали потому, что перепутали два рентгеновских снимка. Ему-то что — лежит себе спокойно в койке… А вот того мужика, у которого перелом, заставляли делать всякие приседания и разную физкультуру. Хорошо, что спохватились!
Когда я только пришла в колледж, меня предупредили о группе акушерок. Те ещё «детки». Среди них была Оля (пусть будет Оля). На первых лекциях её не было по причине болезни. Я студентам сказала как найти меня в вк. Попросила старосту и бригадиров создать беседу. Мало ли? Да и живём в современном обществе, отвергать соц сети и интернет глупо. В этот же вечер мне написала незнакомая девушка. Извинялась, что не ходит ко мне на лекции ибо немножко беременна. Я ещё на первой лекции сказала группе, что беременные и кормящие могут рассчитывать на скидку. Если срок беременности мал, то придётся предоставить справку от врача, а тайны медицинские я хранить умею. Так вот Оля очень интересовалась нести ли ей справку, срок на тот момент был 27 недель. Меня разобрал хохот, хорошо что мы общались не по телефону. В 27 недель живот втянуть ой, как проблемно.
Вскоре мы познакомились с Олей на практике. Ей 16. Парень её сирота и служит в армии. Очень хочет что бы она его дождалась (а с сроком 27 недель есть иные варианты… Его злой командир не даёт им жениться (ну-ну). Так что Оля и её мама ждут «зятя» вместе. Кстати папы у Оли нет.
Девчонка проявила себя на отлично, постоянно ходила на консультации, отвечала. Высиживала отработки, писала лекции. Как итог вышла в отличницы. Как — то мне пришлось заглянуть в учительскую и меня перехватила зав. Отделением акушерства с риторическим вопросом «ну как там мои? Что про кого скажете?» я отметила успехи Ольги. Любопытно было узнать, что она портит имя колледжа своей беременностью и её пытались отчислить.
Страница 1 из 2
