Ко мне в дверь постучалась соседка Вика. Ей было тридцать три года, она воспитывала девятилетнюю дочку Киру одна…
18 мин, 4 сек 17144
Я смотрела на дверь и не решалась подойти или что-то сделать. Но через несколько секунд раздались снова оглушительные удары. Я конечно не хотела контактировать с соседкой после случившегося, но мне вдруг стало страшно за пожилую женщину. Я стала тарабанить в ее дверь и на весь подъезд выкрикивала ее имя. С верхнего этажа я услышала голос мужчины, который начал возмущаться на мое поведение.
Я начала объяснять ему, что в квартире Тамары Ивановны кто-то есть и возможно соседке нужна помощь. На что сосед раздраженно начал кричать на меня:
— Ты и вправду наркоманка или просто дура? Тамарка еще вчера уехала к своей дочери в другой город, а ключи от квартиры нам на всякий случай оставила.
— Да нет же, проверьте сами, в квартире кто-то есть — снова говорила я мужчине.
Но сосед, выругавшись в мою сторону приличным матом, развернулся и ушел к себе в квартиру. Я продолжала стоять рядом с соседской дверью и была уверена что в квартире кто-то есть, ну не могло же мне показаться? Я продолжала прислушиваться, но была тишина и я направилась к своей двери. Только я шагнула к себе в квартиру, услышала как дверь Тамары Ивановны открывается. Я обернулась и уставилась в ожидании кто же сейчас выйдет и возможно, что придурок сосед просто пошутил надо мной. Но дверь лишь слегка приоткрылась, как будто кто-то приглашал меня зайти. Через несколько секунд дверь резко захлопнулась и я услышала жуткий басовитый смех. Тот самый смех, который в ту ночь я слышала в своей комнате. Я так же закрыла дверь и повернула ключ в замке.
Мне ничего не привиделось, я знаю все, что я вижу и слышу это реально. Я прошла на кухню, даже не раздеваясь и поставив пакеты с продуктами на стол, решила позвонить маме. Если после услышанной истории мама скажет, что я сумасшедшая, значит так и есть, значит со мной что-то так, а не с другими. Я хотела спокойно начать телефонный разговор, чтобы не напугать маму, но не выдержала и просто начала рыдать. Обеспокоенная и встревоженная мама сказала, что приедет. Конечно любая любящая мать придет на помощь к своему ребенку и не важно сколько ему лет и где он находится. Мои родители жили на другом конце города. Но сейчас мне было и вправду страшно, мне нужна была помощь. Мама была у меня уже через час, я обнимала ее и хныкала ей в плечо как маленькая девочка.
Я так и не разделась к ее приходу, но мамочка заботливо сняла с меня куртку и начала хозяйничать на кухне, раскладывала продукты в холодильник и заварила чай. Мне сразу стало спокойно на душе и я хотела поскорее выговориться. Мне показалось, что мать была странной, она разговаривала со мной не как обычно, как будто ей было безразлично на меня. Мы сидели за кухонным столом и пили чай, я рассказала маме все, начиная с момента когда соседка попросила посидеть с дочкой и заканчивая квартирой Тамары Ивановны. Мама слушала меня и не перебивала и что самое странное, у нее не вызывал мой рассказ никаких эмоций. Она смотрела в одну точку и периодически поднимала кружку с чаем, отпивая по глотку. Во время своего рассказа я делала длинные паузы, ожидая, что мать обратит на меня свой взгляд, но она, как будто не слышала меня вовсе.
После того, как я все рассказала я спросила у нее совета. Мама молча встала и взяла со стола кружки с недопитым чаем и отправилась к раковине, чтобы их помыть. Мне не было привычно ее поведение, оно было даже пугающим, как будто это была не моя мать, а бездушная пародия. Я хотела пойти в комнату и переодеться, но услышала хриплый кашель.
— Мам с тобой все хорошо? — озадаченно спросила я.
Но мать, кашлянув еще пару раз, не произнесла ни слова. Она продолжала тщательно что-то намывать в раковине. Она конечно была чистюля, но не до такой степени. Я подошла к маме и положила руку ей на плечо:
— Мама все хорошо? — снова я пыталась добиться от матери хоть слово.
Но она не реагировала на меня вообще никак. Я заглянула через плечо в раковину и закричала. Мать терла свои руки кухонной теркой, вся раковина была в крови и кусочках кожи, ее кисти рук были полностью в ранах и ямках от прорезей. Я начала вырывать из ее рук эту терку, но мама вцепилась в нее и начала рычать как животное. Она была похожа на собаку, у которой хотят забрать кость. У нее был безумный взгляд, она рычала все громче и быстро трясла головой. Это было страшное зрелище.
Я кричала и старалась вырвать из ее рук эту чертову терку. Резко мать замолчала и стала неподвижной, она посмотрела на меня диким взглядом и широко открыла рот. Из ее рта потекли слюни и она с рыком накинулась на меня, повалив на пол. Она схватила меня за шею, а ее лицо было в сантиметре от моего. Слюни тянулись из ее рта и оставались на моем лице. Я сжимала ее израненные руки и зажмурила глаза.
Через несколько секунд я услышала голос Киры, непонятно откуда взявшийся. Я открыла глаза — на мне сидела Кира и сжимала шею. Я не могла понять куда делась моя мать и как очутилась здесь эта девчонка. Она улыбалась мне и говорила:
— Ты же сама согласилась поиграть.
Я начала объяснять ему, что в квартире Тамары Ивановны кто-то есть и возможно соседке нужна помощь. На что сосед раздраженно начал кричать на меня:
— Ты и вправду наркоманка или просто дура? Тамарка еще вчера уехала к своей дочери в другой город, а ключи от квартиры нам на всякий случай оставила.
— Да нет же, проверьте сами, в квартире кто-то есть — снова говорила я мужчине.
Но сосед, выругавшись в мою сторону приличным матом, развернулся и ушел к себе в квартиру. Я продолжала стоять рядом с соседской дверью и была уверена что в квартире кто-то есть, ну не могло же мне показаться? Я продолжала прислушиваться, но была тишина и я направилась к своей двери. Только я шагнула к себе в квартиру, услышала как дверь Тамары Ивановны открывается. Я обернулась и уставилась в ожидании кто же сейчас выйдет и возможно, что придурок сосед просто пошутил надо мной. Но дверь лишь слегка приоткрылась, как будто кто-то приглашал меня зайти. Через несколько секунд дверь резко захлопнулась и я услышала жуткий басовитый смех. Тот самый смех, который в ту ночь я слышала в своей комнате. Я так же закрыла дверь и повернула ключ в замке.
Мне ничего не привиделось, я знаю все, что я вижу и слышу это реально. Я прошла на кухню, даже не раздеваясь и поставив пакеты с продуктами на стол, решила позвонить маме. Если после услышанной истории мама скажет, что я сумасшедшая, значит так и есть, значит со мной что-то так, а не с другими. Я хотела спокойно начать телефонный разговор, чтобы не напугать маму, но не выдержала и просто начала рыдать. Обеспокоенная и встревоженная мама сказала, что приедет. Конечно любая любящая мать придет на помощь к своему ребенку и не важно сколько ему лет и где он находится. Мои родители жили на другом конце города. Но сейчас мне было и вправду страшно, мне нужна была помощь. Мама была у меня уже через час, я обнимала ее и хныкала ей в плечо как маленькая девочка.
Я так и не разделась к ее приходу, но мамочка заботливо сняла с меня куртку и начала хозяйничать на кухне, раскладывала продукты в холодильник и заварила чай. Мне сразу стало спокойно на душе и я хотела поскорее выговориться. Мне показалось, что мать была странной, она разговаривала со мной не как обычно, как будто ей было безразлично на меня. Мы сидели за кухонным столом и пили чай, я рассказала маме все, начиная с момента когда соседка попросила посидеть с дочкой и заканчивая квартирой Тамары Ивановны. Мама слушала меня и не перебивала и что самое странное, у нее не вызывал мой рассказ никаких эмоций. Она смотрела в одну точку и периодически поднимала кружку с чаем, отпивая по глотку. Во время своего рассказа я делала длинные паузы, ожидая, что мать обратит на меня свой взгляд, но она, как будто не слышала меня вовсе.
После того, как я все рассказала я спросила у нее совета. Мама молча встала и взяла со стола кружки с недопитым чаем и отправилась к раковине, чтобы их помыть. Мне не было привычно ее поведение, оно было даже пугающим, как будто это была не моя мать, а бездушная пародия. Я хотела пойти в комнату и переодеться, но услышала хриплый кашель.
— Мам с тобой все хорошо? — озадаченно спросила я.
Но мать, кашлянув еще пару раз, не произнесла ни слова. Она продолжала тщательно что-то намывать в раковине. Она конечно была чистюля, но не до такой степени. Я подошла к маме и положила руку ей на плечо:
— Мама все хорошо? — снова я пыталась добиться от матери хоть слово.
Но она не реагировала на меня вообще никак. Я заглянула через плечо в раковину и закричала. Мать терла свои руки кухонной теркой, вся раковина была в крови и кусочках кожи, ее кисти рук были полностью в ранах и ямках от прорезей. Я начала вырывать из ее рук эту терку, но мама вцепилась в нее и начала рычать как животное. Она была похожа на собаку, у которой хотят забрать кость. У нее был безумный взгляд, она рычала все громче и быстро трясла головой. Это было страшное зрелище.
Я кричала и старалась вырвать из ее рук эту чертову терку. Резко мать замолчала и стала неподвижной, она посмотрела на меня диким взглядом и широко открыла рот. Из ее рта потекли слюни и она с рыком накинулась на меня, повалив на пол. Она схватила меня за шею, а ее лицо было в сантиметре от моего. Слюни тянулись из ее рта и оставались на моем лице. Я сжимала ее израненные руки и зажмурила глаза.
Через несколько секунд я услышала голос Киры, непонятно откуда взявшийся. Я открыла глаза — на мне сидела Кира и сжимала шею. Я не могла понять куда делась моя мать и как очутилась здесь эта девчонка. Она улыбалась мне и говорила:
— Ты же сама согласилась поиграть.
Страница 3 из 5
