Не греши, друг

Не греши, друг

Я вытащил из небольшой картонной коробочки пару кусочков рафинада и подсластил уже сильно подостывший чай, благополучно забытый мною во время восседания на белом троне и утреннего просмотра юмористического контента. Мерзкое першение раздирало моё горло, боль сопровождала каждый совершённый мною глоток. Я открыл список контактов на своём смартфоне и написал коллеге, чтобы меня сегодня не ждали, а после, поморщившись, всё же допил чай и, взяв с собой папку с медицинским полисом, отправился в прихожую. Щелкнув выключателем, я вспомнил, что лампочка уже два дня как перегорела. Света, как и ожидалось, не появилось. Я щёлкнул ещё раз и, согнувшись в три погибели, стал наощупь искать свои ботинки. Когда моя рука наткнулась на нечто сырое и мягкое, я поднял предмет, попутно захватив второй экземпляр, а после как можно скорее поднялся, ощущая усиливающееся чувство головокружения. Когда я встал в полный рост, в глазах чуть потемнело, и я испытал лёгкую слабость. Присев на кресло в комнате, я положил перед собой насквозь просыревшие ботинки. Они уже неделю как просили отправить их на покой и подыскать им замену, но я не мог себе позволить новую пару: стоимость аренды квартиры едва позволяла сводить концы с концами, да и половина зимы была уже за плечами. Надев свои говнодавы, я включил светодиодную вспышку на смартфоне и вновь отправился в прихожую, чтобы надеть куртку и шапку. По завершению сборов вставил ключ в замочную скважину и уже хотел уходить, как вдруг сообщение на смартфоне отвлекло на себя моё внимание.

«Что там ещё?» — подумал я, доставая мобильный телефон из кармана. На экране красовалось уведомление одного государственного СМИ, а вместе с ним ещё несколько сообщений из различных частных каналов. Что удивительно, заголовки были практически одинаковыми.

— И как это, интересно, наши пропагандисты связаны с откровенно левацкими вбросами? — не скрывая удивления, вслух спросил я самого себя. Ответа, разумеется, не последовало.

Будучи атеистом, поначалу я не придал значения сообщениям об отмене схождения Благодатного Огня и связанным с ним концом света, но почему-то новость эта засела у меня в голове надолго. Бросив взор на часы, я не спеша вышел в коридор — времени до открытия поликлиники оставалось предостаточно, поэтому торопиться было некуда. Спускаясь по загаженным лестницам, я то и дело наступал то на бычки от сигарет, то на ещё какую-нибудь гадость. Стараясь обходить стороной использованные кондомы и осколки пивных бутылок, я всё же дошёл до первого этажа и выбрался на улицу.

Мерзкая вода заливала мои ноги всякий раз, когда я наступал на чуть просыревший снежок, скрывающий под собой добротные лужи. Лёгкая морось, совсем уж не свойственная даже для столь тёплой зимы, неприятно кропила моё лицо. Куртка была чрезмерно тёплой, и очень скоро я вспотел. Мимо мчались автобусы, грузовики, разбрызгивая мелкие капли грязной воды с поверхности дороги. Я старался идти по краю тротуара, наиболее удалённому от проезжей части, но даже там не было никакого спасения от этой напасти. Вскоре я добрался до остановки и, надев медицинскую масочку, дабы не заразить других людей, стал выжидать автобус. Очень скоро подъехал нужный мне номер, пусть и только со стоячими местами. Оплатив проезд, я забурился поближе к центральной двери и стал внимательно следить за дорогой. В окне мелькали панельные многоэтажки и лица несчастных людей: кто-то шёл на работу, кто-то возвращался с ночной смены, а некоторые, что были чуть менее унылые на вид, очевидно, проводили свой крайний выходной. «И чего им дома не сидится в такую погоду?» — подумалось мне. Когда автобус подъехал ближе к остановке, я нажал на одном из поручней красную кнопку с надписью«STOP». Вскоре машина остановилась, я сошёл и направился в сторону центрального входа. Навстречу мне шли две старушки, активно обсуждая какой-то острый и, видимо, чрезмерно чувствительный вопрос. Проходя мимо, я ненароком подслушал их разговор, и моя тревога, о которой я практически успел забыть, вновь вернулась.

В кабинет неотложной помощи стояла на удивление маленькая очередь. Через полчаса после того, как я присел на скамейку возле двери, меня пригласили внутрь. Зайдя, я прикрыл за собой дверь и по команде врача присел на кушетку, протягивая ей заранее подготовленный полис. Осмотрев моё горло и послушав лёгкие, терапевт сделала неутешительные выводы и назначила мне целый талмуд лекарственных препаратов, в том числе и антибиотики. Что же, по крайней мере, я не пьяница и крайне редко позволяю себе выпивать, лишь если на то есть веский повод, так что меня не сильно беспокоил «сухой закон» на время прохождения лечения. Закончив приём, меня выпустили из кабинета и отправили в регистратуру для получения печати в рецепте и оформления больничного листа.

Внутри аптеки меня встретил крайне неприятный запах, характерный для подобных мест, который, впрочем, неплохо заглушала заложенность моего несчастного носа.