Простому парню, любящему выпить горячего чая, выпала нелёгкая доля: на фоне обостряющейся болезни ему предстоит лицезреть, как привычный мир за два дня превращается в могильник, не имея возможности что-то изменить.
Добавить в моё избранное
24 мин, 33 сек 875
Стараясь не задерживаться там лишнюю минуту, я быстро подошёл к окошку и, вежливо поздоровавшись, приступил к делу.
Вручив фармацевту список препаратов и рецепт, я достал из кармана одноразовую салфетку и аккуратно вытер ею скопившуюся в ноздрях слизь, а после скомкал, чтобы выделения оказались внутри получившегося бумажного шарика, и убрал в карман. Нос натёрся о сухие салфетки так, что кожа зашелушилась и начинала болеть, как только о ней подумаешь, поэтому, расплатившись, я попросил пробить мне ещё одну пачку влажных. Фармацевт с пониманием посмотрела на меня и выполнила просьбу. Я вновь оплатил покупку и отправился восвояси.
Заварив целебный отвар и выпив добрую жменю таблеток, я прилёг на диван, укутался в одеяло и подозвал к себе своего пушистика. Мой любимый кот по имени Евфрат. Обычный серый полосатый кот, каких пруд пруди в любом дворе, но Евфрат всё же выделялся на их фоне. Однажды я сидел на кухне и попивал имбирный чай, закусывая хлебом, намазанным кабачковой икрой, слушал подкасты про разработку варп-двигателя. Сказки, конечно, но очень уж мне нравилась тогда вся эта тема.
Так вот, сижу я на кухне, окно открыто — летом дело было. А под окном расположился клён невысокий, но выше второго этажа. Слышу шуршание какое-то со стороны деревца и обращаю внимание, как нечто наглое, усато-полосатое и неимоверно красивое заползает ко мне на подоконник, а потом спокойненько так движется в мою сторону. Прыг — и он уже на моих коленях. Вот так и познакомились. В тот же день поставил сетку от комаров, чтобы новый друг не сбежал, заказал лоток и приобрёл несколько разных пакетиков корма на пробу. Потом всё-таки, как метить всё начал, я сетку снял и гулять отправил. Сутки его не было, я уже тогда расстроился, что опять один остался, но нет, вернулся котик. С ободранными ушами, весь в грязи, но довольный и умиротворённый. Лёг ко мне на диван, повылизывал шёрстку, да и уснул. Так и поживали мы с Евфратом.
Я лежал и чувствовал, как симптомы понемногу проходят, посматривал «трубу» и с опаской замечал, что всё моё внимание против моей же воли было приковано к этому событию в Иерусалиме. Не знаю, по каким причинам, но меня это пугало не на шутку. Несмотря на то, что я с самого детства считал, будто религия — это пережиток прошлого, который просто по старой памяти сохранили для бабушек и дедушек, весь интернет, коим пользуется, опять-таки, как мне казалось, в первую очередь молодёжь и люди среднего возраста, кипел и бурлил, акцентируя именно на этой новости. Практически все существовавшие на тот момент локальные конфликты либо завершились в одночасье, либо значительно ослабли. Отменили старт грузового корабля на орбиту Земли, во многих городах мира люди выходили на улицу и совершали какие-то шествия к храмам, церквям, соборам, ко всем местам, каким-то образом связанным с религией. Неужели всё настолько серьёзно?
«Да специально не зажгли, чтобы ядерками друг по другу отработать, а после сообщить выжившим, что свершился великий суд!» — билась мысль в моей голове, а вместе с тем и без того слабенький«моторчик» учащённо начал биться внутри груди, как бы подсказывая, что пора уже прекращать это насилие над своей психикой.
— Так, здоровье превыше всего, — сказал я своему коту и самому себе, — хватит смотреть всякие гадости, а то никаких нервов не напасёшься. Евфрат, пойдем я тебя покормлю и будем спать ложиться?
— Мау. — недоуменно произнёс он. Глаза у него как-то не очень здорово бегали из стороны в сторону. Чувствовал, думалось мне, мои переживания. Наложив корм в миску и выпив ещё кружку отвара из целебного порошка, я лёг на диван и, видно, из-за болезни и всего пережитого за последние часы уснул практически мгновенно.
Проснулся, когда время было далеко за полночь, от какого-то неприятного гула в ушах и от того, что Евфрат залез ко мне под одеяло и начал обеспокоенно мяукать. Погладив его, я встал с кровати, таща за собой одеяло, из которого с жалостливым криком вывалился кот, тотчас примкнувший к моим ногам и более ни на шаг не отходивший от меня. В квартире стало холоднее, и, укутавшись, я побрёл на кухню, чтобы согреться горячим чаем и выпить лекарства. Пока чайник закипал, я достал из аптечки старый ртутный градусник, положил его в подмышку и присел на стул.
Гул всё усиливался и до меня начало доходить, что его источник находился не внутри моей головы, что это вовсе не было никакой слуховой галлюцинацией, вызванной болезненым состоянием и температурой. От вибраций затряслись окна, чашки, задребезжало зеркальце, стоявшее на прикроватной тумбочке. Я подошёл к окну и стал смотреть, нет ли чего на улице такого, что могло быть источником подобного шума, но, пробежавшись взглядом по двору и тёмным улицам, посчитал, что это находится где-то в доме, возможно, даже в нашем подъезде. Тогда мне подумалось, это какие-то проблемы с отопительной системой, что тоже могло частично объяснить резкое похолодание.
Вручив фармацевту список препаратов и рецепт, я достал из кармана одноразовую салфетку и аккуратно вытер ею скопившуюся в ноздрях слизь, а после скомкал, чтобы выделения оказались внутри получившегося бумажного шарика, и убрал в карман. Нос натёрся о сухие салфетки так, что кожа зашелушилась и начинала болеть, как только о ней подумаешь, поэтому, расплатившись, я попросил пробить мне ещё одну пачку влажных. Фармацевт с пониманием посмотрела на меня и выполнила просьбу. Я вновь оплатил покупку и отправился восвояси.
Заварив целебный отвар и выпив добрую жменю таблеток, я прилёг на диван, укутался в одеяло и подозвал к себе своего пушистика. Мой любимый кот по имени Евфрат. Обычный серый полосатый кот, каких пруд пруди в любом дворе, но Евфрат всё же выделялся на их фоне. Однажды я сидел на кухне и попивал имбирный чай, закусывая хлебом, намазанным кабачковой икрой, слушал подкасты про разработку варп-двигателя. Сказки, конечно, но очень уж мне нравилась тогда вся эта тема.
Так вот, сижу я на кухне, окно открыто — летом дело было. А под окном расположился клён невысокий, но выше второго этажа. Слышу шуршание какое-то со стороны деревца и обращаю внимание, как нечто наглое, усато-полосатое и неимоверно красивое заползает ко мне на подоконник, а потом спокойненько так движется в мою сторону. Прыг — и он уже на моих коленях. Вот так и познакомились. В тот же день поставил сетку от комаров, чтобы новый друг не сбежал, заказал лоток и приобрёл несколько разных пакетиков корма на пробу. Потом всё-таки, как метить всё начал, я сетку снял и гулять отправил. Сутки его не было, я уже тогда расстроился, что опять один остался, но нет, вернулся котик. С ободранными ушами, весь в грязи, но довольный и умиротворённый. Лёг ко мне на диван, повылизывал шёрстку, да и уснул. Так и поживали мы с Евфратом.
Я лежал и чувствовал, как симптомы понемногу проходят, посматривал «трубу» и с опаской замечал, что всё моё внимание против моей же воли было приковано к этому событию в Иерусалиме. Не знаю, по каким причинам, но меня это пугало не на шутку. Несмотря на то, что я с самого детства считал, будто религия — это пережиток прошлого, который просто по старой памяти сохранили для бабушек и дедушек, весь интернет, коим пользуется, опять-таки, как мне казалось, в первую очередь молодёжь и люди среднего возраста, кипел и бурлил, акцентируя именно на этой новости. Практически все существовавшие на тот момент локальные конфликты либо завершились в одночасье, либо значительно ослабли. Отменили старт грузового корабля на орбиту Земли, во многих городах мира люди выходили на улицу и совершали какие-то шествия к храмам, церквям, соборам, ко всем местам, каким-то образом связанным с религией. Неужели всё настолько серьёзно?
«Да специально не зажгли, чтобы ядерками друг по другу отработать, а после сообщить выжившим, что свершился великий суд!» — билась мысль в моей голове, а вместе с тем и без того слабенький«моторчик» учащённо начал биться внутри груди, как бы подсказывая, что пора уже прекращать это насилие над своей психикой.
— Так, здоровье превыше всего, — сказал я своему коту и самому себе, — хватит смотреть всякие гадости, а то никаких нервов не напасёшься. Евфрат, пойдем я тебя покормлю и будем спать ложиться?
— Мау. — недоуменно произнёс он. Глаза у него как-то не очень здорово бегали из стороны в сторону. Чувствовал, думалось мне, мои переживания. Наложив корм в миску и выпив ещё кружку отвара из целебного порошка, я лёг на диван и, видно, из-за болезни и всего пережитого за последние часы уснул практически мгновенно.
Проснулся, когда время было далеко за полночь, от какого-то неприятного гула в ушах и от того, что Евфрат залез ко мне под одеяло и начал обеспокоенно мяукать. Погладив его, я встал с кровати, таща за собой одеяло, из которого с жалостливым криком вывалился кот, тотчас примкнувший к моим ногам и более ни на шаг не отходивший от меня. В квартире стало холоднее, и, укутавшись, я побрёл на кухню, чтобы согреться горячим чаем и выпить лекарства. Пока чайник закипал, я достал из аптечки старый ртутный градусник, положил его в подмышку и присел на стул.
Гул всё усиливался и до меня начало доходить, что его источник находился не внутри моей головы, что это вовсе не было никакой слуховой галлюцинацией, вызванной болезненым состоянием и температурой. От вибраций затряслись окна, чашки, задребезжало зеркальце, стоявшее на прикроватной тумбочке. Я подошёл к окну и стал смотреть, нет ли чего на улице такого, что могло быть источником подобного шума, но, пробежавшись взглядом по двору и тёмным улицам, посчитал, что это находится где-то в доме, возможно, даже в нашем подъезде. Тогда мне подумалось, это какие-то проблемы с отопительной системой, что тоже могло частично объяснить резкое похолодание.
Страница 2 из 7
