Простому парню, любящему выпить горячего чая, выпала нелёгкая доля: на фоне обостряющейся болезни ему предстоит лицезреть, как привычный мир за два дня превращается в могильник, не имея возможности что-то изменить.
Добавить в моё избранное
24 мин, 33 сек 876
Кот между тем забрался на подоконник и начал мяукать, мол, отпусти, хозяин, дай погулять. Я не стал мучать животное, зная, что нагулявшись, оно всё равно вернётся через день или два, и открыл окошко форточки.
Евфрат резко, в мгновение ока сиганул вниз и умчался прочь, только пятки его сверкали. «Может, я его чем-то обидел?» — поразмыслил я, но очень скоро понял, что дело было далеко не во мне или моих действиях. Гул продолжал нарастать. Я вытащил градусник и глянул на него, температура оказалась не очень-то и высокой: тридцать семь и три градуса. Убрав прибор обратно в ящик настенной аптечки, я шагнул в коридор, ведущий в прихожую, чтобы попытаться определить источник шума, но, пройдя ещё немного, я почувствовал нечто неладное.
Что-то внутри меня выражало крайне радикальный протест, не терпящий никаких компромиссов, что-то, что заставляло трястись меня чуть ли не в такт этим самым вибрациям, что заполнили мою квартиру, но не резонанс материи вследствие воздействия звуковых колебаний был тому причиной, а некий необъяснимый страх, исходящий из самых чёрных глубин подсознания. Я остановился и замер, вслушиваясь в ужасающие звуковые волны, окатившие меня в тот миг с ног до головы, пронизывая каждую клеточку моего организма. И как только я сфокусировался на этом звуке, он исчез. Вместе с ним ушёл и страх.
Тогда мне сразу вспомнились предания о сиренах, что заманивали моряков своими песнями в гиблые места. Разумеется, в наши дни легенды о морских чудовищах были развеяны, а объяснения этому нашлись вполне рациональные, пусть и процессы до конца ещё не изучены: в определённых местах под океанами и морями происходят сдвиги литосферных плит, что, в свою очередь, может являться причиной возникновения инфразвука, который разрушительно влияет на мозг и психику человека, вызывая чувство страха, тревогу и панику. Но как же я был неправ, когда предполагал, будто нечто подобное и стало причиной резкого изменения своего состояния в ту ночь. Тогда я не хотел искать других объяснений произошедшему. Мне просто хотелось попить горячего чаю и лечь спать под тёплым одеялом, что я и сделал.
Весь следующий день я провёл в напряжении. Власти ввели режим чрезвычайной ситуации, а старенький радиоприёмник на кухне надрывался, призывая людей оставаться в своих квартирах и не выходить без крайней необходимости на улицу, всячески содействовать силовым структурам, если это потребуется, и отнестись с пониманием к временным перебоям подачи электроэнергии и ухудшению качества связи. Вид из окна был удручающим: в этом районе никогда не было многолюдно, что всегда воспринималось мною как огромный плюс, но не сегодня, когда я увидел за весь день лишь несколько человек, которые спешно проследовали от подъезда к своим автомобилям, а после исчезли в неизвестном направлении. Лишь одинокий гуляка из соседнего подъезда вместе с какой-то девицей лёгкого поведения сидели в машине, стоящей на полупустой парковке, то и дело осыпая асфальт шелухой от семечек, окурками не затушенных сигарет и смятыми пивными банками, тем самым проявляя свои анархические наклонности.
Интернет на телефоне позволял отправлять только текстовые сообщения в мессенджерах. Видео и даже простые изображения уже не подгружались. Пришлось весь день глазеть в потолок, пить лекарства вперемешку с чаем и периодически почитывать скачанную в своё время книженцию про каких-то советских космонавтов, пытавшихся покорить Венеру. Настроение было отвратительное, отсутствие хоть сколько-нибудь объясняющей сложившуюся ситуацию информации тоже угнетало. Заголовки последних статей интернет-газет мало чем отличались друг от друга, а содержание всегда сводилось к одному: «Ожидайте отвращения правительства». В области сердца я чувствовал некую тяжесть, но тогда ещё списывал это на волнение, не желая смотреть правде в глаза. Мои же глаза начали слипаться уже к восьми вечера. Без Евфрата засыпать было непривычно, но за весь день это полосатое чудовище так и не вернулось. Разбитый и выжатый как лимон, я перевернулся на бок и, поставив смартфон на зарядку, погрузился в глубокий сон. Благо, подачи электроэнергии ещё полностью не прекратились.
Прежде чем мои глаза разомкнулись, я почувствовал чьё-то постороннее присутствие. Подняв веки, я глянул на зеркальце, нашедшее своё место на тумбочке возле моего дивана.
и увидел в отражении, как странное нечто, состоящее из, как мне тогда показалось, смеси тьмы и жутких вибраций, обволакивающих всё помещение и отражающихся от каждой поверхности, стояло в коридоре и принимало различные формы, обращаясь силуэтами то людей с непропорционального размера частями тела, то неких демонических существ, жуткие образы которых поселились в моей голове ещё в детстве благодаря рассказам моей чрезмерно богобоязненной бабки.
Евфрат резко, в мгновение ока сиганул вниз и умчался прочь, только пятки его сверкали. «Может, я его чем-то обидел?» — поразмыслил я, но очень скоро понял, что дело было далеко не во мне или моих действиях. Гул продолжал нарастать. Я вытащил градусник и глянул на него, температура оказалась не очень-то и высокой: тридцать семь и три градуса. Убрав прибор обратно в ящик настенной аптечки, я шагнул в коридор, ведущий в прихожую, чтобы попытаться определить источник шума, но, пройдя ещё немного, я почувствовал нечто неладное.
Что-то внутри меня выражало крайне радикальный протест, не терпящий никаких компромиссов, что-то, что заставляло трястись меня чуть ли не в такт этим самым вибрациям, что заполнили мою квартиру, но не резонанс материи вследствие воздействия звуковых колебаний был тому причиной, а некий необъяснимый страх, исходящий из самых чёрных глубин подсознания. Я остановился и замер, вслушиваясь в ужасающие звуковые волны, окатившие меня в тот миг с ног до головы, пронизывая каждую клеточку моего организма. И как только я сфокусировался на этом звуке, он исчез. Вместе с ним ушёл и страх.
Тогда мне сразу вспомнились предания о сиренах, что заманивали моряков своими песнями в гиблые места. Разумеется, в наши дни легенды о морских чудовищах были развеяны, а объяснения этому нашлись вполне рациональные, пусть и процессы до конца ещё не изучены: в определённых местах под океанами и морями происходят сдвиги литосферных плит, что, в свою очередь, может являться причиной возникновения инфразвука, который разрушительно влияет на мозг и психику человека, вызывая чувство страха, тревогу и панику. Но как же я был неправ, когда предполагал, будто нечто подобное и стало причиной резкого изменения своего состояния в ту ночь. Тогда я не хотел искать других объяснений произошедшему. Мне просто хотелось попить горячего чаю и лечь спать под тёплым одеялом, что я и сделал.
Весь следующий день я провёл в напряжении. Власти ввели режим чрезвычайной ситуации, а старенький радиоприёмник на кухне надрывался, призывая людей оставаться в своих квартирах и не выходить без крайней необходимости на улицу, всячески содействовать силовым структурам, если это потребуется, и отнестись с пониманием к временным перебоям подачи электроэнергии и ухудшению качества связи. Вид из окна был удручающим: в этом районе никогда не было многолюдно, что всегда воспринималось мною как огромный плюс, но не сегодня, когда я увидел за весь день лишь несколько человек, которые спешно проследовали от подъезда к своим автомобилям, а после исчезли в неизвестном направлении. Лишь одинокий гуляка из соседнего подъезда вместе с какой-то девицей лёгкого поведения сидели в машине, стоящей на полупустой парковке, то и дело осыпая асфальт шелухой от семечек, окурками не затушенных сигарет и смятыми пивными банками, тем самым проявляя свои анархические наклонности.
Интернет на телефоне позволял отправлять только текстовые сообщения в мессенджерах. Видео и даже простые изображения уже не подгружались. Пришлось весь день глазеть в потолок, пить лекарства вперемешку с чаем и периодически почитывать скачанную в своё время книженцию про каких-то советских космонавтов, пытавшихся покорить Венеру. Настроение было отвратительное, отсутствие хоть сколько-нибудь объясняющей сложившуюся ситуацию информации тоже угнетало. Заголовки последних статей интернет-газет мало чем отличались друг от друга, а содержание всегда сводилось к одному: «Ожидайте отвращения правительства». В области сердца я чувствовал некую тяжесть, но тогда ещё списывал это на волнение, не желая смотреть правде в глаза. Мои же глаза начали слипаться уже к восьми вечера. Без Евфрата засыпать было непривычно, но за весь день это полосатое чудовище так и не вернулось. Разбитый и выжатый как лимон, я перевернулся на бок и, поставив смартфон на зарядку, погрузился в глубокий сон. Благо, подачи электроэнергии ещё полностью не прекратились.
Прежде чем мои глаза разомкнулись, я почувствовал чьё-то постороннее присутствие. Подняв веки, я глянул на зеркальце, нашедшее своё место на тумбочке возле моего дивана.
и увидел в отражении, как странное нечто, состоящее из, как мне тогда показалось, смеси тьмы и жутких вибраций, обволакивающих всё помещение и отражающихся от каждой поверхности, стояло в коридоре и принимало различные формы, обращаясь силуэтами то людей с непропорционального размера частями тела, то неких демонических существ, жуткие образы которых поселились в моей голове ещё в детстве благодаря рассказам моей чрезмерно богобоязненной бабки.
Страница 3 из 7
