Кукловод был занят созданием очередной марионетки, поэтому я тихо, чтобы не мешать, сел на старый деревянный стул, удобно устроившись возле двери. Отсюда было лучше всего видно убийцу, и я с интересом следил за тем, как он вырезает язык еще живой и рыдающей от боли девушке, отрубает ей конечности и прицепляет их обратно, заменяя большими шарнирами суставы. Тут, наконец, Кукловод обратил на меня внимание: «Хелен? Ты что-то хотел?»…
— Что? Нет! Конечно, нет, — я неуверенно его обнял и отнял руки от лица. Художник недоверчиво посмотрел мне в глаза. — Я действительно влюблён в тебя, зачем мне шутить по этому поводу?
— Правда? Даже не верится… Я вроде как тоже, э-э-э, люблю тебя? — рассеянно пробормотал Кровавый, а затем неопределённо помотал головой, — Нет, это точно не может быть правдой. В конце концов, мы же убийцы, правильно? Такого не бывает.
— Да какая к чёрту разница? Это совершенно не важно, — я обнял Хелена крепче, бережно погладив его по волосам. — Я уже устал бегать от своих чувств к тебе, как бы ванильно и заезженно это ни звучало.
— Хах, да, ты прав, наверное, — парень наконец чуть улыбнулся и обнял меня в ответ, вызвав этим у меня чувство… счастья? Даже не подозревал, что когда-нибудь снова произнесу это слово. — И что же теперь будет дальше? Честно, я себе вообще этого не представляю.
— А дальше у нас всё будет хорошо. Знаешь, как в фильмах.
— В фильмах ужасов? — скептично пошутил Хелен. Я фыркнул.
— Ну зачем так? В конце концов, почему бы нам не получить свою дозу счастья, если она нам не досталась при нормальной жизни?
— Пожалуй…
Тёмное ночное небо медленно начинало светлеть. Звёзды бледнели и меркли, а тишину ночи нарушал только звук ветра. Лес стоял почти неподвижно, и шелест листьев был практически не слышен. Между деревьев мелькнула и исчезла высокая фигура в чёрном.