Не стоит того

Я пошёл в сторону выхода и махнул рукой, как бы говоря Кровавому Художнику следовать за мной. Он недоумённо на меня глянул, но молча пошёл, держась чуть сзади. Сам полуразвалившийся заброшенный дом, где мы обосновались, стоял на краю леса, а недалеко отсюда была маленькая полянка с поваленным деревом, которую я предварительно вымел, очистив от сухой травы и мусора; туда-то мы и направлялись. Луна светила ярко, так что можно было не бояться оступиться или споткнуться обо что-то, но свечи на поваленном дереве я все же оставил. Повезло, что спички у меня были, иначе бы пришлось всё же обойтись лунным светом.

Как только мы дошли до места, я стал зажигать свечи. Из-за спешки споткнулся об камень и чуть не упал, но удержал равновесие и прошипел пару ругательств. Когда последняя свеча уже была зажжена, я наконец повернулся к Художнику. Он удивлённо смотрел по сторонам. Заметив мой взгляд, Хелен медленно подошёл ко мне.

— Это… Что?

— Ну, я нашёл на кухне бутылку вина и решил… В общем, вот,  — Я поднял с земли стоящие возле поваленного дерева бутылку и пару стаканов, протянув один из них напарнику. Он помедлил, неуверенно поглядев на меня, но всё же взял стакан. Бокалов я, естественно, не нашёл, но и так сойдёт.

Я аккуратно разлил вино по стаканами и сел на траву, похлопал рукой по земле, приглашая Художника сесть и снова внимательно глянув на него. Он уже ничему, кажется, не удивлялся, но держался несколько настороженно, однако без споров сел рядом. Повисла неловкая тишина. Хелен вертел в руках стакан с вином и задумчиво смотрел на звёзды, а я никак не мог придумать, с чего бы начать разговор. Честно говоря, я так и не придумал, что можно сказать. Да и надо ли вообще? Может, я даже зря всё это устроил. Тяжело вздохнув, я пригубил вино, оказавшееся на удивление вкусным, и тоже поднял взгляд на тёмное небо, испещрённое яркими огоньками.

— Здесь небо красивое,  — вдруг сказал Художник.

— А? — я от неожиданности подавился воздухом. И не подумал даже, что Хелен начнёт разговор сам.

— Ну, чем ближе к большим городам, тем меньше видно звёзд. А здесь их много. Я любил смотреть на звёзды в детстве,  — тихо пояснил он, не отрывая взгляда от неба. Потом Кровавый тряхнул головой и снял маску, решив, видимо, что она ему мешает. Лунный свет осветил его лёгкую улыбку, и я конкретно так завис, залюбовавшись на его расслабленное выражение лица, колышущиеся на ветру пряди волос, сверкающие в свете свечей и звёзд глаза.

Через пару минут молчания Хелен всё же посмотрел на меня, в его глазах отразились недоумение и лёгкое смущение. Я понял, что смотрю слишком пристально, и отвел взгляд, тоже смутившись. Как малые дети, чёрт возьми. Кому скажи, что убийцы могут так себя вести — не поверят. Вдруг я услышал тихий смешок и снова обернулся на Хелена, который пытался унять смех.

— Что? — немного обиженно проворчал я.

— Да ничего, просто это выглядело, эм… мило? — неуверенно ответил Художник, всё ещё улыбаясь.

— Мило? — Я рассмеялся. — Что ж, тогда ты тоже очень… мило улыбался.

Он вопросительно приподнял левую бровь, скептично улыбнувшись, на что я в ответ только усмехнулся и пожал плечами. Оба стакана были уже пусты, так что я долил вина нам обоим и подсел поближе к своему Художнику. Он мой манёвр, кажется, всё-таки заметил, но не возразил. Время тянулось медленно, мы неспешно разговаривали, пили вино и смеялись. Несколько свечей уже полностью догорели, бутылка вскоре тоже опустела, но возвращаться мы пока не собирались. Вот так вот просто разговаривать было довольно весело, и я даже почти забил на изначальную цель всего этого.

Прошло, кажется, часа два или три, когда в воздухе снова повисло молчание, но оно было уже не неловким, а каким-то уютным, что ли. Звёзды, казалось, сияли ярче обычного и не переставали привлекать наше внимание. Я даже вроде нашёл несколько созвездий, хотя могу и ошибаться. Рядом со мной послышался шорох — Хелен поднял свою маску с травы и стал вертеть её в руках.

— Кажется, пора возвращаться обратно,  — с сожалением проговорил Художник и хотел надеть маску, но я остановил его, получив в ответ вопросительный взгляд. Сейчас или никогда, чёрт возьми!

— Хэй, Хелен, я хотел спросить,  — я нервно облизал губы,  — что ты станешь делать, если в тебя кто-нибудь влюбится?

— Смотря кто,  — тут же ответил он, разом напрягшись.

— А что, если… я?

Художник, кажется, настолько офигел, что не знал, что сказать, а я, воспользовавшись случаем, резко подался вперед и поцеловал его, надеясь только на то, что это ещё больше его дезориентирует, и он не оттолкнёт меня сразу. Первые несколько секунд он действительно не двигался, видимо, не до конца понимая, что вообще происходит, но потом вдруг стал неуверенно отвечать. Я сначала даже не поверил в реальность происходящего, но почти сразу решил удивляться потом. У поцелуя был вкус вина и крови, и мы оба старались растянуть мгновенье как можно дольше.

Когда мы отстранились друг от друга, Хелен вдруг резко покраснел и закрыл лицо ладонями.