Не закрывай дверь

— Вы всё время пытаетесь представить дело так, будто Криденс — жертва жестокого обращения, — тихо сказал Грейвз. — Что вы увидели у него — след поцелуя? Вас когда-нибудь кто-нибудь целовал так, чтобы оставались следы? Ну же, не смущайтесь. Вас ведь не смущает обсуждать мою сексуальную жизнь. Удовлетворите моё любопытство и поделитесь подробностями вашей… Если она у вас есть, — снисходительно добавил он. — Нет? Не тянет?

Грейвз встал. Ньют пристально следил за ним, держась за спинку кресла. Персиваль взял со стола портсигар, закурил.

— Я хорошо помню, как оставил тот след, — сказал он. — Вот здесь… — он провёл пальцем по шее, мимо воротничка рубашки, ткнул в ключицу. — Честно говоря, у меня здорово кружилась голова в тот момент, но я помню его отчётливо, как и все остальные.

Ньют, кусая губы, следил за ним исподлобья.

— Не думал, что кто-то решит сунуть свой длинный конопатый нос в наши отношения. Но раз уж вы сунули — извольте слушать. — Грейвз затянулся и облизнул горечь с губ. — Значит, Криденс уже достаточно взрослый, чтобы умереть от руки авроров, но недостаточно взрослый, чтобы заняться сексом или влюбиться?

— Вы уверены, что он влюблен в вас? — Ньют сжал губы, в голосе дрогнула какая-то старая боль.

— А вы уверены, что нет? — резко спросил Грейвз и остановился.

А почему ты сам не думал об этом, Персиваль? Казнил себя, обвинял, приписывал Криденсу страх и желание чужих объятий — любых, чьих угодно — но не думал, что мальчик… влюблён? Влюблён в тебя, дурака. И давно. Что он сказал тогда — «я думал, что вы меня не»… … любите? И когда Гриндевальд сказал ему — тебя нельзя научить, ты мне не нужен — он подумал, что это сказал ты — и сорвался. Это был не страх и не гнев… Это было разбитое сердце. А ты ему ещё добавляешь — будь мне полезным, Криденс, ты знаешь, почему я помогаю тебе, Криденс… Ох, Персиваль, какой же ты слепой крот. Он смущается рядом с тобой не потому, что его душит стыд. Раскрывается так быстро не потому, что ты такой талантливый наставник. Стонет под твоими руками не потому, что ты такой умелый любовник. А потому что влюблён. Он давно мечтал, как ты заберёшь его в волшебный мир — и сейчас он живёт так, как представлял себе, ютясь в своей клетушке под крышей приюта. Он в раю.

— А вы? — тихо спросил Ньют и поднял голову. — Вы влюблены в него? Или просто играете его чувствами? Используете его привязанность ради своих целей?

Грейвз промолчал.

— Если он влюблён в вас, а вы не можете ответить ему взаимностью — всё это выглядит ещё… страшнее, — тот опустил голову.

— Мы всё ещё говорим о Криденсе? — зло спросил Грейвз. — Или вы рассказываете мне вашу печальную историю?

Тот вспыхнул, выпрямился. Сверкнул глазами.

— Я правильно сделал, что поговорил с мальчиком, — твёрдо сказал Ньют.

— Что вы ему сказали? — резко спросил Грейвз.

— Я сказал, что он не должен отвечать на ваши ухаживания. И что ему есть куда пойти… в случае чего.

— С чего вы взяли, что Криденсу не нравится отвечать на мои ухаживания? — Грейвз разозлился всерьёз — Что, если его вкусы совпадают с моими?

— Как он может в этом разобраться?

— А как вы разобрались в том, что вам нравятся девушки?

Ньют неожиданно замолчал, хлопая глазами, как птица, ослеплённая ярким светом.

— Кажется, я понимаю, — проговорил он, — почему Гриндевальд выбрал именно вас…

Грейвз сломал сигарету в пальцах, отбросил в сторону.

— Убирайтесь, — шепотом сказал он.

Влюблён. Эту догадку хотелось проверить как можно скорее. Выпроводив Ньюта, Грейвз чуть ли не взбежал по лестнице на второй этаж, подошёл к двери Криденса. Это было время их вечернего ритуала, но дверь была прикрыта, а не оставлена настежь, как обычно. Грейвз постучал, предупреждая о своём появлении, толкнул её пальцами. Та бесшумно открылась. Комната была в полумраке.

— Криденс, — тихо позвал Грейвз.

— Мистер Грейвз, — после долгой паузы отозвался тот из темноты.

У него был странный полузадушенный голос. Грейвз шагнул внутрь, сел на кровать, как делал это каждый вечер. Положил руку на одеяло и не встретил руки Криденса.

— Ньютон сказал, что вы разговаривали. О том, что мы делаем вместе, — мягко сказал Грейвз. — Что он сказал тебе?

Криденс молчал. Чем дольше, тем неуютнее становилось Грейвзу. Из солнечного сплетения холод ледяными мурашками стекал в живот и шевелился там, устраиваясь надолго.

— Криденс? — тихо позвал Грейвз.

Наклонился к его лицу, услышал знакомое мятное дыхание. Поцеловал. Но вместо того, чтобы раскрыться — губы сжались плотнее. Грейвз помедлил, надеясь, что тот передумает. Не нашёл ответа и выпрямился.

— Если ты так решил, — негромко сказал он, — я не буду тебя заставлять.

Криденс как будто потерял дар речи, он нервно дышал, едва слышно, со всхлипами, и молчал.

— Послушай, мой мальчик, — сказал Грейвз. — Я обещал заботиться о тебе и учить тебя. Я буду делать это, даже если ты больше не хочешь…