Нечто злое

— Дим, мы с твоим отцом решили развестись. Я должна была сказать тебе это. Его измена — это… Она разрушила всё. Я многое ему прощала, я люблю его. Наверное… Но понимаешь… — она заплакала. — Не могу простить этого. Это выше меня. Это неправильно! Я не могу так… Находиться с ним рядом. И видеть его. Знать, что…

— Мам, он тебя любит! Конечно, любит! Просто совершил ошибку. Подождите пару дней. Прощу! Я разберусь! Я всё исправлю!

— Ты?! Что ты можешь сделать?

— Я не могу тебе сейчас всего объяснить. Всё запутано. Просто верь мне! Прощу! Не торопитесь. Я докажу, что это всего лишь глупое недоразумение. Подождите ради меня! Я не хочу вас терять! Прошу! Пару дней — большего не нужно.

— Хорошо, — в голосе матери чувствовалось сомнение, но я знал — она подождёт. Она всегда верила мне. И я не мог её подвести. Никогда не подводил. И этот раз не станет исключением.

— Ма, извини. У меня важное дело. Я позвоню позже. Когда разберусь. Хорошо?

11.

Подходя к квартире, я сразу понял: Она здесь. Аромат её духов (или это был её естественный запах?) наполнял лестничную площадку. Мне захотелось развернуться и уйти. Естественное желание добычи перед тем как лезть в нору.

Но я зашёл внутрь, осторожно закрыл за собою дверь. В голове пульсировала всего одна мысль. Столь яркая и мощная, что на другие не осталось места. И все мои действия были подчинены именно ей.

Не разуваясь, я прошёл на кухню. Там никого не было. Я знал это, ещё до того, как увидел. Я знал, где она и чем занята. Руки метнулись к столу, выдвинули верхний ящик. И я достал оттуда серебряный нож. Да, я не был уверен, поможет ли серебро, сработает ли оно лучше стали, но решил перестраховаться. Во всяком случае, я много где читал о том, что монстры не любят этот благородный металл.

Помедлив несколько мгновений, я вытащил ещё один нож — обычный, но большего размера, и запихнул его за пояс. Спрятал под рубашкой, так чтобы в любой момент мог его быстро вытащить. Чем больше металла больше вокруг, тем более уверенно я себя чувствовал.

С этим вооружением я отправился в спальню.

Она лежала на кровати. Что это было — необъяснимая тяга или просто попытка очередного издевательства надо мной — я не знал. Та же поза, та же отталкивающая улыбка, то же платье. Почему если она могла принимать чужой облик, то выбрала именно этот? Вслед за этой мыслью пришла совершенно неожиданная. Я уцепился за неё, как утопающий цепляется за спасательный жилет. А что если она вовсе не умеет менять обличья? Что если всё это лишь фарс, иллюзии и изменения в памяти? Что если Ира никогда…

При виде ножа в моей руке её улыбка стала шире. Тварь вытянулась вперёд и подставила шею. Глаза её призывно смотрели на меня. Сверкали. Как у хищной кошки: смертельно опасной, но в то же время полной грации и завораживающей красоты.

Я тряхнул головой — наваждение пропало.

— Ты монстр! — выдохнул я. Зверь в груди орал, рвался наружу.

— А кто тогда ты? — её глаза блестели. — Ведь это ты пригласил меня. Пригрел меня. Я ведь внутри тебя. Ты — это я. И так будет всегда!

Я замер. Ударить ножом беззащитную женщину, даже зная, что это лишь иллюзия, оболочка — это было слишком. Даже притом, что жаждал я этого столь сильно, как наркоман жаждет новой дозы.

А ведь она была права… Эти вспышки гнева. Она изменила меня. Все изменения в характере, что я счел странными, нашли оправдание. Вот что она сделала со мной. Но зачем?

Губы её скривились в насмешливой улыбке.

Она пробежалась по ним языком. Облизнулась.

— Как там Ирочка? Судя по её крикам вчера — ей очень понравилось!

Зверь зарычал. Остатки сожалений и сомнений были скомканы как салфетку и отброшены в самый дальний угол разума. Я кинулся на неё! Пропало абсолютно всё, кроме всепоглощающей ярости. И жажды убийства! Я превратился в стрелу, выпущенную и устремленную в одну единственную точку. Я более не испытывал сомнений. Не колебался. Передо мной был монстр. И он должен был умереть. Я хотел спасти родных. Спасти Иру. И жаждал отмщения.

Нож устремился в сторону твари. Та выставила вперёд руку — лезвия впилось в ладонь, проткнуло её насквозь. Брызнула кровь. Алая. Человеческая.

И в тот же миг я закричал от боли.

Нож вылетел из руки, меня кинуло на колени. Правая рука горела огнём. Я не чувствовал её — она превратилась в пожар ослепляющей боли. Весь пол передо мной был в крови. Я не мог пошевелиться. Лишь смотрел на пульсирующую рану на руке. Аккуратно в том месте, куда я ударил монстра. Тот тоже был ранен. Её рука также истекала кровью.

Он и я. Я и он. Это казалось безумием. Мне захотелось рассмеяться.

Она медленно осмотрела ладонь, будто видя впервые. А затем, прикоснувшись губами, принялась слизывать кровь. Рана прямо на моих глазах принялась затягиваться. Вскоре она и вовсе превратилась в едва заметный рубец.

— Глупый мальчишка, — засмеялся монстр. — Ты бессилен. Я внутри тебя.