Это не та история, которую рассказывают перед сном своим детям.
77 мин, 54 сек 3641
— Что было, то было, — её глаза сверкнули. — Ты же знаешь, я скромница.
— Несомненно.
Ещё один поцелуй.
— Значит, хочешь заночевать у меня? — спросила она.
— Если ты не против.
— Чур, не приставать!
— Ха! Договорились. Подожду до воскресенья.
В ответ я получил самую милую улыбку из всех, что я видел. И решил, что всё не так уж плохо, как показалось в начале.
Во всяком случае, я надеялся на это.
8.
Машина оказалась полностью исправна. Полная диагностика ничего не выявила. Я был несказанно этому рад, хоть и немного надеялся, что мастера найдут какую-нибудь проблему. Поломка выглядела гораздо более понятной причиной сбоя, нежели мистическая девочка.
Задержавшись в сервисе, чтобы уточнить детали, я, тем не менее, подоспел точно в срок. Дом, в котором жили родители, был довольно стар: местами зарос мхом у фундамента, был обшарпан с боков и трижды перекрашен с фасадов. Наверное, в каждом городе есть подобные дома. Старые пятиэтажки без лифта, притаившиеся среди густой зелени. Доживающие свой срок, но, тем не менее, весьма уютные и навевающие будоражащие душу воспоминания.
Двор, в детстве казавшийся мне громадным, полным тайн и необычайных приключений, сейчас поражал своей крошечностью. Каждый угол, каждое дерево и качели были мне знакомы. И теперь разглядывая их, я видел, что они самые что ни на есть обычные. Но тогда, в детстве, они были полны необъяснимой магии. В них жила история. Они превращались в некие артефакты, которые имели значение только для избранных: тех, кто был посвящен в их великую тайну.
Но магия детства, которая составляла их основу, ушла. Проходя мимо, я более не чувствовал её. От предметов во дворе остались лишь пустые оболочки и теплые воспоминания. Хорошие или плохие — по-разному.
Да, конечно, глупо ожидать от взрослого, что он, гуляя с друзьями, помчится сломя голову к качелям, крича, что первый занявший качели станет царем. Но всё же. Дело не в глупости. Дело в движении, вспышке эмоций, безудержном полете фантазии. Видимо, взрослея, мы перестаем фантазировать и по-настоящему мечтать. Теряем естественность и внутренний запал.
Дверь мне открыла мать. Обняла и убежала на кухню. Оттуда пахло жареной картошкой с грибами. На мгновение я вновь провалился в приятные воспоминания. Сколько я себя помнил, мама была идеальной хозяйкой: всё делалось в строгой последовательности в отведенный срок. И мне всегда казалось, даже землетрясение не заставит её покинуть кухню, если там в ту минуту будет готовиться ужин.
Мать создавала уют: выбирала цвета обоев, штор. Решала, какой диван будет стоять в гостиной, под каким углом, когда следует сделать ремонт. Каждая вещь в доме была под её строгим контролем: выбросить или оставить. Последнее слово всегда оставалось за ней.
Отец, конечно, изредка вставлял своё веское «нет» или«да», но по большей части соглашался с мамой. Ещё в детстве такое поведение казалось мне наилучшим для отношений с девочками. И повзрослев, я убедился, насколько мудро вел себя мой отец. Он не искал ссор на пустом месте, избегал глупых конфликтов и всегда уважал решения жены. Он был и оставался для меня примером. Этаким рыцарем в сияющих доспехах. Последним из немногих. Наверное, это было круто. Мне было до него далеко.
— Привет, па! — поздоровался я с отцом, заглянув в гостиную. Отец сидел в дальнем кресле и читал. Сколько я себя помню, он всегда читал. Он же привил мне любовь к чтению. От него я заразился любовью к фантастике.
Отец, не отрывая глаза от книги, кивнул и продолжил чтение. Я почувствовал себя обделенным. Мы столько времени не виделись, а он даже не удосужился посмотреть на меня. Я почувствовал себя так, будто обо мне позабыли. Где-то вдалеке прозвенел тревожный звоночек: «это было не похоже на него», но я не обратил на его внимания, посчитав, что во всём виновата интересная книга.
Я собрался сесть в кресло и поговорить с отцом, но с кухни раздался голос матери.
— Милый, всё готово. Иди ужинать!
Я прошёл на кухню и замер в дверях: стол был накрыт лишь на двоих.
— Садись, Дим.
— А как же папа? — спросил я.
Повисла тишина. Мама изменилась в лице, разом постарев на несколько лет.
— Он не будет ужинать, — пробормотала она.
— Что тут случилось? — мне вдруг стало страшно. — Мы же разговаривали вчера. Ты сказала, что у вас всё хорошо.
— Да, наверное… — протянула она отрешенно. — Так и было.
— Что происходит? Ма, что случилось?!
Отвернувшись от меня, она прошептала:
— Твой отец изменил мне. Я узнала об этом только сегодня.
— Что!!!
Если и бывают ситуации, когда надо сидеть, чтобы не упасть от удивления, то это была одна из них. Мой верный, принципиальный, непогрешимый и идеальный отец изменил?! Этого не могло быть. Я не понимал. Он не мог. Не должен был. Только не я.
— С кем?!
— С этой самой… Малолеткой в красном.
— Что?! Кто она? И как это случилось?
— Несомненно.
Ещё один поцелуй.
— Значит, хочешь заночевать у меня? — спросила она.
— Если ты не против.
— Чур, не приставать!
— Ха! Договорились. Подожду до воскресенья.
В ответ я получил самую милую улыбку из всех, что я видел. И решил, что всё не так уж плохо, как показалось в начале.
Во всяком случае, я надеялся на это.
8.
Машина оказалась полностью исправна. Полная диагностика ничего не выявила. Я был несказанно этому рад, хоть и немного надеялся, что мастера найдут какую-нибудь проблему. Поломка выглядела гораздо более понятной причиной сбоя, нежели мистическая девочка.
Задержавшись в сервисе, чтобы уточнить детали, я, тем не менее, подоспел точно в срок. Дом, в котором жили родители, был довольно стар: местами зарос мхом у фундамента, был обшарпан с боков и трижды перекрашен с фасадов. Наверное, в каждом городе есть подобные дома. Старые пятиэтажки без лифта, притаившиеся среди густой зелени. Доживающие свой срок, но, тем не менее, весьма уютные и навевающие будоражащие душу воспоминания.
Двор, в детстве казавшийся мне громадным, полным тайн и необычайных приключений, сейчас поражал своей крошечностью. Каждый угол, каждое дерево и качели были мне знакомы. И теперь разглядывая их, я видел, что они самые что ни на есть обычные. Но тогда, в детстве, они были полны необъяснимой магии. В них жила история. Они превращались в некие артефакты, которые имели значение только для избранных: тех, кто был посвящен в их великую тайну.
Но магия детства, которая составляла их основу, ушла. Проходя мимо, я более не чувствовал её. От предметов во дворе остались лишь пустые оболочки и теплые воспоминания. Хорошие или плохие — по-разному.
Да, конечно, глупо ожидать от взрослого, что он, гуляя с друзьями, помчится сломя голову к качелям, крича, что первый занявший качели станет царем. Но всё же. Дело не в глупости. Дело в движении, вспышке эмоций, безудержном полете фантазии. Видимо, взрослея, мы перестаем фантазировать и по-настоящему мечтать. Теряем естественность и внутренний запал.
Дверь мне открыла мать. Обняла и убежала на кухню. Оттуда пахло жареной картошкой с грибами. На мгновение я вновь провалился в приятные воспоминания. Сколько я себя помнил, мама была идеальной хозяйкой: всё делалось в строгой последовательности в отведенный срок. И мне всегда казалось, даже землетрясение не заставит её покинуть кухню, если там в ту минуту будет готовиться ужин.
Мать создавала уют: выбирала цвета обоев, штор. Решала, какой диван будет стоять в гостиной, под каким углом, когда следует сделать ремонт. Каждая вещь в доме была под её строгим контролем: выбросить или оставить. Последнее слово всегда оставалось за ней.
Отец, конечно, изредка вставлял своё веское «нет» или«да», но по большей части соглашался с мамой. Ещё в детстве такое поведение казалось мне наилучшим для отношений с девочками. И повзрослев, я убедился, насколько мудро вел себя мой отец. Он не искал ссор на пустом месте, избегал глупых конфликтов и всегда уважал решения жены. Он был и оставался для меня примером. Этаким рыцарем в сияющих доспехах. Последним из немногих. Наверное, это было круто. Мне было до него далеко.
— Привет, па! — поздоровался я с отцом, заглянув в гостиную. Отец сидел в дальнем кресле и читал. Сколько я себя помню, он всегда читал. Он же привил мне любовь к чтению. От него я заразился любовью к фантастике.
Отец, не отрывая глаза от книги, кивнул и продолжил чтение. Я почувствовал себя обделенным. Мы столько времени не виделись, а он даже не удосужился посмотреть на меня. Я почувствовал себя так, будто обо мне позабыли. Где-то вдалеке прозвенел тревожный звоночек: «это было не похоже на него», но я не обратил на его внимания, посчитав, что во всём виновата интересная книга.
Я собрался сесть в кресло и поговорить с отцом, но с кухни раздался голос матери.
— Милый, всё готово. Иди ужинать!
Я прошёл на кухню и замер в дверях: стол был накрыт лишь на двоих.
— Садись, Дим.
— А как же папа? — спросил я.
Повисла тишина. Мама изменилась в лице, разом постарев на несколько лет.
— Он не будет ужинать, — пробормотала она.
— Что тут случилось? — мне вдруг стало страшно. — Мы же разговаривали вчера. Ты сказала, что у вас всё хорошо.
— Да, наверное… — протянула она отрешенно. — Так и было.
— Что происходит? Ма, что случилось?!
Отвернувшись от меня, она прошептала:
— Твой отец изменил мне. Я узнала об этом только сегодня.
— Что!!!
Если и бывают ситуации, когда надо сидеть, чтобы не упасть от удивления, то это была одна из них. Мой верный, принципиальный, непогрешимый и идеальный отец изменил?! Этого не могло быть. Я не понимал. Он не мог. Не должен был. Только не я.
— С кем?!
— С этой самой… Малолеткой в красном.
— Что?! Кто она? И как это случилось?
Страница 9 из 20
