Ира утром уехала к родителям в Тверь. Сказала, что вернется через неделю. Похоже, мне удалось скрыть свою радость, когда она об этом сообщила. Надо будет не забывать звонить ей почаще, а то еще, чего доброго, сама позвонит в неподходящий момент. И оправдывайся потом, чего трубку не снял. Сбрасывать нельзя, поймет, что дело нечисто. Сегодня на ночь уходить не буду и гостей не позову. А то вдруг она на городской позвонит.
8 мин, 4 сек 487
Из дома утром выскочил, будто за мной гнались черти. На работе интересовались, что со мной, мол, уже несколько дней хожу с синяками под глазами и какой-то нервный. Сказал, что ничего не случилось, еще не хватало, чтобы меня считали психом. Впрочем, я уже сам сомневаюсь в своем душевном здоровье. Ире не звонил, не хотелось слушать ее упреки, которые несомненно последовали бы. Сильно задержался, никак не мог заставить себя идти домой, но все-таки пришлось. Лучше бы я туда не приходил! Если бы знал, что меня там ждет — ночевал бы на вокзале!В холле на полу была кровь. Небольшие темные капли цепочкой пятнали ламинат. Кровавый след шел в двух направлениях, обрываясь на пороге кухни и комнаты. Преодолев ужас и отвращение, я коснулся одной из капель. Кровь еще не успела засохнуть и осталась у меня на пальце. Легкий запах, которого я поначалу не заметил, достиг моего носа. Меня затошнило. Я бросился в ванную… Зеркало над раковиной было сплошь покрыто кровавыми разводами. Я выскочил вон из санузла, вбежал в комнату и захлопнул за собой дверь. Так, дрожа всем телом и нервно озираясь, я просидел довольно долго. Проклятый взгляд продолжал буравить меня, усугубляя и без того кошмарное состояние. Потом, собравшись с силами, которых почти в себе не нашел, я сходил на кухню за тряпкой, вытер с пола кровь и отмыл зеркало в ванной. Потом снова пошел на кухню и взял оттуда бутылку водки. Вернувшись в комнату, я глотнул водки прямо из горла (еще раз пройти мимо холла, чтобы потом помыть стакан, было выше моих сил) и сел за компьютер, пытаясь хоть так немного успокоиться. Через некоторое время, когда я уже изрядно нажрался, мне пришло письмо. Уже глядя на адрес, я понял, что и компьютер мне включать не стоило. Письмо пришло с ящика моего знакомого, умершего чуть меньше года назад. Я все же зачем-то открыл его. Там было всего три слова: Conscientia — mille testes.После этого меня начал бить озноб, хотя в квартире было довольно тепло, да и водка должна была согреть. Я нетвердым шагом вернулся в комнату и полез в шкаф за свитером… Зеркало на дверце шкафа тоже было вымазано кровью!Мои руки и ноги задрожали еще сильнее, но я кое-как отмыл и это зеркало. Пока возюкал по нему салфеткой, в голову пришла мысль, показавшаяся мне на тот момент дельной. Сначала я позвонил Ире и умолял ее приехать поскорее. Ира не слишком обрадовалась моей просьбе, брезгливо отметила, что я пьян, но обещала вернуться уже завтра вечером, а если получится, то и к обеду. Немного успокоившись, я достал из тумбочки снотворное, оставшееся еще от бабушки, и выпил две таблетки, чтобы наверняка, мне ведь нужно проспать как минимум до обеда…
Очнулся я от того, что меня трясли. Открыл глаза и обнаружил, что лежу на полу в холле, а надо мной стоит Ира.
— Доброе утро, Толя, — вздохнула она.«Дожил, — подумал я, — забыл запереть дверь».Самочувствие было ужасным. Я не мог даже встать, голова кружилась и немилосердно болела, меня тошнило и, судя по запаху, уже не в первый раз. В глазах мутилось, внутренности скручивало немыслимыми узлами.
— Ир, — с трудом выдавил я, — тут такое…
— Молчи уж, — оборвала меня Ира, — я и так все знаю.
— Откуда?! — из горла удалось выдавить лишь тихий хрип. Ира молча ушла в комнату, было слышно, как она двигает стул и встает на него. Потом она прошла мимо меня на кухню и, судя по звуку, залезла там на шкаф. После этого направилась в санузел, задев мою вытянутую руку дверью.
Снова встав рядом со мной, Ира показала мне три черных коробочки размером чуть больше зажигалки.
— Это камеры, — сказала она, не дожидаясь, пока я задам вопрос. — Я поставила их перед отъездом, и они работали все время.
— Они не могли… без зарядки…
— Так я заряжала их, — пояснила она.
— Как?! Как ты… попадала в квартиру?!
Ира молча принесла табуретку, села рядом с моей лежащей тушкой и продолжила:
— Толенька, замку на твоей двери столько лет, и он такого качества, что открыть его можно даже проволокой, что я и сделала. Это не так уж сложно, научил один знакомый.
Голова продолжала раскалываться, но мне удалось заметить несоответствие.
— Ты же в Твери была… — прошептал я. Говорить в полный голос было больно.
— От Твери до Москвы на автобусе два с половиной часа. А на «Сапсане» и вовсе час.
— Зачем ты это делала?! — попытался вскрикнуть я. Получилось негромко, а голова снова разболелась.
Ира укоризненно помолчала, придвинула табуретку поближе, повернула мою голову, чтобы было удобнее смотреть мне в глаза, и заговорила снова.
— Я давно подозревала, что ты мне изменяешь, и решила взять отпуск, чтобы убедиться в этом наверняка… ну, вот и убедилась. Не бойся, с этой девкой я ничего не сделала, все сюрпризы достались только тебе. Я и не подозревала, что ты почувствуешь скрытую камеру, да еще и примешь ее за потусторонний взгляд. Но вечером третьего дня меня это обрадовало. Впрочем, одного взгляда было бы мало, чтобы напугать тебя до полусмерти, и я решила поиграть в полтергейст. — Чья это кровь была? — зачем-то спросил я.
Очнулся я от того, что меня трясли. Открыл глаза и обнаружил, что лежу на полу в холле, а надо мной стоит Ира.
— Доброе утро, Толя, — вздохнула она.«Дожил, — подумал я, — забыл запереть дверь».Самочувствие было ужасным. Я не мог даже встать, голова кружилась и немилосердно болела, меня тошнило и, судя по запаху, уже не в первый раз. В глазах мутилось, внутренности скручивало немыслимыми узлами.
— Ир, — с трудом выдавил я, — тут такое…
— Молчи уж, — оборвала меня Ира, — я и так все знаю.
— Откуда?! — из горла удалось выдавить лишь тихий хрип. Ира молча ушла в комнату, было слышно, как она двигает стул и встает на него. Потом она прошла мимо меня на кухню и, судя по звуку, залезла там на шкаф. После этого направилась в санузел, задев мою вытянутую руку дверью.
Снова встав рядом со мной, Ира показала мне три черных коробочки размером чуть больше зажигалки.
— Это камеры, — сказала она, не дожидаясь, пока я задам вопрос. — Я поставила их перед отъездом, и они работали все время.
— Они не могли… без зарядки…
— Так я заряжала их, — пояснила она.
— Как?! Как ты… попадала в квартиру?!
Ира молча принесла табуретку, села рядом с моей лежащей тушкой и продолжила:
— Толенька, замку на твоей двери столько лет, и он такого качества, что открыть его можно даже проволокой, что я и сделала. Это не так уж сложно, научил один знакомый.
Голова продолжала раскалываться, но мне удалось заметить несоответствие.
— Ты же в Твери была… — прошептал я. Говорить в полный голос было больно.
— От Твери до Москвы на автобусе два с половиной часа. А на «Сапсане» и вовсе час.
— Зачем ты это делала?! — попытался вскрикнуть я. Получилось негромко, а голова снова разболелась.
Ира укоризненно помолчала, придвинула табуретку поближе, повернула мою голову, чтобы было удобнее смотреть мне в глаза, и заговорила снова.
— Я давно подозревала, что ты мне изменяешь, и решила взять отпуск, чтобы убедиться в этом наверняка… ну, вот и убедилась. Не бойся, с этой девкой я ничего не сделала, все сюрпризы достались только тебе. Я и не подозревала, что ты почувствуешь скрытую камеру, да еще и примешь ее за потусторонний взгляд. Но вечером третьего дня меня это обрадовало. Впрочем, одного взгляда было бы мало, чтобы напугать тебя до полусмерти, и я решила поиграть в полтергейст. — Чья это кровь была? — зачем-то спросил я.
Страница 2 из 3
