Утренний лес дышал как живой, ароматы мха, листьев и древесной коры обволакивали и оставляли на языке терпкий привкус. Глубоко затягиваясь влажным воздухом, Андрей пьянел от свежести, его лапы еле заметно подрагивали, и он присел у большого дуба, чтобы немного привыкнуть.
Добавить в моё избранное
10 мин, 21 сек 141
Казалось, они просто уснули — Костик и Женька растянулись на диване, долговязый Андрей полулежал на другом таком же продавленном кресле, вытянув ноги чуть не на середину комнаты. Задержав взгляд, Санёк с минуту наблюдал, как у Андрея подрагивают веки. Поднявшись, немного размял спину и хотел было метнуться в подъезд покурить, но спохватился — нельзя выходить, пока парни не вернутся.
Потрёпанную тетрадь с описанием выхода в астрал добыл Женька, кто ему это дал — так и не признался. Он давно хотел познакомиться с чем-то, выходящим за грани обыденной реальности. Друзья разделяли его интересы и с энтузиазмом принялись разбирать рукописную инструкцию, что заняло у них некоторое время. Добиться первых результатов им удалось далеко не сразу, только через пару месяцев, и то они всего лишь немного поднимались к потолку и почти сразу же падали назад в тело. Со временем они научились кое-каким фокусам и уходили всё дальше от физических тел. Записи на драных страницах сулили волшебные путешествия в иные реальности, и ребята изо всех сил пытались проникнуть в иной мир с помощью осознанных сновидений. Они нарыли в сети тренинг, позволяющий моделировать сон по своему усмотрению и из него выходить в астрал.
Одно из упражнений — групповой выход — казалось, судя по описанию, наиболее эффективным, но важнейшим условием для его осуществления было наличие хотя бы одного наблюдающего, бодрствующего человека, который следил бы за ходом эксперимента и мог разбудить спящих в экстренном случае. Конкретных примеров таких случаев в тетради не было, и ребята решили, что будут действовать по наитию — при малейших странностях поведения спящих наблюдающий должен был осторожно вывести их из сна.
Вот так в пятницу вся четвёрка и прогуляла последний урок — надо было успеть до прихода родителей Женьки, у которого они обычно собирались. Жребий быть первым сторожем выпал Саньку. Он разочарованно уселся рядом с друзьями, приготовившись следить за временем. Ребята договорились, что если всё получится, Санёк разбудит их через полчаса — это их первый далёкий выход, задерживаться надолго нежелательно.
Минуты нескончаемо тянулись, как всегда бывает при ожидании чего-то важного, и парень успел заскучать. Отметив, что до конца эксперимента осталось пять минут, он вздохнул и прошёлся по комнате. Подходя к распахнутой межкомнатной двери, Санёк краем глаза уловил какое-то движение в сумраке прихожей. Неужели кто-то из родителей вернулся пораньше? Да нет, был бы слышен скрежет ключа в замке и хлопанье входной двери… Да и кот по случаю тёплого сентября и Костиной аллергии на шерсть как обычно заперт на балконе…
Парень нерешительно остановился, осторожно выглядывая в коридор и пытаясь унять отчего-то заколотившееся сердце. В прихожей кто-то был. Вдоволь нагулявшись по тонущему в осеннем золоте лесу, Андрей внезапно понял, что его начинает тяготить одиночество, из любви к которому он и выбрал это место. От неглубокого ручья, шелестящего мёртвыми листьями, землисто тянуло сыростью, и по шкуре сидящего на берегу волка пробежала волна зябкой дрожи. Ему нравилось смотреть на прозрачную воду, поэтому он остался сидеть, несмотря на холод, незаметно и основательно пробравшийся под кожу.
Не было никакого шороха, никакая ветка не треснула, как это бывает при чьём-нибудь приближении в лесу, не было ни малейших признаков того, что кто-то подошёл к ручью. Это и не был кто-то. Это было что-то.
У Андрея-человека не было такого чутья, как у Андрея-волка, но в данный момент звериные инстинкты мгновенно дали о себе знать. Ещё не видя пришельца, волк почувствовал, как ощетинился его загривок и прижались уши. Он знал, что он не один у ручья, но не мог уловить запах чужака. Медленно повернув серебристую морду, Андрей заметил мужской силуэт у поваленного дерева, покрытого мхом. Именно силуэт, разглядеть какие-либо детали было невозможно: ни лицо, ни одежда, ни телосложение не позволяли рассмотреть себя, словно существо было невидимкой.
Пришелец непринуждённо подошёл поближе, остановился и уставился на волка. Андрей тщетно силился уловить хоть какие-то подробности образа чужака, он видел только его взгляд — пронзительные чёрные глаза, лишающие воли. И, поглощаемый этим жутким взглядом, зверь не заметил, как силуэт плавно протянул к нему руку, будто желая погладить по голове… Женька поёжился, втягивая голову в плечи. Что-то холодно стало… Он уже начал отчаиваться увидеть Катю, наверное, у него не вышло подчинить себе сон… Отвернувшись от сырого туманного города, парень встал с парапета, обрамляющего край крыши, и замер.
Прямо перед ним стояла невысокая девушка, пристально глядя ему в глаза. В её не детском уже, но юном лице легко угадывались черты Кати. Всё остальное — одежду, фигуру, волосы — Женька, как ни силился, не мог рассмотреть как следует. Эта неопределённость настораживала и почему-то пугала, но самым завораживающим и притягивающим был взгляд девушки: глубокие чёрные глаза, радужка, слившаяся со зрачком.
Потрёпанную тетрадь с описанием выхода в астрал добыл Женька, кто ему это дал — так и не признался. Он давно хотел познакомиться с чем-то, выходящим за грани обыденной реальности. Друзья разделяли его интересы и с энтузиазмом принялись разбирать рукописную инструкцию, что заняло у них некоторое время. Добиться первых результатов им удалось далеко не сразу, только через пару месяцев, и то они всего лишь немного поднимались к потолку и почти сразу же падали назад в тело. Со временем они научились кое-каким фокусам и уходили всё дальше от физических тел. Записи на драных страницах сулили волшебные путешествия в иные реальности, и ребята изо всех сил пытались проникнуть в иной мир с помощью осознанных сновидений. Они нарыли в сети тренинг, позволяющий моделировать сон по своему усмотрению и из него выходить в астрал.
Одно из упражнений — групповой выход — казалось, судя по описанию, наиболее эффективным, но важнейшим условием для его осуществления было наличие хотя бы одного наблюдающего, бодрствующего человека, который следил бы за ходом эксперимента и мог разбудить спящих в экстренном случае. Конкретных примеров таких случаев в тетради не было, и ребята решили, что будут действовать по наитию — при малейших странностях поведения спящих наблюдающий должен был осторожно вывести их из сна.
Вот так в пятницу вся четвёрка и прогуляла последний урок — надо было успеть до прихода родителей Женьки, у которого они обычно собирались. Жребий быть первым сторожем выпал Саньку. Он разочарованно уселся рядом с друзьями, приготовившись следить за временем. Ребята договорились, что если всё получится, Санёк разбудит их через полчаса — это их первый далёкий выход, задерживаться надолго нежелательно.
Минуты нескончаемо тянулись, как всегда бывает при ожидании чего-то важного, и парень успел заскучать. Отметив, что до конца эксперимента осталось пять минут, он вздохнул и прошёлся по комнате. Подходя к распахнутой межкомнатной двери, Санёк краем глаза уловил какое-то движение в сумраке прихожей. Неужели кто-то из родителей вернулся пораньше? Да нет, был бы слышен скрежет ключа в замке и хлопанье входной двери… Да и кот по случаю тёплого сентября и Костиной аллергии на шерсть как обычно заперт на балконе…
Парень нерешительно остановился, осторожно выглядывая в коридор и пытаясь унять отчего-то заколотившееся сердце. В прихожей кто-то был. Вдоволь нагулявшись по тонущему в осеннем золоте лесу, Андрей внезапно понял, что его начинает тяготить одиночество, из любви к которому он и выбрал это место. От неглубокого ручья, шелестящего мёртвыми листьями, землисто тянуло сыростью, и по шкуре сидящего на берегу волка пробежала волна зябкой дрожи. Ему нравилось смотреть на прозрачную воду, поэтому он остался сидеть, несмотря на холод, незаметно и основательно пробравшийся под кожу.
Не было никакого шороха, никакая ветка не треснула, как это бывает при чьём-нибудь приближении в лесу, не было ни малейших признаков того, что кто-то подошёл к ручью. Это и не был кто-то. Это было что-то.
У Андрея-человека не было такого чутья, как у Андрея-волка, но в данный момент звериные инстинкты мгновенно дали о себе знать. Ещё не видя пришельца, волк почувствовал, как ощетинился его загривок и прижались уши. Он знал, что он не один у ручья, но не мог уловить запах чужака. Медленно повернув серебристую морду, Андрей заметил мужской силуэт у поваленного дерева, покрытого мхом. Именно силуэт, разглядеть какие-либо детали было невозможно: ни лицо, ни одежда, ни телосложение не позволяли рассмотреть себя, словно существо было невидимкой.
Пришелец непринуждённо подошёл поближе, остановился и уставился на волка. Андрей тщетно силился уловить хоть какие-то подробности образа чужака, он видел только его взгляд — пронзительные чёрные глаза, лишающие воли. И, поглощаемый этим жутким взглядом, зверь не заметил, как силуэт плавно протянул к нему руку, будто желая погладить по голове… Женька поёжился, втягивая голову в плечи. Что-то холодно стало… Он уже начал отчаиваться увидеть Катю, наверное, у него не вышло подчинить себе сон… Отвернувшись от сырого туманного города, парень встал с парапета, обрамляющего край крыши, и замер.
Прямо перед ним стояла невысокая девушка, пристально глядя ему в глаза. В её не детском уже, но юном лице легко угадывались черты Кати. Всё остальное — одежду, фигуру, волосы — Женька, как ни силился, не мог рассмотреть как следует. Эта неопределённость настораживала и почему-то пугала, но самым завораживающим и притягивающим был взгляд девушки: глубокие чёрные глаза, радужка, слившаяся со зрачком.
Страница 2 из 3
