Фандом: Вавилон 5. История про нелегкое нарнское детство.
68 мин, 26 сек 18445
Г'Кар почтительно поклонился.
— Я запомню этот урок, мой господин, — прошептал он, исподлобья поглядев на него. На мгновение в нем вспыхнула сильнейшая ярость. Ему захотелось схватить и как следует отколотить наглого мальчишку. Но перед глазами внезапно появилось умоляющее лицо матери, и он заставил себя сдержаться.
— Как высшая раса, — задумчиво продолжал мальчишка, — мы должны проявлять снисхождение к менее развитым народам. Вы, нарны, должны ценить такое отношение. Ведь мы столько сделали для вас, многому вас научили, а что получили в ответ? Одну лишь ненависть! Вы ненавидите нас, я знаю. И ты тоже таишь злобу на меня. Это видно по твоим глазам. Но что с вас взять, варваров! Я постараюсь быть выше мелочных обид. Так что сегодня мы будем играть в больницу. И ты станешь моим пациентом!
Он подошел к Г'Кару, напустив на себя важный вид.
— На что жалуетесь, господин N?
Г'Кар молча смотрел на него.
— Дурак! Скажи что-нибудь! — сердито зашипел юный хозяин.
Г'Кар, спохватившись, изобразил страдальческую гримасу на лице.
— О-ох, господин доктор, у меня болит… спина!
— Так-так… Что с ней?
— Порезался… о бич.
Центаврианин нахмурился и топнул ногой.
— Идиот! Как можно порезаться о бич?! Надо уметь включать свое воображение! Хотя какое у нарнов может быть воображение?!
Г'Кар молча опустил голову.
— Ладно, буду вас лечить, — мальчишка взял в руки длинную иголку. — Ложитесь на живот, господин N, я буду зашивать ваши раны. Возможно, моя помощь еще не опоздала…
Г'Кар лег было на кровать лицом вниз, но, услышав последние слова, подскочил, затрепетав.
— О, молодой господин, может, не стоит? Мои царапины и так заживут! Лучше дайте мне какую-нибудь таблетку…
— Лежи и не дергайся! — зашипел центаврианин, прижав его к кровати. — Операция предстоит опасная, нужно быть предельно осторожным. Одно неверное движение и…
Г'Кар задрожал еще сильнее.
— И ты труп! — зловеще закончил хозяин, а потом небрежно добавил: — Кстати, имей в виду: если ты закричишь во время операции, значит, ничего не получилось, и ты умер. Итак, начнем!
Г'Кар вцепился в подушку зубами, зажмурив глаза…
— Ну, вот! Первые стежки завершены! — гордо заявил центаврианин, любуясь своей работой. — Кривовато, зато надежно. Пощупаем пульс…
Он прижал палец к шее Г'Кара.
— Немного учащенный, но в пределах допустимой нормы. Пациент N, может быть, вам сделать наркоз? Голова не кружится?
Г'Кар покачал головой, украдкой вытерев слезы, выступившие на глазах.
— Тогда продолжим операцию! — довольно улыбнулся хозяин, поднимая иглу…
В конце концов, когда он особенно глубоко воткнул острую иголку в его бедную спину, Г'Кар не сдержался и вскрикнул.
— Печально признавать этот факт, но пациент умер, не приходя в сознание, — грустно объявил юный хозяин, отбросив иглу в сторону. — Причины смерти выясним во время вскрытия…
Г'Кар содрогнулся, услышав его слова.
— Давай, переворачивайся на спину! — толкнул его хозяин.
— Мой господин, мне же больно! — возразил Г'Кар, пытаясь изменить свое положение на кровати.
— Не скули. Делай, что велено!
Г'Кар с трудом перевернулся на спину. Ее будто обожгло огнем.
Хозяин подошел к нему, держа в руке кисточку.
— Лежи тихо, не шевелись!
Он провел по его голому животу белую линию.
— Зачем это, мой господин? — поинтересовался Г'Кар, скосив вниз глаза.
— Я отметил место, откуда начну вскрытие, — пояснил центаврианин, достав из-за пояса острый кинжал.
Г'Кар протестующе дернулся.
— Но… позвольте, господин… Ведь этот клинок — настоящий, не игрушечный! Это… это же больно!
— В этом-то и вся прелесть, глупый нарн! — засмеялся мальчишка. — Ты же теперь только для вскрытия и годен!
— Но… я ведь умру, если вы вскроете мне живот! — воскликнул Г'Кар, загораживаясь от него рукой. — Неужели вы это сделаете? Я ведь живой! Я… не хочу умирать!
Центаврианин насмешливо пожал плечами.
— Ну и что? Папа достанет мне другого, более сговорчивого нарна. Невелика потеря! Лежи и не двигайся! А то мне придется позвать охрану!
Он наклонился над ним, подняв нож…
Г'Кар рванулся, задрожав от ярости. Сильным ударом он вышиб нож из рук мальчишки. А потом вцепился ему в волосы и тряхнул. Маленький центаврианин, завизжав, отлетел к стене.
Г'Кар вскочил на ноги, ошеломленный столь легкой победой.
— Значит, ты любишь играть? — прошипел он, теряя остатки самообладания, пьянея от ярости. — Ну что ж, давай поиграем! Только условия буду диктовать я!
Он налетел на вопящего мальчишку и принялся изо всех сил колотить его.
— Вот тебе за все, урод! — рычал он в бешенстве. — Это — за маму! Это — за отца! А это — за меня! Получи!
— Мама! — истерично заорал центаврианин. — На помощь! Кто-нибудь! А-а-а-а!
Привлеченные шумом, в комнату ворвались два телохранителя мальчика. К тому времени Г'Кар уже вцепился ему в горло, и вместо истошных воплей маленький хозяин издавал невнятные бульканья.
— Я запомню этот урок, мой господин, — прошептал он, исподлобья поглядев на него. На мгновение в нем вспыхнула сильнейшая ярость. Ему захотелось схватить и как следует отколотить наглого мальчишку. Но перед глазами внезапно появилось умоляющее лицо матери, и он заставил себя сдержаться.
— Как высшая раса, — задумчиво продолжал мальчишка, — мы должны проявлять снисхождение к менее развитым народам. Вы, нарны, должны ценить такое отношение. Ведь мы столько сделали для вас, многому вас научили, а что получили в ответ? Одну лишь ненависть! Вы ненавидите нас, я знаю. И ты тоже таишь злобу на меня. Это видно по твоим глазам. Но что с вас взять, варваров! Я постараюсь быть выше мелочных обид. Так что сегодня мы будем играть в больницу. И ты станешь моим пациентом!
Он подошел к Г'Кару, напустив на себя важный вид.
— На что жалуетесь, господин N?
Г'Кар молча смотрел на него.
— Дурак! Скажи что-нибудь! — сердито зашипел юный хозяин.
Г'Кар, спохватившись, изобразил страдальческую гримасу на лице.
— О-ох, господин доктор, у меня болит… спина!
— Так-так… Что с ней?
— Порезался… о бич.
Центаврианин нахмурился и топнул ногой.
— Идиот! Как можно порезаться о бич?! Надо уметь включать свое воображение! Хотя какое у нарнов может быть воображение?!
Г'Кар молча опустил голову.
— Ладно, буду вас лечить, — мальчишка взял в руки длинную иголку. — Ложитесь на живот, господин N, я буду зашивать ваши раны. Возможно, моя помощь еще не опоздала…
Г'Кар лег было на кровать лицом вниз, но, услышав последние слова, подскочил, затрепетав.
— О, молодой господин, может, не стоит? Мои царапины и так заживут! Лучше дайте мне какую-нибудь таблетку…
— Лежи и не дергайся! — зашипел центаврианин, прижав его к кровати. — Операция предстоит опасная, нужно быть предельно осторожным. Одно неверное движение и…
Г'Кар задрожал еще сильнее.
— И ты труп! — зловеще закончил хозяин, а потом небрежно добавил: — Кстати, имей в виду: если ты закричишь во время операции, значит, ничего не получилось, и ты умер. Итак, начнем!
Г'Кар вцепился в подушку зубами, зажмурив глаза…
— Ну, вот! Первые стежки завершены! — гордо заявил центаврианин, любуясь своей работой. — Кривовато, зато надежно. Пощупаем пульс…
Он прижал палец к шее Г'Кара.
— Немного учащенный, но в пределах допустимой нормы. Пациент N, может быть, вам сделать наркоз? Голова не кружится?
Г'Кар покачал головой, украдкой вытерев слезы, выступившие на глазах.
— Тогда продолжим операцию! — довольно улыбнулся хозяин, поднимая иглу…
В конце концов, когда он особенно глубоко воткнул острую иголку в его бедную спину, Г'Кар не сдержался и вскрикнул.
— Печально признавать этот факт, но пациент умер, не приходя в сознание, — грустно объявил юный хозяин, отбросив иглу в сторону. — Причины смерти выясним во время вскрытия…
Г'Кар содрогнулся, услышав его слова.
— Давай, переворачивайся на спину! — толкнул его хозяин.
— Мой господин, мне же больно! — возразил Г'Кар, пытаясь изменить свое положение на кровати.
— Не скули. Делай, что велено!
Г'Кар с трудом перевернулся на спину. Ее будто обожгло огнем.
Хозяин подошел к нему, держа в руке кисточку.
— Лежи тихо, не шевелись!
Он провел по его голому животу белую линию.
— Зачем это, мой господин? — поинтересовался Г'Кар, скосив вниз глаза.
— Я отметил место, откуда начну вскрытие, — пояснил центаврианин, достав из-за пояса острый кинжал.
Г'Кар протестующе дернулся.
— Но… позвольте, господин… Ведь этот клинок — настоящий, не игрушечный! Это… это же больно!
— В этом-то и вся прелесть, глупый нарн! — засмеялся мальчишка. — Ты же теперь только для вскрытия и годен!
— Но… я ведь умру, если вы вскроете мне живот! — воскликнул Г'Кар, загораживаясь от него рукой. — Неужели вы это сделаете? Я ведь живой! Я… не хочу умирать!
Центаврианин насмешливо пожал плечами.
— Ну и что? Папа достанет мне другого, более сговорчивого нарна. Невелика потеря! Лежи и не двигайся! А то мне придется позвать охрану!
Он наклонился над ним, подняв нож…
Г'Кар рванулся, задрожав от ярости. Сильным ударом он вышиб нож из рук мальчишки. А потом вцепился ему в волосы и тряхнул. Маленький центаврианин, завизжав, отлетел к стене.
Г'Кар вскочил на ноги, ошеломленный столь легкой победой.
— Значит, ты любишь играть? — прошипел он, теряя остатки самообладания, пьянея от ярости. — Ну что ж, давай поиграем! Только условия буду диктовать я!
Он налетел на вопящего мальчишку и принялся изо всех сил колотить его.
— Вот тебе за все, урод! — рычал он в бешенстве. — Это — за маму! Это — за отца! А это — за меня! Получи!
— Мама! — истерично заорал центаврианин. — На помощь! Кто-нибудь! А-а-а-а!
Привлеченные шумом, в комнату ворвались два телохранителя мальчика. К тому времени Г'Кар уже вцепился ему в горло, и вместо истошных воплей маленький хозяин издавал невнятные бульканья.
Страница 10 из 19
