Недоразумение или лучшее летнее приключение

— А сказать сразу не мог?! — кажется, она начала заводиться.

— Так получилось. Долго объяснять.

— Ну мне-то твои объяснения до одного места, а вот где Никита?

— Передо мной сидит.

— Ты видишь, в каком он состоянии?

— Не намного хуже, чем обычно.

— Ха-ха. Ну да, согласна. Но ты заставил его поволноваться. Его в таком расстроенном и бешеном состоянии редко увидишь.

Почему-то эта новость меня безумно обрадовала. Я посмотрел на пациента и не мог не улыбнуться, глядя на его гневный взгляд.

Да, темперамент! Эти яростные карие глаза прожигали насквозь. Ух, черт!

Так. Стоп. Работа, прежде всего!

Я подавил в себе желание и перешел на деловой тон.

— Ладно, приятно тебя слышать, но у меня тут клиент с опухшим лицом. Подозреваю, у него еще и какие-то психологические проблемы в отношении врачей в больничных халатах.

— Да уж, — согласилась она. — Сделай из него человека. А то он к стоматологам никогда в жизни не ходил.

— Со мной он в надежных руках. Пока.

Я отключил телефон, перевел на беззвучный режим и отдал Никите. Тот руки не протянул. Для пущего эффекта даже сложил их на груди. И взгляд такой презрительный исподлобья бросает!

— Ладно, — кивнул, соглашаясь с ним. — Ты прав. Я должен был предупредить, что теперь живу рядом, но так ведь интересней. И мы бы обязательно пересеклись. Рано или поздно.

Его губы дрогнули. Он моргнул и грустно вздохнул.

— Ну, покажи дяде Вове ротик, — ласково попросил его.

Здоровый бугай опять вздрогнул и нерешительно приоткрыл рот.

— Етить! — непроизвольно вырвалось у меня, когда оглядел поле деятельности. — Да, тут работы не на один день.

Я удрученно протянул.

— Значит так, — безапелляционное решение пришло моментально. — Пока ты не отремонтируешь весь свой рот, я не то что целоваться, даже разговаривать с тобой не буду. Отношения только «врач-пациент». Понятно?

Он нахмурил брови.

— Да, да, — закивал я. — Как подумаю, что мои нежные части тела были рядом с этим… этими… Даже страшно становится.

— Школко? — прошепелявил Никита.

— Что «сколько»? Денег будет стоить? Не обнищаешь, но сумма набежит.

Он отрицательно замотал головой.

— Школко? — развел руки между собой.

— Времени? Ну, до выходных управимся, если не будешь пропускать визиты.

Никита не смотрел на меня, он таращился куда-то в область моей шеи. Потом неуверенно коснулся кулона, который сам же подарил, и удовлетворенно хмыкнул. Открыл пошире рот, чтобы мне было удобнее работать, с силой зажмурился.

— Вот, умничка, — похвалил я здоровяка.

До следующего пациента было два часа. И все это время, не вставая, приводил зубы Никиты в приличный вид.

Когда он явился на следующий день, опухоль сошла, опять вернулись прежние черты лица. И задорный блеск опять светился в его темных бархатных глазах. Чтобы хоть как-то настроиться на рабочий лад, мне приходилось по несколько раз в день уединяться. И, засунув голубой кулон в рот, помогать себе руками. По-другому работать было практически не возможно.

Он заводил меня. Рядом с ним у меня слабели колени и подскакивало давление. От его феромонов у меня пересыхало во рту, а подмышки становились мокрыми. Каждый раз я чувствовал жар от тела, когда наклонялся к нему. А видеть, как сильные крепкие мышцы перекатываются под облегающей рубашкой, было просто не выносимо. Мне хочется больше. Больше прикосновений. Больше разговоров. Больше запаха и вкуса. Больше его всего.

Желание не покидало меня в течение всего времени, пока он ходил лечиться. Я так зациклился на этом, что каждый вечер оценивающе изучал себя перед зеркалом.

А если я его разочарую? Если что-то не заладится или пойдет не так? Говорят, что ожидание праздника иногда лучше самого мероприятия. По разговорам у него уже был опыт с мужчинами, но это же был просто эксперимент, попытка узнать что-то новое. А я ведь хочу, чтобы этот необузданный зверь остался в моей жизни. На сколько долго — это другой вопрос. Но сейчас я хочу побыть его полноценным партнером, делить радости и невзгоды. А если ему этого не надо? Если для него это очередной быстрозабываемый опыт?

Я скептически оглядел себя.

Ну, с физической формой все в порядке. Где надо подкачано, ничего лишнего не висит. Загар, правда, колхозный. Темные руки и белый живот. Еще и кожа облазит после фестиваля, будто у меня стригущий лишай. Может в сауну сходить и пошкрябаться как надо? И в солярий, чтобы не быть похожим на панду?

Стоп. Это что было? Это я сейчас переживаю, как буду выглядеть в «первую брачную ночь»? Совсем с катушек съехал?!

«Быстро в душ и спать!» — скомандовал себе.

Но и после водных процедур, где я тщательно тер себе предплечья мочалкой, а потом втирал крем в кожу, долго лежал без сна, вспоминая наши «шалости» и руки непроизвольно тянулись к паху. Етическая сила! Такого у меня еще не было.

Обычно это было всегда спонтанно, не запланировано. Даже с Сергеем. «Ты дома? Дома. Я еду». Все. Ни романтики, ни признаний, ни обещаний. Ничего. А тут…

— Завтра последний раз, — сообщил пациенту.