Дорога прошла как в тумане. Скрюченный сон в самолете, томительное ожидание вертолета в Воркуте, возня с ящиками, дребезжащий полет над тундрой, которую по темному времени не разглядеть, и вот уже лопасти вертолета остановили вращение, показывая, что я на месте. Заглянув в иллюминатор, увидел лишь отблески огней самого вертолета. Безотчетный страх, временно задушенный хлопотами, подступил с новой силой.
108 мин, 38 сек 16136
— Вас довезут. Двое останутся при машинах, кстати, еще и два водителя будут, а вы вчетвером подниметесь на третий этаж, в хранилище, ну а как найдете нужные профили и карты, так сразу вниз — и обратно.
— Хорошо, что хранилище не в подвале… — меня почему-то пугала мысль о подземелье. — Ну да здесь же вечная мерзлота.
— Переоденешься, или так? — ко мне опять протиснулся Хромов.
— Так… Лучше сразу поехали, если вы готовы, — я подумал, что еще могу успеть совершить побег с Ликой. Было только десять часов.
— Ну хорошо… Хромов, машины уже здесь? — спросил Спозняк.
— Так точно, — по-военному ответил мой куратор.
— Тогда отправляйтесь. И да поможет вам Бог.
У машин, а это были два усиленных дополнительным железом зеленых УАЗа, мне выдали автомат и два запасных магазина, которые я убрал в глубокие карманы пуховика. Автомобили были еще холодные, видимо, их завели недавно, и я ежился на заднем сидении. Мысли, не в пример горячее, туманили сознание как коньяк, от которого я отказался перед выходом, чтобы голова была свежая.
И как это я из своего живого города, из своей спокойной квартирки, которую все последние годы не любил оставлять без надобности, попал вдруг в такую авантюру? Да я раньше заснуть не мог, если на улице шумно, к друзьям отказывался ехать вечером, если в другой конец города, от похода в кино отказывался, если на следующий день рано вставать… И вдруг — на ночь глядя в город зомби! Вот уж неисповедимы пути…
Пока я легко и с усмешкой размышлял о превратностях судьбы, все расселись, машины нервно, рывками, тронулись по направлению к воротам, и тут беспечность как рукой сняло. Ум начал цепенеть от воображаемых нехороших картин и я судорожно сжал автомат, который до сих пор небрежно держал в руках. Как мог, я боролся с сомнениями, и одни удавалось победить, а другие я отбрасывал, оставляя до поры неразрешенными. Опасности я не боялся — нет. Меня пугали сами мутанты, капающая из оскаленного рта слюна, и их безжалостные умные глаза. Я очень не хотел быть ими разорван.
У ворот было непривычно людно: человек десять маялись тут и там, дверь в будку охранника была открыта, и из нее выглядывал кто-то краснорожий, встревоженный, в тельняшке. УАЗы замерли, нетерпеливо подняв хвосты выхлопных дымов, а ворота медленно и неотвратимо открывали дорогу в неизведанный мрак — обитель иного разума.
Глава 6
Темно. Лишь желтоватое зарево фонарей из-за четырехметрового забора, где еще оставалась жизнь. А здесь видеть удавалось лишь то, на что падал шатающийся из стороны в сторону рассеянный луч фары нашего головного УАЗа. Он вдруг выхватывал то покосившийся сарай, то обшарпанную стену над короткими замшелыми сваями, то вырезал из мрака покосившийся фонарный столб. Ехали медленно и я не понимал смысла такой неспешности. Машины все равно урчат, свет выдает. И вообще, зачем именно ночью им вздумалось ехать в обесточенную зону?
Словно читая мысли, Хромов протянул мне плоский фонарь на резинке.
— Надень на шапку. Кстати, глаза у них отсвечивают, как у кошек.
— А если из темноты набросятся? — спросил я.
— Тогда молись.
— На молитву нужно время, — пробормотал парень спереди. — А они шустрые. Лучше головой крути.
— Нет, это наша забота головой крутить, — успокаивающе заговорил Хромов. — Тебе, Антон, главное, материалы найти. И побыстрее.
— Обследовать архив фонарем непросто, — посетовал я. — Готовьтесь к тому, что головой крутить придется долго, может и до утра. Ведь смотря какой архив…
— Кстати, если забыл, меня Пашей зовут, — парень спереди опять обернулся и приветливо посмотрел на меня.
— Я помню, — сказал я, хотя, конечно, не помнил.
— Это я на всякий случай. Хорошо, когда не надо вспоминать имя, когда надо позвать в случае опасности.
— В случае опасности я найду способ привлечь твое внимание.
Павел отвернулся, а я вглядывался в мрачные куски разрухи. Боковых стекол у машины не было, наверное, чтобы удобнее стрелять, и через решетки поддувал холодный ветер.
В пятне света вырос подъезд с широкой лестницей. Это был старый, облупившийся дом, вросший фундаментом в грунт. Мы затормозили, остановив свет на подъезде, а вторая машина развернулась, чтобы освещать дорогу назад. По сторонам же было так черно, что даже не хотелось открывать дверь. Я включил фонарь. Снег под ногами казался неуловимо чужим.
— Старый административный корпус, — хрипло проговорил Хромов. Стало заметно, как сквозь его обезображенное лицо, обычно самоуверенное и непроницаемое, проглянула наконец душа, измученная борьбой и продолжительным страхом.
— Хорошо, что хранилище не в подвале… — меня почему-то пугала мысль о подземелье. — Ну да здесь же вечная мерзлота.
— Переоденешься, или так? — ко мне опять протиснулся Хромов.
— Так… Лучше сразу поехали, если вы готовы, — я подумал, что еще могу успеть совершить побег с Ликой. Было только десять часов.
— Ну хорошо… Хромов, машины уже здесь? — спросил Спозняк.
— Так точно, — по-военному ответил мой куратор.
— Тогда отправляйтесь. И да поможет вам Бог.
У машин, а это были два усиленных дополнительным железом зеленых УАЗа, мне выдали автомат и два запасных магазина, которые я убрал в глубокие карманы пуховика. Автомобили были еще холодные, видимо, их завели недавно, и я ежился на заднем сидении. Мысли, не в пример горячее, туманили сознание как коньяк, от которого я отказался перед выходом, чтобы голова была свежая.
И как это я из своего живого города, из своей спокойной квартирки, которую все последние годы не любил оставлять без надобности, попал вдруг в такую авантюру? Да я раньше заснуть не мог, если на улице шумно, к друзьям отказывался ехать вечером, если в другой конец города, от похода в кино отказывался, если на следующий день рано вставать… И вдруг — на ночь глядя в город зомби! Вот уж неисповедимы пути…
Пока я легко и с усмешкой размышлял о превратностях судьбы, все расселись, машины нервно, рывками, тронулись по направлению к воротам, и тут беспечность как рукой сняло. Ум начал цепенеть от воображаемых нехороших картин и я судорожно сжал автомат, который до сих пор небрежно держал в руках. Как мог, я боролся с сомнениями, и одни удавалось победить, а другие я отбрасывал, оставляя до поры неразрешенными. Опасности я не боялся — нет. Меня пугали сами мутанты, капающая из оскаленного рта слюна, и их безжалостные умные глаза. Я очень не хотел быть ими разорван.
У ворот было непривычно людно: человек десять маялись тут и там, дверь в будку охранника была открыта, и из нее выглядывал кто-то краснорожий, встревоженный, в тельняшке. УАЗы замерли, нетерпеливо подняв хвосты выхлопных дымов, а ворота медленно и неотвратимо открывали дорогу в неизведанный мрак — обитель иного разума.
Глава 6
Темно. Лишь желтоватое зарево фонарей из-за четырехметрового забора, где еще оставалась жизнь. А здесь видеть удавалось лишь то, на что падал шатающийся из стороны в сторону рассеянный луч фары нашего головного УАЗа. Он вдруг выхватывал то покосившийся сарай, то обшарпанную стену над короткими замшелыми сваями, то вырезал из мрака покосившийся фонарный столб. Ехали медленно и я не понимал смысла такой неспешности. Машины все равно урчат, свет выдает. И вообще, зачем именно ночью им вздумалось ехать в обесточенную зону?
Словно читая мысли, Хромов протянул мне плоский фонарь на резинке.
— Надень на шапку. Кстати, глаза у них отсвечивают, как у кошек.
— А если из темноты набросятся? — спросил я.
— Тогда молись.
— На молитву нужно время, — пробормотал парень спереди. — А они шустрые. Лучше головой крути.
— Нет, это наша забота головой крутить, — успокаивающе заговорил Хромов. — Тебе, Антон, главное, материалы найти. И побыстрее.
— Обследовать архив фонарем непросто, — посетовал я. — Готовьтесь к тому, что головой крутить придется долго, может и до утра. Ведь смотря какой архив…
— Кстати, если забыл, меня Пашей зовут, — парень спереди опять обернулся и приветливо посмотрел на меня.
— Я помню, — сказал я, хотя, конечно, не помнил.
— Это я на всякий случай. Хорошо, когда не надо вспоминать имя, когда надо позвать в случае опасности.
— В случае опасности я найду способ привлечь твое внимание.
Павел отвернулся, а я вглядывался в мрачные куски разрухи. Боковых стекол у машины не было, наверное, чтобы удобнее стрелять, и через решетки поддувал холодный ветер.
В пятне света вырос подъезд с широкой лестницей. Это был старый, облупившийся дом, вросший фундаментом в грунт. Мы затормозили, остановив свет на подъезде, а вторая машина развернулась, чтобы освещать дорогу назад. По сторонам же было так черно, что даже не хотелось открывать дверь. Я включил фонарь. Снег под ногами казался неуловимо чужим.
— Старый административный корпус, — хрипло проговорил Хромов. Стало заметно, как сквозь его обезображенное лицо, обычно самоуверенное и непроницаемое, проглянула наконец душа, измученная борьбой и продолжительным страхом.
Страница 16 из 30
