Дорога прошла как в тумане. Скрюченный сон в самолете, томительное ожидание вертолета в Воркуте, возня с ящиками, дребезжащий полет над тундрой, которую по темному времени не разглядеть, и вот уже лопасти вертолета остановили вращение, показывая, что я на месте. Заглянув в иллюминатор, увидел лишь отблески огней самого вертолета. Безотчетный страх, временно задушенный хлопотами, подступил с новой силой.
108 мин, 38 сек 16690
Лика села на лавку, под единственной желтоватой лампой, жеманно обернутая простыней, а я взял из ведра ковш. Воду выплеснул на камни, а ковш сунул рукоятью в ручку двери, заблокировав ее.
— Чтобы никто нас не потревожил, — сказал я и подошел к Лике.
— Разумно.
— Так ты чувствуешь в себе другую женщину? — двумя пальцами я немного опустил простыню.
— А ты никогда не любил представительниц других миров? — иронично спросила Лика, останавливая сползающую простыню…
— Ты будешь первая… — отчего-то я перешел на шепот.
— И последняя, Антон, — пробормотала она. — Если мы не сбежим…
Я хотел поправить Лику, что надо говорить — крайняя, но подумал, что она обидится.
— Даже если сбежим, — проговорил я, — ты все равно останешься для меня самой опасной женщиной…
— Разве я страшная? — Лика сбросила простыню.
От жары ее тело переливалось бисеринками пота, и несколько крупных капель скатились, оставляя на коже извилистые влажные дорожки.
— Иди ко мне… — сказала она.
Я поднялся на лавку и сел рядом, но протягивая к ней руку, увидел в дверном оконце отвратительную морду прильнувшего мутанта!
Дверь дернулась, но не поддалась. Ковш, призванный остановить непрошеных гостей, удержал ее. Любовь спасла нам жизнь. Но надолго ли?
Глава 10
Лика сжалась и сидела на полу, обхватив колени руками (внизу было не так жарко) а я стоял рядом и лихорадочно думал, как спастись. Странно, но первое, что я сделал, это завязал полотенце на бедрах тугим узлом. Чтобы не чувствовать себя таким беззащитным. А дверь сотрясалась не переставая, и если вначале я еще размышлял, выдержим ли мы в такой жаре до какой-нибудь подмоги, то теперь я беспокоился, выдержит ли до подмоги дверь. И мои прогнозы были мрачны.
Вдруг стекло в дверном окошке лопнуло, в него сунулась желтая рука с вспухающими черной кровью порезами, и быстро зашарила внизу. До ковша она не достала. Тут же просунулась вторая, а потом и третья, и все это напоминало отрывок из старого фильма «Вий», когда стала оживать нечисть в проклятой церкви.
Я начал отчаянно озираться, остановил взгляд на печке, и, сдернув с себя полотенце, схватил им раскаленный камень. А затем швырнул в шевелящиеся руки. Камень коротко зашипел о желтую кожу и упал под дверью, но руки не исчезли.
— Есть идеи? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. С меня лил пот и дощатый пол подо мной был уже мокрым.
Лика сжала ладонями виски, и пальцы ее прошли сквозь влажные волосы.
— Эта сауна сколочена в бетонном мешке? Не знаешь? — опять спросил я, повышая голос.
— Нет, раньше здесь была одна большая парилка, с двумя выходами в разные раздевалки — мужскую и женскую. Потом ее разделили — совсем недавно построили стенку. И по-новому обшили.
— Какую стенку возвели, эту? — я потянулся через лавку и стукнул по стене. Она гулко отозвалась.
— Что толку, у тебя же нет топора.
— Можно попытаться отодрать вагонку… Возможно, там лишь несколько несущих балок с утеплителем, и все это обшито досками, — я принялся разглядывать печку. — Найти бы чем отодрать…
— Должно быть, с той стороны мутантов нет, — сказала Лика. — Той парилкой не пользуются и дверь на улицу заперта.
— Отойди-ка, — сказал я, вновь завязывая полотенце. — Попытаюсь отодвинуть лавку.
— Зачем? Подпереть дверь? Она наружу открывается.
— Надо же что-то делать…
С мучительным стоном оторвав лавку от стены, я сильно сдвинул ее на себя. Во-первых, мне хотелось перегородить дверь. Да, это задержит тварей лишь на секунду, но кто знает… Во-вторых, плотники могли полениться обшить низ стены, и тогда появлялся шанс.
Я заглянул в образовавшийся проем, но напрасно. Стена была обшита, а на полу валялись деревянные обрезки вперемешку со стружкой. Я присел на лавку, стараясь заставить мозги работать быстрее, но они тормозили как старый компьютер. А руки из оконца исчезли и вновь пошел штурм двери — ее чем-то били и ковыряли снаружи.
Тогда я спрыгнул в зазор между стеной и ярусной лавкой, и начал толкать лавку к двери. Вдруг под ногу что-то попало, и, раньше чем я понял что это, во мне загорелась надежда. Я поспешно наклонился, нащупал рукой тяжелую рукоять и поднял с пола молоток, очевидно, забытый рабочими. С одного конца он был снабжен гвоздодером!
— Ничего, вот увидишь, не последняя ты у меня, — бормотал я какую-то чушь, подцепляя доски, которые с хрустом отходили от стены. Я принялся демонтировать стену так споро, что уже через минуту принялся потрошить жиденький утеплитель, наткнулся на противоположную стенку, и начал использовать молоток как молоток.
Образовавшийся проем был темен, но освежал холодом и надеждой. А дверь уже трещала вовсю и мне даже страшно было на нее оглядываться.
— Лезь, быстрее! — крикнул я Лике. Рассуждать, правильно ли пропускать даму вперед в неизвестность, было некогда. Она не стала спорить и, согнувшись, полезла в проем. Ее простыня зацепилась за острый край доски, я отцепил, и нырнул следом.
— Чтобы никто нас не потревожил, — сказал я и подошел к Лике.
— Разумно.
— Так ты чувствуешь в себе другую женщину? — двумя пальцами я немного опустил простыню.
— А ты никогда не любил представительниц других миров? — иронично спросила Лика, останавливая сползающую простыню…
— Ты будешь первая… — отчего-то я перешел на шепот.
— И последняя, Антон, — пробормотала она. — Если мы не сбежим…
Я хотел поправить Лику, что надо говорить — крайняя, но подумал, что она обидится.
— Даже если сбежим, — проговорил я, — ты все равно останешься для меня самой опасной женщиной…
— Разве я страшная? — Лика сбросила простыню.
От жары ее тело переливалось бисеринками пота, и несколько крупных капель скатились, оставляя на коже извилистые влажные дорожки.
— Иди ко мне… — сказала она.
Я поднялся на лавку и сел рядом, но протягивая к ней руку, увидел в дверном оконце отвратительную морду прильнувшего мутанта!
Дверь дернулась, но не поддалась. Ковш, призванный остановить непрошеных гостей, удержал ее. Любовь спасла нам жизнь. Но надолго ли?
Глава 10
Лика сжалась и сидела на полу, обхватив колени руками (внизу было не так жарко) а я стоял рядом и лихорадочно думал, как спастись. Странно, но первое, что я сделал, это завязал полотенце на бедрах тугим узлом. Чтобы не чувствовать себя таким беззащитным. А дверь сотрясалась не переставая, и если вначале я еще размышлял, выдержим ли мы в такой жаре до какой-нибудь подмоги, то теперь я беспокоился, выдержит ли до подмоги дверь. И мои прогнозы были мрачны.
Вдруг стекло в дверном окошке лопнуло, в него сунулась желтая рука с вспухающими черной кровью порезами, и быстро зашарила внизу. До ковша она не достала. Тут же просунулась вторая, а потом и третья, и все это напоминало отрывок из старого фильма «Вий», когда стала оживать нечисть в проклятой церкви.
Я начал отчаянно озираться, остановил взгляд на печке, и, сдернув с себя полотенце, схватил им раскаленный камень. А затем швырнул в шевелящиеся руки. Камень коротко зашипел о желтую кожу и упал под дверью, но руки не исчезли.
— Есть идеи? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. С меня лил пот и дощатый пол подо мной был уже мокрым.
Лика сжала ладонями виски, и пальцы ее прошли сквозь влажные волосы.
— Эта сауна сколочена в бетонном мешке? Не знаешь? — опять спросил я, повышая голос.
— Нет, раньше здесь была одна большая парилка, с двумя выходами в разные раздевалки — мужскую и женскую. Потом ее разделили — совсем недавно построили стенку. И по-новому обшили.
— Какую стенку возвели, эту? — я потянулся через лавку и стукнул по стене. Она гулко отозвалась.
— Что толку, у тебя же нет топора.
— Можно попытаться отодрать вагонку… Возможно, там лишь несколько несущих балок с утеплителем, и все это обшито досками, — я принялся разглядывать печку. — Найти бы чем отодрать…
— Должно быть, с той стороны мутантов нет, — сказала Лика. — Той парилкой не пользуются и дверь на улицу заперта.
— Отойди-ка, — сказал я, вновь завязывая полотенце. — Попытаюсь отодвинуть лавку.
— Зачем? Подпереть дверь? Она наружу открывается.
— Надо же что-то делать…
С мучительным стоном оторвав лавку от стены, я сильно сдвинул ее на себя. Во-первых, мне хотелось перегородить дверь. Да, это задержит тварей лишь на секунду, но кто знает… Во-вторых, плотники могли полениться обшить низ стены, и тогда появлялся шанс.
Я заглянул в образовавшийся проем, но напрасно. Стена была обшита, а на полу валялись деревянные обрезки вперемешку со стружкой. Я присел на лавку, стараясь заставить мозги работать быстрее, но они тормозили как старый компьютер. А руки из оконца исчезли и вновь пошел штурм двери — ее чем-то били и ковыряли снаружи.
Тогда я спрыгнул в зазор между стеной и ярусной лавкой, и начал толкать лавку к двери. Вдруг под ногу что-то попало, и, раньше чем я понял что это, во мне загорелась надежда. Я поспешно наклонился, нащупал рукой тяжелую рукоять и поднял с пола молоток, очевидно, забытый рабочими. С одного конца он был снабжен гвоздодером!
— Ничего, вот увидишь, не последняя ты у меня, — бормотал я какую-то чушь, подцепляя доски, которые с хрустом отходили от стены. Я принялся демонтировать стену так споро, что уже через минуту принялся потрошить жиденький утеплитель, наткнулся на противоположную стенку, и начал использовать молоток как молоток.
Образовавшийся проем был темен, но освежал холодом и надеждой. А дверь уже трещала вовсю и мне даже страшно было на нее оглядываться.
— Лезь, быстрее! — крикнул я Лике. Рассуждать, правильно ли пропускать даму вперед в неизвестность, было некогда. Она не стала спорить и, согнувшись, полезла в проем. Ее простыня зацепилась за острый край доски, я отцепил, и нырнул следом.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 28 из 30
