Конец света так и не наступил. Свет не кончался. Кончались тепло и газ, электричество и водопровод, но кончались они столько раз, по отдельности и вместе, что принимать это суетное мельтешение за столь величественное действо, как Конец Света — было бы просто свинством, неуважительным быдлячьим свинством по отношению к Глубокоуважаемому. Кто такой Глубокоуважаемый?
240 мин, 24 сек 13828
На ноги их поднял тяжёлый раскат взрыва. Не далёкий гром заокеанского вулкана, а близкий и злой хлопок, от которого задребезжали стёкла и посуда.
— Не пущу! — мгновенно сообразила мать, загораживая выход
— Не пустишь в дверь — уйду в окно. — Наташка не собиралась спорить.
— Я с тобой — сдалась мать, понимая, что та не отступит.
Так и пошли вдвоём, схватив бесполезные, но придающие хоть какую-то уверенность топорик для разделки мяса и кусок оставшейся от ремонта водопроводной трубы. Из дома трудно было понять, где рвануло, но на улице было уже полно народу, все в одну сторону, да и зарево начало разгораться — со стороны клуба, как Наташка уже догадалась. Она не знала, куда пошёл Сергий, но подозревала, что все как раз там и собрались. И чёрные — тоже подозревали. И сделали сюрприз — никому ж не приходило в голову охранять развалюху.
На пожарище было людно. Взрыв вывернул угол дома, из пролома и выбитых окон рвалось пламя, уже захватывая крышу. В стороне, над чьими-то разложенными по траве телами, суетилась Маргарита Иосифовна, последний медработник из закрытой больнички. Кажется, она жила где-то недалеко. Рядом с пожаром размахивал руками и что-то зычно командовал здоровенный лысый негр. Только по голосу Наташка узнала Василия — он был весь закопчён и, похоже, оглох — иначе чего бы так орать? Побратимы, кое-как прикрывшись от огня мокрой одеждой, оттаскивали подальше многочисленных раненых и оглушённых. Кого-то уже накрыли с головой, двоих, а кто-то мог остаться в доме.
Сергия нигде видно не было, хотя знакомый мотороллер стоял на обочине — значит, здесь он где-то. Оставив застрявшую в толпе мать, девушка понеслась к раненым, надеясь найти его хотя бы там, потом к горящему дому — не всех лежащих вокруг успели оттащить.
Сергий, вечер 3.08, посёлок, белая сторона
Командиры совещались долго. Снаружи тоже шло совещание — никто ничего толком не знал, но пытался выяснить и рассказать другим. Помаленьку сгущались сумерки, жара спадала, способствуя «общению на завалинке». Кто предлагал послать гонца к военным — всё ж русские люди, не должны они такое терпеть, кто — идти брать оружейку РОВД и самим навести порядок. Прикидывали, сколько охотников на посёлке, кто сумел сохранить лицензию после перерегистрации позапрошлого года, кто не сумел, но «потерял» ружьё или ныкал где-то сроду не регистрированную дедовскую«тулку», а большинство было готово просто так, с вилами и арматуринами пойти на чёрную сторону и устроить там качественный погром — поискать этого Самеда, а найдя — посадить по-простецки на кол. В разгар обсуждения побратимы из второй сотни потащили в клуб какого-то мужичка. Тот шатался и норовил упасть, но двое волокли его за руки и ещё двое подгоняли на пинках. Не похож был мужичок на сильно избитого, а более всего напоминал мертвецки пьяного. «Крысу поймали» — пронеслось над толпой.
Через полчаса на крыльцо вышел Василий, махнул рукой. Шум разом стих. Но только сотник хотел что-то сказать — дом за его спиной как-то странно вспух, блеснуло в воздухе крошево уцелевших стекол, сверкнуло не красным, а белым каким-то пламенем в полуоткрытой двери — сотник как мяч покатился в толпу и только после этого оглушительно хлопнуло, кажется даже не по ушам, а по всему телу. Сергий увидел кувыркающуюся в воздухе половинку рамы, попытался увернутся от неё и как будто даже успел, но почему-то земля и небо поменялись местами…
Очнулся он сразу — в воздухе ещё парили какие-то клочья. Повезло — он стоял не в первом ряду. А может не повезло — потому что по лбу ему прилетело не чем-нибудь, а соседской головой. Сосед, малознакомый мужик со второго района, лежал рядом, в волосах растекалась кровь — ему повезло меньше, удар пришёлся на затылок, а это куда хуже, чем в лоб. Сергий вскочил, поборол короткое головокружение. В доме остались наши, их надо спасать…
Жар остановил его вовремя — до того, как стало поздно отступать. Он сумел вытащить лежащего без сознания парня, потом ещё одного, сперва тоже думал без сознания, только когда дотащил увидел здоровенный кусок стекла, торчащий прямо поперёк шеи. Кровь текла лениво и медленно, как у живых не бывает. В третий заход его уже не пустили — некого стало спасать, дом превратился в погребальный костёр. Потом он увидел Наташку, она тоже бегала вокруг дома, кинулся навстречу, ухватил, стоял прижав к себе и не мог ничего сказать. «Как глупо у нас всё получается» — пришла в голову какая-то словно не своя мысль.
Петрович, 3.08, Знаменка
— Не пущу! — мгновенно сообразила мать, загораживая выход
— Не пустишь в дверь — уйду в окно. — Наташка не собиралась спорить.
— Я с тобой — сдалась мать, понимая, что та не отступит.
Так и пошли вдвоём, схватив бесполезные, но придающие хоть какую-то уверенность топорик для разделки мяса и кусок оставшейся от ремонта водопроводной трубы. Из дома трудно было понять, где рвануло, но на улице было уже полно народу, все в одну сторону, да и зарево начало разгораться — со стороны клуба, как Наташка уже догадалась. Она не знала, куда пошёл Сергий, но подозревала, что все как раз там и собрались. И чёрные — тоже подозревали. И сделали сюрприз — никому ж не приходило в голову охранять развалюху.
На пожарище было людно. Взрыв вывернул угол дома, из пролома и выбитых окон рвалось пламя, уже захватывая крышу. В стороне, над чьими-то разложенными по траве телами, суетилась Маргарита Иосифовна, последний медработник из закрытой больнички. Кажется, она жила где-то недалеко. Рядом с пожаром размахивал руками и что-то зычно командовал здоровенный лысый негр. Только по голосу Наташка узнала Василия — он был весь закопчён и, похоже, оглох — иначе чего бы так орать? Побратимы, кое-как прикрывшись от огня мокрой одеждой, оттаскивали подальше многочисленных раненых и оглушённых. Кого-то уже накрыли с головой, двоих, а кто-то мог остаться в доме.
Сергия нигде видно не было, хотя знакомый мотороллер стоял на обочине — значит, здесь он где-то. Оставив застрявшую в толпе мать, девушка понеслась к раненым, надеясь найти его хотя бы там, потом к горящему дому — не всех лежащих вокруг успели оттащить.
Сергий, вечер 3.08, посёлок, белая сторона
Командиры совещались долго. Снаружи тоже шло совещание — никто ничего толком не знал, но пытался выяснить и рассказать другим. Помаленьку сгущались сумерки, жара спадала, способствуя «общению на завалинке». Кто предлагал послать гонца к военным — всё ж русские люди, не должны они такое терпеть, кто — идти брать оружейку РОВД и самим навести порядок. Прикидывали, сколько охотников на посёлке, кто сумел сохранить лицензию после перерегистрации позапрошлого года, кто не сумел, но «потерял» ружьё или ныкал где-то сроду не регистрированную дедовскую«тулку», а большинство было готово просто так, с вилами и арматуринами пойти на чёрную сторону и устроить там качественный погром — поискать этого Самеда, а найдя — посадить по-простецки на кол. В разгар обсуждения побратимы из второй сотни потащили в клуб какого-то мужичка. Тот шатался и норовил упасть, но двое волокли его за руки и ещё двое подгоняли на пинках. Не похож был мужичок на сильно избитого, а более всего напоминал мертвецки пьяного. «Крысу поймали» — пронеслось над толпой.
Через полчаса на крыльцо вышел Василий, махнул рукой. Шум разом стих. Но только сотник хотел что-то сказать — дом за его спиной как-то странно вспух, блеснуло в воздухе крошево уцелевших стекол, сверкнуло не красным, а белым каким-то пламенем в полуоткрытой двери — сотник как мяч покатился в толпу и только после этого оглушительно хлопнуло, кажется даже не по ушам, а по всему телу. Сергий увидел кувыркающуюся в воздухе половинку рамы, попытался увернутся от неё и как будто даже успел, но почему-то земля и небо поменялись местами…
Очнулся он сразу — в воздухе ещё парили какие-то клочья. Повезло — он стоял не в первом ряду. А может не повезло — потому что по лбу ему прилетело не чем-нибудь, а соседской головой. Сосед, малознакомый мужик со второго района, лежал рядом, в волосах растекалась кровь — ему повезло меньше, удар пришёлся на затылок, а это куда хуже, чем в лоб. Сергий вскочил, поборол короткое головокружение. В доме остались наши, их надо спасать…
Жар остановил его вовремя — до того, как стало поздно отступать. Он сумел вытащить лежащего без сознания парня, потом ещё одного, сперва тоже думал без сознания, только когда дотащил увидел здоровенный кусок стекла, торчащий прямо поперёк шеи. Кровь текла лениво и медленно, как у живых не бывает. В третий заход его уже не пустили — некого стало спасать, дом превратился в погребальный костёр. Потом он увидел Наташку, она тоже бегала вокруг дома, кинулся навстречу, ухватил, стоял прижав к себе и не мог ничего сказать. «Как глупо у нас всё получается» — пришла в голову какая-то словно не своя мысль.
Петрович, 3.08, Знаменка
Страница 17 из 67
