Неконец

Доехав, наконец, до заброшенной деревни, Наташка сходу развила бурную деятельность. Сергий даже не успел решить, ругать ли её за такую авантюру, как уже под чутким руководством загонял машину по следам трофейной газели поближе к дому. Одной ноги вполне хватало для управления, а рулём крутить он умел.

Вещи, заранее распиханные по двум сумкам из сахарных мешков, оставалось только забросить в машину — и всё, поехали.

— Шеф звонил. Вычислил нас, требует машину вернуть.

— И ты согласился?

— Ну, сказал, что мы ни при чём. Только он, кажется, не поверил. Надо было ночью угонять, следы взлома оставить, шмотки перерыть… А так конечно, всё открыто, ключи взяты сходу — ясно, что свои…

— Ну, вернём, какая беда. Я вроде научилась уже.

— Не пущу. Ты как в посёлок соберёшься — так проблемы находишь. Раз вывернулась, два — а третий нечего.

— Ну, можно на окраине машину поставить и уйти. Ночью, мало ли кто там был. Вроде и вернули, и не признались…

— Так ещё хуже. Почти признались, раз машина вот она, но не вернули, вопрос не закрыт… По-понятиям мы кругом не правы.

— Ну… Тогда можно загнать куда подальше. Мало ли кто — никто же не видел.

— Вот и думаю… Пока ничего не придумал.

— Давай лучше думать, как к деду в деревню пробраться. Там-то жители есть, на машине нельзя.

— Ну, в лес загоним, а потом пешком…

— А с машиной что? Если рядом найдут? — Наташка хитро поглядела на него.

— Колись уже, что придумала.

— Велосипед у деда попросить. Он добрый, не откажет. Уехать в сторону Дубово и там застрять на машине. Типа, алкаши угнали, на разборку не доехали спьяну. И на велике вернуться, чего тут, пятнадцать километров.

— Ну… А что, должно сработать…

Машина, электронных мозгов которой никак не хватало, чтобы догадаться о своей печальной участи, послушно доехала до тихой поляны в лесу — вроде и рядом с дорогой, но не видно. В выходные тут частенько кто-нибудь бывал, когда парочки, а когда и компании, но сегодня, в понедельник об этом напоминали только кучи мусора.

— Ого какой — Наташка показывала на деревянного истукана из слегка подправленного топором суковатого полена. Глаза его были из глубоко вбитых в дерево ржавых гильз, а на здоровенном сучке-члене свисал довольно свежий презерватив ярко-розового цвета.

— Бог любви, наверное. Явно же место свиданий, романтика.

— Красиво здесь. Сосны, трава и нет никого. Даже комаров — залюбовалась Наташка.

Сергий хотел было заметить, что в такую засуху им и неоткуда взяться, но слова были лишние, просто не нужны. Осторожно наступая на больную ногу, подошёл к ней, встал сзади, совсем как тогда, в домике над гаражом, в их первую ночь. И прошло-то всего ничего… А сколько было… Но всё не имело значения сейчас. Или почти не имело.

Август, конечно, не июнь, но дни ещё достаточно долгие, чтобы их хватило на всё. В ожидании темноты молодые люди просидели на поляне несколько часов. Наташка сходила на разведку, клятвенно пообещав от леса не отходить — и обещание выполнила, благо и так всё было прекрасно видно — и дом с ветряком (по крайней мере, эта штуковина вертелась, и, вроде бы, от ветра, хотя никак не была похожа на модерновые ветряные мельницы, которые показывали иногда по телевизору), и седого хозяина, который в выгоревшей добела старой армейской панаме был похож на героя старого фэнтезийного фильма — только что молниями не кидался. А может быть, ему просто не в кого… Или никакой он не повелитель грозы, а обычный огородник… С сожалением позволив развеяться сказочному образу, девушка вернулась в лес. Деревня небольшая, домов пятнадцать, из них половина нежилые. Нужный дом почти крайний, перед ним один явно заброшенный, с провалившейся крышей, а ближний к лесу, похоже, жилой, хотя тоже выглядит так себе. Но возле него не было зарослей бурьяна.

Только когда стемнело, «заговорщики» выбрались в деревню. Погода к вечеру начала немного портиться, небо заволакивали облака, и темнота наступила даже более быстрая и плотная, чем они рассчитывали. Но добрались благополучно — Наташка забрала сумки, а Сергий как обычно, на трёх ногах. После того, чем они ну никак не могли не заняться на поляне возле идола, нога разболелась, но не так же, чтобы идти не давать.

Петрович, 7.08, домик в деревне

Когда почти ровно в полночь кто-то тихо постучал — профессор даже испугался немного. Нет, в нечистую силу он нисколько не верил, да и живых бояться было пока что рано — но мог ведь он и ошибаться в прогнозах? Однако это оказалась «молодёжь», о способе переезда которых — ну, то есть, раненого парня, понятно, девушка вроде бы немощью и анемией не страдала — он собирался предметно задуматься завтра. На всякого мудреца довольно и простоты — не впервые студентам случалось его удивить. Да уж, совсем теперь настоящий профессор, со студентами. Только что преподавать-то им сейчас? Теплотехнику кустарно-экстремального отопления или технологию плотницких работ семнадцатого века? Предметы скоро будут актуальнейшие, но сперва их самому изучить надо. Или заново создать, что точнее…