Неконец

Овраг, на карте выглядевший не слишком внушительно, на местности оказался приличных размеров. Канава метров пяти глубиной резала наискосок пологий склон, огибая правым берегом чахлый березняк. Корни деревьев замедляли осыпание, и с годами овраг образовал почти правильный полукруг. Судя по не до конца заросшей просеке, тут проходила дорога — и на карте она действительно была.

— Ну… пожалуй, замечательно — резюмировал Петрович, спешиваясь возле крайних берёз. — То, что нужно: уклон есть, вода стоять не будет. Место пустое, ничего интересного, разве что дрова — но за дровами досюда нескоро доберутся… И маскировка придумывается на раз-два.

— Место открытое, вход видно — возразил Сергий, осторожно массируя больную ногу.

— Это хорошо. Никто искать не будет. Мы им обманку сделаем, как раз чтоб издалека видно было — тут ловить нечего уже.

— Табличку поставим «всё украдено до вас?» полу-шуткой спросила Наташка.

— Почти. Поставим тут хибарку и сожжём. Даже и ставить не надо, десяток брёвен сжечь до головешек и несгораемого хлама накидать.

— Ух ты! И правда, никто не подумает в таком месте искать.

— И на запах гари никто внимания не обратит. Мы же печку топить собираемся, или как?

— А вход? Под развалинами погреб поискать — самое то.

— А вот для входа придётся повозиться немного. Тоже чтоб все видели, но мимо проходили. Домой приедем — нарисую. Пришла в голову мысль одна…

— А сейчас что?

— Сейчас только место разметить. Погода неподходящая.

— Лучше может и не быть уже.

— Нужна плохая. Чтоб никого тут не было. А если ветер шуметь будет — и совсем хорошо.

— Лес валить? — догадался парень.

— Именно. Хоть лесников и расформировали, а бережёного бог бережёт.

— А что строить будем?

— Теремок. Только не вверх, а вниз.

Пятница, семнадцатое. Областной город. Алексий и другие.

Манера вождения Палыча могла достать кого угодно. Разгонялся он исключительно ровно и размеренно, в повороты входил по такой широкой дуге, какую только позволял дорога, перед каждой колдобиной бросал газ чуть ли не за сто метров, а тормоза не использовал, кажется, совсем. Это, конечно, сберегало ресурс деталей, бензин и шины, но для пассажиров езда превращалась в затяжную пытку. По крайней мере, так казалось Алексию, крепкому парню, выглядевшему старше своих восемнадцати лет. Женщины уселись в будке, потрындеть на досуге, а он попал соседом к Палычу, извергу от баранки. А Палыч, пожилой сухощавый мужичок, сидел безмятежно, как пенсионер на рыбалке. Собственно, он и был пенсионером, и насчёт рыбалки, кажется, не дурак. Но сколько же можно ехать… Когда случалось выезжать на газели с Сергием (В. А. подряжал иногда на погрузку, если планировал что-то тяжёлое покупать) — за час они успевали уже до поста ГИБДД долететь, как раз где надо было сворачивать с основной дороги на окружную, вдоль которой кучковались самые дешёвые оптовки. А тут уже полтора — и даже до моста не доволоклись. В старом мобильнике аккамулятор держал плохо, так что ни поиграть, ни музыку послушать, приходилось тупо сидеть и под монотонное завывание движка пялиться на дорогу. И ладно бы на дороге что интересное попалось — и тут как вымерли все. За полтора часа их обогнало едва ли полтора десятка машин, да и те такие же колхозные газоны и газели, ни понтовых тачек, ни дальнобойных фур, объезжающих иногда через «районку» славящийся особой въедливостью гайский пост на границе областей. Незаметно для себя парень заснул. Даже снится что-то началось, интересное и красивое.

Сквозь сон он слышал, что большой крытый рынок закрыт, в новом логистическом центре все терминалы заняты, там кто-то массово грузился — а может, просто так занимал ворота, но в любом случае чужих там не ждали. Оставалась только «лишайка» — старая, середины прошлого века, складская база, поделенная между десятком коммерсантов. Туда и поехали — не возвращаться же.

Просыпаться ради такого банального действа, как въезд в покосившиеся ворота облезлого «лишайного» забора вряд ли стоило, и Алексий благополучно продрых до самой погрузки, когда раздражённая и взвинченная тётьЛена чувствительно потыкала в рёбра — «хватай мешки, вокзал отходит». Ну, взялся за указанный мешок, присел, завалил на плечо, подкинул немного, чтоб легло ровнее — и потащил. О том, что кому нужно, женщины сговорились по дороге, а Олька ещё в посёлке передала и заказ, и деньги тётьЛене.