Фандом: Сотня. Кольцо до их прибытия только казалось необитаемым.
62 мин, 8 сек 17140
Мерфи выглядел спокойно, и голос звучал спокойно, хоть и так же напряженно, но его побелевшие пальцы на так и не выпущенной из руки рейке Беллами не нравились. Он сделал шаг назад. Да что с ним?
— Идиот, ты Эмори напугал!
— Она меня сперва тоже, пока за кабель цеплялась. Но сейчас в ней я уверен. В Рейвен и Монти был уверен с самого начала. Харпер дала понять, что ей тоже можно верить. А вот тебе — не знаю.
— Чего?
Мерфи нес чушь. Но при этом так серьезно и хладнокровно, что в глазах резало.
— Скажи мне, Беллами…
Ну наконец-то, хоть имя его вспомнил.
— Все что хочешь, только прекрати это!
— Почему ты тогда открыл люк?
Какой, черт побери, люк?!
— О чем ты?
— Там, в бункере. После Конклава. Ты вырубил меня и открыл люк, почему?
Взгляд изменился. Из холодного стал как будто даже умоляющим. Что он хотел услышать? Что Беллами должен ему ответить, чтобы пройти эту непонятную гребаную проверку непонятно на что?
— Мы не должны были одни… Это было неправильно…
Взгляд снова заледенел. Черт тебя подери, Джон. Он же честно старался не вспоминать. Хочешь правды? Вот именно сейчас это внезапно стало самым важным?
— Октавия! Вы убивали мою сестру! Вы почти убили ее, ты сам ее почти убил и сказал, что тебе жаль! Ты это хотел услышать? Ты убивал мою сестру, и тебе было просто «жаль»!
Зачем, зачем он это спросил?! Это же больно, и Беллами, и самому Джону, зачем ворошить прошлое, зачем вспоминать то, что могло их навсегда развести, зачем снова, неужели ему это нравится, хрень какая, зачем он все ломает? Неужели сейчас это важно?
Зазвенела металлическая рейка, ударившись об пол, а Мерфи обхватил его обеими руками, одной за пояс, другой притягивая к себе за затылок, и Беллами опомниться не успел, как уже целовал в ответ сам, жарко, безумно, совершенно счастливо, забыв все свои страхи и боль, еще ничего не поняв, кроме одного: эту проверку чего бы то ни было он прошел.
— Белл…
Рук Мерфи так и не разжал, упираясь лбом в лоб Беллами, дышал тяжело, но на глазах успокаивался.
— Что ты устроил, я перепугался, как дурак, чего ты добивался?
— Хотел убедиться, что ты помнишь и ее, и то, что чувствовал тогда. Что ты все еще это чувствуешь. — Мерфи коротко и как-то нервно рассмеялся, так и не отстранившись. — Октавия — твоя контрольная точка, хочешь эффект поярче, чтобы укусил, тыкай в нее… Прости.
— Дурак что ли? — Беллами тоже чуть задыхался и тоже не спешил отстраниться, слишком страшно ему было только что.
— Я уверен, что у Эмори нет чипа, я видел, как его извлекли в бункере, но сейчас слегка засомневался. Она поняла, все нормально. Рейвен тоже без чипа, я знал, и Монти не стал бы ловить вирусы, будь он чипирован. Харпер была готова броситься на Эмори, если бы та попробовала подключить ЕЕ в сеть. А в тебе я уверен не был, я не знал, где и как ты мог с НЕЙ сталкиваться… Это ALIE.
— Где — ALIE? — Беллами понял почти все слова, что говорил Мерфи, но не понял, что он ими хотел сказать. — Ты о чем?
Тот разжал руки и отстранился:
— О той чувихе в красном платье… которой ты никогда не видел, слава богу. Когда я облажался и не смог раздолбать ее мобильную версию, она скопировала себя в системы Кольца.
— Кларк говорила. Я помню.
Картина стремительно стала полной, объемной и четкой. Кларк не стерла программу-апокалипсис, только отключила. ЕЕ копия осталась тут, в обесточенной системе Ковчега, и это был вопрос времени, когда они ЕЕ запустили бы…
— ОНА как-то сохранилась, и мы ЕЕ освободили, хотя и не полностью. ОНА заперта в том компьютере.
— А Эхо? — вырвалось у Беллами раньше, чем он все сопоставил.
— А вот тут я уверен, — прежним холодным голосом отозвался Мерфи, подтверждая его собственные мысли. — В ней оставался чип, и, как ты понимаешь, она ни к кому не обращалась, чтобы его извлекли. Рейвен первой догадалась. Когда Эхо с ней на пустом месте порвала после запуска той левой программы-контролера. Это все объясняет. Все, пошли. — Он распахнул дверь. — Некогда. А штырь мой забери, пригодится, если Эхо встретим.
Они решили, что Эмори нужно оставить с рацией в Центре, чтобы она закрылась изнутри и по их сигналу отключила компьютер, а сами, вчетвером, вооруженные чем подвернулось под руку, направились к генераторной.
Пока Монти возился с разбитой панелью управления дверью, а они прикрывали его, наблюдая за коридорами, Беллами не удержался:
— Если ты прав, и это все Эхо… и это чип… она же сама не виновата?
Мерфи пожал плечами.
— Ну, генераторы она вырубила. Но тебя утром к себе не подпустила. Рейвен у компа живой оставила, только поклевала немного морально. А могла воспользоваться тем, что Рейвен к ней спиной сидела и вообще доверяла, а ты сам к ней пришел. Могла или по башке дать насмерть, или в заложники сразу…
Беллами дернулся возразить, но успел понять, что не время распускать хвост.
— Могла, могла, — успокаивающим голосом продолжил Мерфи, не отводя взгляд от коридора, ведущего к Центру. — А она тебя послала. И Рейвен сперва сама отпихнула.
К чему он ведет?
— Идиот, ты Эмори напугал!
— Она меня сперва тоже, пока за кабель цеплялась. Но сейчас в ней я уверен. В Рейвен и Монти был уверен с самого начала. Харпер дала понять, что ей тоже можно верить. А вот тебе — не знаю.
— Чего?
Мерфи нес чушь. Но при этом так серьезно и хладнокровно, что в глазах резало.
— Скажи мне, Беллами…
Ну наконец-то, хоть имя его вспомнил.
— Все что хочешь, только прекрати это!
— Почему ты тогда открыл люк?
Какой, черт побери, люк?!
— О чем ты?
— Там, в бункере. После Конклава. Ты вырубил меня и открыл люк, почему?
Взгляд изменился. Из холодного стал как будто даже умоляющим. Что он хотел услышать? Что Беллами должен ему ответить, чтобы пройти эту непонятную гребаную проверку непонятно на что?
— Мы не должны были одни… Это было неправильно…
Взгляд снова заледенел. Черт тебя подери, Джон. Он же честно старался не вспоминать. Хочешь правды? Вот именно сейчас это внезапно стало самым важным?
— Октавия! Вы убивали мою сестру! Вы почти убили ее, ты сам ее почти убил и сказал, что тебе жаль! Ты это хотел услышать? Ты убивал мою сестру, и тебе было просто «жаль»!
Зачем, зачем он это спросил?! Это же больно, и Беллами, и самому Джону, зачем ворошить прошлое, зачем вспоминать то, что могло их навсегда развести, зачем снова, неужели ему это нравится, хрень какая, зачем он все ломает? Неужели сейчас это важно?
Зазвенела металлическая рейка, ударившись об пол, а Мерфи обхватил его обеими руками, одной за пояс, другой притягивая к себе за затылок, и Беллами опомниться не успел, как уже целовал в ответ сам, жарко, безумно, совершенно счастливо, забыв все свои страхи и боль, еще ничего не поняв, кроме одного: эту проверку чего бы то ни было он прошел.
— Белл…
Рук Мерфи так и не разжал, упираясь лбом в лоб Беллами, дышал тяжело, но на глазах успокаивался.
— Что ты устроил, я перепугался, как дурак, чего ты добивался?
— Хотел убедиться, что ты помнишь и ее, и то, что чувствовал тогда. Что ты все еще это чувствуешь. — Мерфи коротко и как-то нервно рассмеялся, так и не отстранившись. — Октавия — твоя контрольная точка, хочешь эффект поярче, чтобы укусил, тыкай в нее… Прости.
— Дурак что ли? — Беллами тоже чуть задыхался и тоже не спешил отстраниться, слишком страшно ему было только что.
— Я уверен, что у Эмори нет чипа, я видел, как его извлекли в бункере, но сейчас слегка засомневался. Она поняла, все нормально. Рейвен тоже без чипа, я знал, и Монти не стал бы ловить вирусы, будь он чипирован. Харпер была готова броситься на Эмори, если бы та попробовала подключить ЕЕ в сеть. А в тебе я уверен не был, я не знал, где и как ты мог с НЕЙ сталкиваться… Это ALIE.
— Где — ALIE? — Беллами понял почти все слова, что говорил Мерфи, но не понял, что он ими хотел сказать. — Ты о чем?
Тот разжал руки и отстранился:
— О той чувихе в красном платье… которой ты никогда не видел, слава богу. Когда я облажался и не смог раздолбать ее мобильную версию, она скопировала себя в системы Кольца.
— Кларк говорила. Я помню.
Картина стремительно стала полной, объемной и четкой. Кларк не стерла программу-апокалипсис, только отключила. ЕЕ копия осталась тут, в обесточенной системе Ковчега, и это был вопрос времени, когда они ЕЕ запустили бы…
— ОНА как-то сохранилась, и мы ЕЕ освободили, хотя и не полностью. ОНА заперта в том компьютере.
— А Эхо? — вырвалось у Беллами раньше, чем он все сопоставил.
— А вот тут я уверен, — прежним холодным голосом отозвался Мерфи, подтверждая его собственные мысли. — В ней оставался чип, и, как ты понимаешь, она ни к кому не обращалась, чтобы его извлекли. Рейвен первой догадалась. Когда Эхо с ней на пустом месте порвала после запуска той левой программы-контролера. Это все объясняет. Все, пошли. — Он распахнул дверь. — Некогда. А штырь мой забери, пригодится, если Эхо встретим.
Они решили, что Эмори нужно оставить с рацией в Центре, чтобы она закрылась изнутри и по их сигналу отключила компьютер, а сами, вчетвером, вооруженные чем подвернулось под руку, направились к генераторной.
Пока Монти возился с разбитой панелью управления дверью, а они прикрывали его, наблюдая за коридорами, Беллами не удержался:
— Если ты прав, и это все Эхо… и это чип… она же сама не виновата?
Мерфи пожал плечами.
— Ну, генераторы она вырубила. Но тебя утром к себе не подпустила. Рейвен у компа живой оставила, только поклевала немного морально. А могла воспользоваться тем, что Рейвен к ней спиной сидела и вообще доверяла, а ты сам к ней пришел. Могла или по башке дать насмерть, или в заложники сразу…
Беллами дернулся возразить, но успел понять, что не время распускать хвост.
— Могла, могла, — успокаивающим голосом продолжил Мерфи, не отводя взгляд от коридора, ведущего к Центру. — А она тебя послала. И Рейвен сперва сама отпихнула.
К чему он ведет?
Страница 12 из 17
