Некрофобия

— И еще! — санитар торжествующе улыбнулся, словно карточный фокусник, готовый продемонстрировать свой коронный номер, — у тебя некрофобия! И ты решил «клин клином вышибить». Угадал? Точно? Да?

Антон, как ни был подавлен экскурсией и предстоящим зрелищем, удивился догадке и в знак подтверждения кивнул.

— Вообще-то я учусь в аспирантуре на археологическом, — он потрогал медленно совсем близко проплывающие шершавые и влажные стены шахты. — у меня в августе «полевая» работа на захоронениях. А я не очень-то привычен к этому… Сами понимаете, не хочется шлепнуться в обморок в шурфе. А там бывают очень даже неприятные… находки.

— Ничего, паря, — Миша похлопал его по плечу, — пообвыкнешь, сроднишься, можно сказать, и будет тебе сам черт не брат!

Лифт резко остановился, гулко ударившись о бетонное покрытие пола.

Михаил завозился с дверью, тихо ругаясь и безуспешно дергая старую ручку вверх-вниз, вверх-вниз. Чертыхнувшись, он со злостью пнул заклинившую дверь.

— Дайте-ка я, — пододвинул его Антон. Он достал из карман скрепку, разогнул ее и стал колдовать над замком. Скрепка издавала царапающие звуки, потом что-то щелкнуло, и дверь, дрогнув, приоткрылась.

Неяркие, отливающие красным, лампы освещали обширный подвал с низким потолком. Все пространство занимали квадратные размером с небольшой бассейн резервуары с выложенными светлым кафелем невысокими бортиками. Всего их было девять, по три вдоль каждой из стен. Между резервуарами и по периметру зала для удобства были проложены деревянные мостки. В каждом таком «бассейне» маслянисто переливалась жирная коричневая жидкость.

— Во-о-от, — удовлетворенно протянул Михаил. — это наши запасники.

— Эт-т… как? — опешил Антон.

— Понимаешь, Антоша, — пошел по мосткам его проводник, — Сюда кого везут? В принципе всех, кто скончался у нас в больнице и на кого родственники дают согласие на вскрытие. Понятно? Плюс везут НЛО, другими словами неопознанных, там — с улицы или из приемного покоя. В таких случаях главный врач или опять же судмедэксперт дает распоряжение на вскрытие.

Он прохаживался между резервуарами как экскурсовод в музее.

— Наверху, где мы сейчас были, туда тащат местных. Там им ставят последний и самый полный в их жизни диагноз и отдают на руки родственникам. Сюда же спускают НЛО и, скажем, случайно скончавшихся в нашем городе иногородних. Ну, ты знаешь, «отстали от поезда, сами не местные»… До того как кто-нибудь из желающих забрать тело не объявится, они хранятся здесь: кто на леднике, кто в формалине.

Михаил внезапно включил рубильник. Ослепительный свет залил помещение, и Антон, не сдержавшись, закричал.

В каждом из огромных чанов под тонким слоем коричневой жидкости плавало, переплетясь руками и ногами, множество тел.

II.

(За пятнадцать дней до этого)

— Антон, почему вы сейчас решили об этом заговорить? — врач, миловидная женщина со спокойными и приветливыми глазами, сидела напротив. Стены кабинета были выкрашены светлой теплой краской. Легкие полупрозрачный кремовые шторы смягчали и рассеивали солнечный свет. За плотно закрытым окном день набирал силу, и солнце забралось довольно высоко, подобравшись к макушкам гигантских тополей. Чуть различимо прихрамывая, тикали часы на рабочем столе, который находился чуть поодаль от них и был завален стопками книг и разноцветными бумажными папками

— Я понял, что мне уже не совладать со этими страхами самому, Майя. — ответил Антон.

— Раньше мне казалось, что я в состоянии контролировать их… -он продолжил и снова запнулся, задумавшись, — раньше это были короткие, совсем короткие периоды… какое-то тревожное беспокойство… мне было трудно сосредоточиться, ужасно портилось настроение…

— Вы связывали это с чем-то: может быть неприятность или усталость?

— Вот-вот, я тоже задавал себе эти вопросы… Знаете, Майя, я считаю себя человеком достаточно устойчивым психологически, да и так… по жизни. Во время экспедиций всякие ситуации бывали… Потом я понял, что именно вызывает это состояние!

— Как вы это поняли?

— Похороны! Похоронная процессия, которую я увидел в телевизионной программе, — он напрягся, словно еще раз переживал это состояние. — Дальше — больше… Я заметил, что как только я вижу, нет, — я даже мог просто почувствовать, что где-то рядом… или я возможно увижу неживое тело, непременно возникал… страх.

— Вы не пытались ответить себе — «почему?», ведь, как я поняла, раньше с вами такого не случалось?

— Да, раньше не было… Первое время я сдерживался… но уже полгода как это превратилось в приступы страха…

— Антон, давайте вместе попробуем ответить на вопрос — «почему»? Вы согласны? -успокаивающе и вместе с тем настойчиво предложила Майя.

Тот с готовностью кивнул.

Майя откинулась в кресле и, не торопясь, так чтобы ее пациент понял каждое слово, начала:

— Что такое наша память? Если на минуту забыть, о ее функциональном значении, когда мы чему-то учимся, осваиваем какие-то навыки, познаем то, что нас окружает, или как существует наш организм… если обо всем этом забыть, то что мы обнаружим?