Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
696 мин, 27 сек 7358
Но Джордан не двинулся по вагонам в их сторону, не послал им ни единого телепатического сигнала. Он был вполне доволен, сидя в своем спальном купе, слушая перестук колес и глядя на убегавший назад ночной мир за окном. Его радовало то, что он снова стал частью этого мира. Надолго ли? Эта мысль ни на секунду не приходила ему в голову.
Когда поезд замедлил ход на виадуке, пересекая трассу Олнуик — Морнет, Скэнлон выпрямился на сиденье и, прикрыв глаза, в испуге попытался сконцентрироваться. Кто-то пытался связаться с его разумом. Но мысли были ясные, отчетливые, чисто человеческие — никакого вампирского тумана. Это была Миллисент Клэри из штаб-квартиры в Лондоне, где она, министр и дежурный офицер отдела находились для координации всех действий.
Миллисент была краткой.
— Гарет? Как дела?
Гарет ослабил статический экран и изложил ситуацию, закончив тем, что «он в спальном вагоне, едет в Лондон»
— Может, едет, а может, и нет, — ответила Клэри. — Все зависит от того, как будут разворачиваться события, но министр считает, что скоро можно будет взяться сразу за всех троих.
— Что? — Не просто тревога, ужас звучал в его голосе: ему с напарником предстояло убить человека, и не просто человека, а бывшего друга.
— Да, бывшего друга, а теперь — вампира, — откликнулась на мелькнувшую мысль Клэри и добавила: — Министр хочет знать, есть ли проблемы?
Проблем не было. Кроме одной.
— Мы же в поезде. Нельзя же прямо здесь сжечь его, черт возьми!
— В Дарлингтоне будет остановка, там уже есть наши люди. Так что жди сигнала. Возможно, вам придется сойти с поезда и взять Джордана с собой. Вот так. Я еще свяжусь с тобой.
Скэнлон передал суть сообщения Алану Киллуэю, опознавателю — он не так давно попал в отдел.
— Я совсем мало знал Джордана, — ответил тот, — так что мне проще. Все, что мне известно, — что он умер, а теперь снова как бы жив, и что это противоестественно. Так что надо всего лишь восстановить естественный порядок вещей.
— Но я-то знал его! — Скэнлон снова откинулся на спинку сиденья. — Он был моим другом, и для меня это все равно что убийство.
— Пиррово убийство, понимаю, — так выразил это Киллуэй. — Но подумай, ведь Гарри Киф, Джордан и им подобные способны погубить все человечество!
— Да, — кивнул Скэнлон. — Это именно то, что я все время себе повторяю. То, что я не должен забывать.
В пространстве Мёбиуса жуткий нож Джонни показывал нужное направление, хотя на самом деле, конечно, это работал талант Гарри, а нож, как вещь, принадлежавшая Найду, служил лишь посредником.
Пенни вцепилась в Гарри и закрыла глаза; она взглянула разок и больше не захотела. Тьма вокруг казалась твердой — из-за отсутствия чего-либо материального. Даже время здесь не существовало. Но там, где царит НИЧТО, мысли имеют вес.
— Это какое-то колдовство, — шептала она сама себе.
— Нет, — возразил некроскоп, — но я тебя понимаю. В конце концов, Пифагор тоже думал так.
Гарри, хорошо изучивший пространство Мёбиуса, почувствовал, что тяга прекратилась. Они нашли Джонни.
Он создал дверь и выглянул в нее; живая изгородь шла параллельно дороге, она была абсолютно ровная. По серой ленте дороги грохотали машины, в их свете придорожный кустарник, словно в калейдоскопе, вспыхивал желтым, зеленым и черным. И в этот миг мимо промчался фургон «Морозильников»
Короткий прыжок — и они на милю обогнали его, оказались на крытой эстакаде перехода над многоярусным шоссе. Минутой спустя Гарри сказал: — Вот он.
Они прильнули к окошкам, глядя, как фургон Джонни показался в поле зрения и промчался под ними. Когда его огни стали неразличимы во тьме, Пенни спросила: — Что теперь?
Некроскоп пожал плечами. Он сверился с картой.
— Отсюда миля или две до Боробриджа. Может, он там остановится. Но нам ни к чему ловить его на каждой миле. Где-нибудь он остановится: например, пообедать в ночной забегаловке. Это его охотничья территория, верно? Так он находит свои жертвы — одиноких женщин в ночи. Тебе это не нужно объяснять.
— Верно, не нужно, — вздрогнула Пенни. Они огляделись. На одной стороне шоссе была бензоколонка, на другой — закусочная.
— Все, — заявил Гарри. — Теперь он от меня не уйдет. Давай пока выпьем кофе, ладно? И я попробую рассказать тебе, какой у меня план.
Она кивнула и даже умудрилась изобразить жалкую улыбку.
Они спустились по ступеням вниз. Люди поднимались навстречу, направляясь на ту сторону, к автозаправке. Пенни схватила его за руку: — Твои глаза, — прошептала она.
Гарри надел темные очки и взял ее за руку: — Веди меня. Я слепой.
Это была неплохая идея. В закусочной было мало народу, и лишь раз на них кто-то глянул и тут же отвернулся.
«Забавно, — подумал Гарри. — Почему-то никто не любит глядеть на людей с дефектами, разве что искоса. Ха! Они бы тут же разбежались, если бы догадались, в чем мой дефект!»
Но они не догадывались…
Бен Траск и Джеффри Пакстон стояли в темноте под звездами на берегу речушки вблизи Боннирига, слушали, как плещется черная вода. Они еще много чего слушали, но не слышали ничего. Они наблюдали.
Когда поезд замедлил ход на виадуке, пересекая трассу Олнуик — Морнет, Скэнлон выпрямился на сиденье и, прикрыв глаза, в испуге попытался сконцентрироваться. Кто-то пытался связаться с его разумом. Но мысли были ясные, отчетливые, чисто человеческие — никакого вампирского тумана. Это была Миллисент Клэри из штаб-квартиры в Лондоне, где она, министр и дежурный офицер отдела находились для координации всех действий.
Миллисент была краткой.
— Гарет? Как дела?
Гарет ослабил статический экран и изложил ситуацию, закончив тем, что «он в спальном вагоне, едет в Лондон»
— Может, едет, а может, и нет, — ответила Клэри. — Все зависит от того, как будут разворачиваться события, но министр считает, что скоро можно будет взяться сразу за всех троих.
— Что? — Не просто тревога, ужас звучал в его голосе: ему с напарником предстояло убить человека, и не просто человека, а бывшего друга.
— Да, бывшего друга, а теперь — вампира, — откликнулась на мелькнувшую мысль Клэри и добавила: — Министр хочет знать, есть ли проблемы?
Проблем не было. Кроме одной.
— Мы же в поезде. Нельзя же прямо здесь сжечь его, черт возьми!
— В Дарлингтоне будет остановка, там уже есть наши люди. Так что жди сигнала. Возможно, вам придется сойти с поезда и взять Джордана с собой. Вот так. Я еще свяжусь с тобой.
Скэнлон передал суть сообщения Алану Киллуэю, опознавателю — он не так давно попал в отдел.
— Я совсем мало знал Джордана, — ответил тот, — так что мне проще. Все, что мне известно, — что он умер, а теперь снова как бы жив, и что это противоестественно. Так что надо всего лишь восстановить естественный порядок вещей.
— Но я-то знал его! — Скэнлон снова откинулся на спинку сиденья. — Он был моим другом, и для меня это все равно что убийство.
— Пиррово убийство, понимаю, — так выразил это Киллуэй. — Но подумай, ведь Гарри Киф, Джордан и им подобные способны погубить все человечество!
— Да, — кивнул Скэнлон. — Это именно то, что я все время себе повторяю. То, что я не должен забывать.
В пространстве Мёбиуса жуткий нож Джонни показывал нужное направление, хотя на самом деле, конечно, это работал талант Гарри, а нож, как вещь, принадлежавшая Найду, служил лишь посредником.
Пенни вцепилась в Гарри и закрыла глаза; она взглянула разок и больше не захотела. Тьма вокруг казалась твердой — из-за отсутствия чего-либо материального. Даже время здесь не существовало. Но там, где царит НИЧТО, мысли имеют вес.
— Это какое-то колдовство, — шептала она сама себе.
— Нет, — возразил некроскоп, — но я тебя понимаю. В конце концов, Пифагор тоже думал так.
Гарри, хорошо изучивший пространство Мёбиуса, почувствовал, что тяга прекратилась. Они нашли Джонни.
Он создал дверь и выглянул в нее; живая изгородь шла параллельно дороге, она была абсолютно ровная. По серой ленте дороги грохотали машины, в их свете придорожный кустарник, словно в калейдоскопе, вспыхивал желтым, зеленым и черным. И в этот миг мимо промчался фургон «Морозильников»
Короткий прыжок — и они на милю обогнали его, оказались на крытой эстакаде перехода над многоярусным шоссе. Минутой спустя Гарри сказал: — Вот он.
Они прильнули к окошкам, глядя, как фургон Джонни показался в поле зрения и промчался под ними. Когда его огни стали неразличимы во тьме, Пенни спросила: — Что теперь?
Некроскоп пожал плечами. Он сверился с картой.
— Отсюда миля или две до Боробриджа. Может, он там остановится. Но нам ни к чему ловить его на каждой миле. Где-нибудь он остановится: например, пообедать в ночной забегаловке. Это его охотничья территория, верно? Так он находит свои жертвы — одиноких женщин в ночи. Тебе это не нужно объяснять.
— Верно, не нужно, — вздрогнула Пенни. Они огляделись. На одной стороне шоссе была бензоколонка, на другой — закусочная.
— Все, — заявил Гарри. — Теперь он от меня не уйдет. Давай пока выпьем кофе, ладно? И я попробую рассказать тебе, какой у меня план.
Она кивнула и даже умудрилась изобразить жалкую улыбку.
Они спустились по ступеням вниз. Люди поднимались навстречу, направляясь на ту сторону, к автозаправке. Пенни схватила его за руку: — Твои глаза, — прошептала она.
Гарри надел темные очки и взял ее за руку: — Веди меня. Я слепой.
Это была неплохая идея. В закусочной было мало народу, и лишь раз на них кто-то глянул и тут же отвернулся.
«Забавно, — подумал Гарри. — Почему-то никто не любит глядеть на людей с дефектами, разве что искоса. Ха! Они бы тут же разбежались, если бы догадались, в чем мой дефект!»
Но они не догадывались…
Бен Траск и Джеффри Пакстон стояли в темноте под звездами на берегу речушки вблизи Боннирига, слушали, как плещется черная вода. Они еще много чего слушали, но не слышали ничего. Они наблюдали.
Страница 114 из 186
