Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
696 мин, 27 сек 7368
— Что? — прорычал он, и его левая рука, лежавшая на руле, метнулась за голову к задней стенке кабины, где у окна висел мясной крюк. — Конец? Это точно, только вот кому из нас?
План Гарри был нехитрым: когда Джонни набросится на него, схватить его и утащить в дверь Мёбиуса; но в кабине грузовика на ходу не так просто схватить человека, особенно если у него в руке остро заточенный крюк для подвешивания мясных туш.
Джонни увидел большое пятно крови на пиджаке Гарри и сообразил, что это в него он стрелял там, на стоянке у придорожного кафе. Как этот тип попал к нему в кабину — отдельный вопрос, но с той дырой в плече, которую проделал в нем пистолет Джонни, он явно должен был выйти из строя. И он выйдет из строя насовсем, когда Джонни разберется с ним.
— Мне плевать, откуда ты взялся, ты, труп вонючий! — завопил Джонни и взмахнул крюком.
Удар левой рукой вышел неловкий, к тому же Гарри попытался увернуться. Но все же вопросительный знак из сверкающей стали проехал по правому плечу и впился в спину, прямо в то место, где вылетела пуля Найда, проделавшая к нем дыру. Новая волна боли окатила Гарри, когда Найд рванул его на себя. Используя его тело как противовес, Джонни выбросил левую ногу и ударом распахнул дверь кабины. Грузовик боком заскользил, пересекая разделительную линию, а Найд толкнул Гарри наружу, выпустив из руки крюк.
Соскользнув с сиденья в вихрь холодного ночного воздуха, Гарри отчаянным рывком попытался ухватиться за дверцу, которая раскачивалась как шальная. К счастью, стекло было опущено, и он ухватился за раму, а нога скользнула к несущейся навстречу ленте шоссе.
Найд не мог дотянуться до него, чтобы вытолкнуть — для этого ему пришлось бы отпустить руль, — но он мог стряхнуть его на вираже.
Не обращая внимания на несущиеся навстречу грузовики, маньяк принялся швырять громадный фургон влево и вправо, то и дело пересекая разделительную полосу. Гарри был на волосок от гибели, как вдруг его осенило.
«Громадная дверь! Черт возьми, я же могу создать дверь любого размера, какую только воображу!»
Слева от Гарри, прямо под его болтающимися ногами, какую-то легковушку занесло на край шоссе, и она, развернувшись, вылетела на обочину. Послышался скрежет сминаемого металла, машина врезалась в стенку ограждения и взорвалась, как бомба. Но фургон промчался мимо, оставляя позади гибнущих в аду огня людей, а в кабине Джонни, впитывая их боль, наслаждался тем, что знал: даже мертвые они будут слышать его безумный смех.
«Ну все!» — решил Гарри и создал гигантскую дверь — на шоссе, прямо перед грузовиком.
Скрежет, грохот, безумная тряска — все вмиг прекратилось, как только громадная машина вломилась в дверь, вернее — в ворота, в абсолютную тьму пространства Мёбиуса; безумный смех Джонни Найда тоже как отрезало, лишь прозвенел изумленный вопль: «Что?» прокатившийся по бесконечности пространства.
Вот именно, что?
Сноп света от передних фар грузовика уходил вдаль световым туннелем в бесконечной тьме. Но вокруг, кроме этого светового потока и массивной глыбы грузовика, ничего не было. Ни дороги, ни шума, ни движения, ни-че-го!
— Что-о-о! — снова раздался оглушительный вопль Джонни.
— Хватит орать, Джонни, — сказал ему Гарри; держась за дверцу кабины, он летел вперед и тянул грузовик, направляя его, словно снаряд, в цель. — Я же сказал, тебе конец. Ты почти прибыл. Добро пожаловать в ад!
Джонни отпустил руль и потянулся к некроскопу, уцепившемуся за дверцу кабины. Бесполезно; они ведь были в этом непостижимом пространстве. Гарри создал еще одну дверь, втянулся в нее и плавно остановился. А фургон влетел следом за ним, возник над шоссе, в паре дюймов от узкой дороги. Он с грохотом шлепнулся на полотно, подпрыгнул, закачался, взревел, и, когда вращающиеся вхолостую скаты коснулись дорожного покрытия, рванулся вперед. Джонни увидел, как стремительно надвигается крутой поворот у длинной высокой стены из камня, поросшего плющом, и закричал. Некромант отчаянно рванулся к рулю, но грузовик уже подпрыгивал на камнях обочины. Он проскочил узкую полосу травы, протаранил чернеющую в ночи массу кустарника, врезался в стену и замер. Остановился как вкопанный.
А Джонни? Джонни — нет!
Когда грузовик, а следом фургон налетели на скалу и сплющились в гармошку, кладка треснула, камни полетели во все стороны; громадные бензиновые баки лопнули, и пламя охватило корежащийся металл, превращая грузовик в пылающий ад. Но тут, пробив лобовое стекло, из кабины вылетел Джонни. Ударом ему сломало левую руку и ключицу, он перелетел через стену и упал по ту сторону на что-то твердое.
План Гарри был нехитрым: когда Джонни набросится на него, схватить его и утащить в дверь Мёбиуса; но в кабине грузовика на ходу не так просто схватить человека, особенно если у него в руке остро заточенный крюк для подвешивания мясных туш.
Джонни увидел большое пятно крови на пиджаке Гарри и сообразил, что это в него он стрелял там, на стоянке у придорожного кафе. Как этот тип попал к нему в кабину — отдельный вопрос, но с той дырой в плече, которую проделал в нем пистолет Джонни, он явно должен был выйти из строя. И он выйдет из строя насовсем, когда Джонни разберется с ним.
— Мне плевать, откуда ты взялся, ты, труп вонючий! — завопил Джонни и взмахнул крюком.
Удар левой рукой вышел неловкий, к тому же Гарри попытался увернуться. Но все же вопросительный знак из сверкающей стали проехал по правому плечу и впился в спину, прямо в то место, где вылетела пуля Найда, проделавшая к нем дыру. Новая волна боли окатила Гарри, когда Найд рванул его на себя. Используя его тело как противовес, Джонни выбросил левую ногу и ударом распахнул дверь кабины. Грузовик боком заскользил, пересекая разделительную линию, а Найд толкнул Гарри наружу, выпустив из руки крюк.
Соскользнув с сиденья в вихрь холодного ночного воздуха, Гарри отчаянным рывком попытался ухватиться за дверцу, которая раскачивалась как шальная. К счастью, стекло было опущено, и он ухватился за раму, а нога скользнула к несущейся навстречу ленте шоссе.
Найд не мог дотянуться до него, чтобы вытолкнуть — для этого ему пришлось бы отпустить руль, — но он мог стряхнуть его на вираже.
Не обращая внимания на несущиеся навстречу грузовики, маньяк принялся швырять громадный фургон влево и вправо, то и дело пересекая разделительную полосу. Гарри был на волосок от гибели, как вдруг его осенило.
«Громадная дверь! Черт возьми, я же могу создать дверь любого размера, какую только воображу!»
Слева от Гарри, прямо под его болтающимися ногами, какую-то легковушку занесло на край шоссе, и она, развернувшись, вылетела на обочину. Послышался скрежет сминаемого металла, машина врезалась в стенку ограждения и взорвалась, как бомба. Но фургон промчался мимо, оставляя позади гибнущих в аду огня людей, а в кабине Джонни, впитывая их боль, наслаждался тем, что знал: даже мертвые они будут слышать его безумный смех.
«Ну все!» — решил Гарри и создал гигантскую дверь — на шоссе, прямо перед грузовиком.
Скрежет, грохот, безумная тряска — все вмиг прекратилось, как только громадная машина вломилась в дверь, вернее — в ворота, в абсолютную тьму пространства Мёбиуса; безумный смех Джонни Найда тоже как отрезало, лишь прозвенел изумленный вопль: «Что?» прокатившийся по бесконечности пространства.
Вот именно, что?
Сноп света от передних фар грузовика уходил вдаль световым туннелем в бесконечной тьме. Но вокруг, кроме этого светового потока и массивной глыбы грузовика, ничего не было. Ни дороги, ни шума, ни движения, ни-че-го!
— Что-о-о! — снова раздался оглушительный вопль Джонни.
— Хватит орать, Джонни, — сказал ему Гарри; держась за дверцу кабины, он летел вперед и тянул грузовик, направляя его, словно снаряд, в цель. — Я же сказал, тебе конец. Ты почти прибыл. Добро пожаловать в ад!
Джонни отпустил руль и потянулся к некроскопу, уцепившемуся за дверцу кабины. Бесполезно; они ведь были в этом непостижимом пространстве. Гарри создал еще одну дверь, втянулся в нее и плавно остановился. А фургон влетел следом за ним, возник над шоссе, в паре дюймов от узкой дороги. Он с грохотом шлепнулся на полотно, подпрыгнул, закачался, взревел, и, когда вращающиеся вхолостую скаты коснулись дорожного покрытия, рванулся вперед. Джонни увидел, как стремительно надвигается крутой поворот у длинной высокой стены из камня, поросшего плющом, и закричал. Некромант отчаянно рванулся к рулю, но грузовик уже подпрыгивал на камнях обочины. Он проскочил узкую полосу травы, протаранил чернеющую в ночи массу кустарника, врезался в стену и замер. Остановился как вкопанный.
А Джонни? Джонни — нет!
Когда грузовик, а следом фургон налетели на скалу и сплющились в гармошку, кладка треснула, камни полетели во все стороны; громадные бензиновые баки лопнули, и пламя охватило корежащийся металл, превращая грузовик в пылающий ад. Но тут, пробив лобовое стекло, из кабины вылетел Джонни. Ударом ему сломало левую руку и ключицу, он перелетел через стену и упал по ту сторону на что-то твердое.
Страница 122 из 186
