Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
696 мин, 27 сек 7392
Он заставил Карен голодать там, в ее замке, а потом с помощью свиной крови выманил ее вампира наружу и сжег тварь, не успевшую спастись бегством. Но потом… То, что произошло потом, он не забудет никогда.
Она пришла к нему во сне, в своем открытом белом платье, и его победа обернулась поражением.
— Видишь, что ты сделал со мной? — сказала она. — Я была Вамфири, а теперь от меня осталась лишь оболочка! Я познала силу Вамфира, свободу Вамфира, страсть Вамфира! И что же теперь мне осталось? Я знаю, почему ты это сделал. Но мне жаль тебя, потому что ты ошибся. И она исчезла.
Он проснулся, бросился искать ее по всем комнатам многоэтажного замка, но не нашел. Наконец, он вышел на высокий костяной балкон, посмотрел вниз и увидел там, далеко внизу, белое платье Карен, усеянное брызгами красного, он уже не было таким белоснежным.
Гарри встряхнулся, выводя себя из задумчивости, намеренно повернулся спиной к Темной стороне, к тем шрамам, которые она оставила в его душе, и посмотрел в сад, который теперь, как он успел заметить, не был похож на тот, что он помнил. Где теплицы? И где теперь жилища Странников? А пруды, рябые от игр резвящейся форели, и темные источники?
Пруды поросли зеленой тиной, стекла теплиц разбились, а дверцы хлопают на холодном ветру, дующем с Темной стороны; дома несли на себе печать разрушения: с крыш была сорвана черепица, окна вылетели, трубы, несущие горячую воду от гейзеров, были сломаны, их содержимое выливалось на землю, и радиаторы были пусты.
— Да, теперь не то, что было, а, Гарри из Адских Краев? — произнес низкий, печальный, рычащий голос совсем рядом.
Слова могли быть и другими. Будучи телепатом, некроскоп составил фразу из тех обрывков, которые сумел разобрать: легко быть лингвистом, если ты к тому же еще и телепат. Гарри повернулся к человеку, который приближался к нему под прикрытием стены, потряхивая оружием. Он отметил его худобу и красноватые глаза.
— Приветствую тебя, Лардис, — кивнул некроскоп. Его голос был еще ниже, чем у Лардиса. — Надеюсь, ружье ты приготовил не для меня? — Вопрос прозвучал отнюдь не шутливо.
— Для отца Обитателя? — Лардис удивленно посмотрел на оружие в своих руках, как если бы видел его впервые. Он переминался с ноги на ногу, словно мальчишка, которого застали за совершением неблаговидного проступка. — Что ты, нет! Но… — Предводитель Странников сузил глаза и пристально посмотрел на Гарри. — Где ты был, и что делал все это время, пока тебя не было здесь, Гарри из Адских Краев? Я вижу, тебе пришлось нелегко. — Он отвел взгляд и посмотрел по сторонам. Сперва в сад, потом вниз, на Темную сторону. — Да, и здесь тоже беда. И боюсь, что будет еще хуже.
— Беда? Может, объяснишь, в чем дело?
Лардис Лидешци был цыган. В этом мире, на Земле и вообще где бы то ни было, легко можно было догадаться, что в его жилах течет цыганская кровь. Невысокий — ростом около 5 футов 6 дюймов, он был крепок, как утес, и выглядел примерно одних лет с некроскопом. (На самом деле он был намного моложе, просто жители Темной стороны и Вамфири выглядели моложе своих лет!) Несмотря на плотное телосложение он был очень подвижен. Но главное — в каждой морщинке его выразительного лица светился ум. Открытое лицо Лардиса было обрамлено темными вьющимися волосами, седина в которых была почти незаметна; у него были низкие густые брови, приплюснутый нос и широкий рот, полный крепких, неровных зубов. В карих глазах не было злобы, они были внимательны, в них светилась мысль, и они пронизывали насквозь.
— Объяснить? — сказал Лардис, придвигаясь ближе. — Но неужели нужно что-то объяснять? — И он широким движением руки обвел сад.
Она пришла к нему во сне, в своем открытом белом платье, и его победа обернулась поражением.
— Видишь, что ты сделал со мной? — сказала она. — Я была Вамфири, а теперь от меня осталась лишь оболочка! Я познала силу Вамфира, свободу Вамфира, страсть Вамфира! И что же теперь мне осталось? Я знаю, почему ты это сделал. Но мне жаль тебя, потому что ты ошибся. И она исчезла.
Он проснулся, бросился искать ее по всем комнатам многоэтажного замка, но не нашел. Наконец, он вышел на высокий костяной балкон, посмотрел вниз и увидел там, далеко внизу, белое платье Карен, усеянное брызгами красного, он уже не было таким белоснежным.
Гарри встряхнулся, выводя себя из задумчивости, намеренно повернулся спиной к Темной стороне, к тем шрамам, которые она оставила в его душе, и посмотрел в сад, который теперь, как он успел заметить, не был похож на тот, что он помнил. Где теплицы? И где теперь жилища Странников? А пруды, рябые от игр резвящейся форели, и темные источники?
Пруды поросли зеленой тиной, стекла теплиц разбились, а дверцы хлопают на холодном ветру, дующем с Темной стороны; дома несли на себе печать разрушения: с крыш была сорвана черепица, окна вылетели, трубы, несущие горячую воду от гейзеров, были сломаны, их содержимое выливалось на землю, и радиаторы были пусты.
— Да, теперь не то, что было, а, Гарри из Адских Краев? — произнес низкий, печальный, рычащий голос совсем рядом.
Слова могли быть и другими. Будучи телепатом, некроскоп составил фразу из тех обрывков, которые сумел разобрать: легко быть лингвистом, если ты к тому же еще и телепат. Гарри повернулся к человеку, который приближался к нему под прикрытием стены, потряхивая оружием. Он отметил его худобу и красноватые глаза.
— Приветствую тебя, Лардис, — кивнул некроскоп. Его голос был еще ниже, чем у Лардиса. — Надеюсь, ружье ты приготовил не для меня? — Вопрос прозвучал отнюдь не шутливо.
— Для отца Обитателя? — Лардис удивленно посмотрел на оружие в своих руках, как если бы видел его впервые. Он переминался с ноги на ногу, словно мальчишка, которого застали за совершением неблаговидного проступка. — Что ты, нет! Но… — Предводитель Странников сузил глаза и пристально посмотрел на Гарри. — Где ты был, и что делал все это время, пока тебя не было здесь, Гарри из Адских Краев? Я вижу, тебе пришлось нелегко. — Он отвел взгляд и посмотрел по сторонам. Сперва в сад, потом вниз, на Темную сторону. — Да, и здесь тоже беда. И боюсь, что будет еще хуже.
— Беда? Может, объяснишь, в чем дело?
Лардис Лидешци был цыган. В этом мире, на Земле и вообще где бы то ни было, легко можно было догадаться, что в его жилах течет цыганская кровь. Невысокий — ростом около 5 футов 6 дюймов, он был крепок, как утес, и выглядел примерно одних лет с некроскопом. (На самом деле он был намного моложе, просто жители Темной стороны и Вамфири выглядели моложе своих лет!) Несмотря на плотное телосложение он был очень подвижен. Но главное — в каждой морщинке его выразительного лица светился ум. Открытое лицо Лардиса было обрамлено темными вьющимися волосами, седина в которых была почти незаметна; у него были низкие густые брови, приплюснутый нос и широкий рот, полный крепких, неровных зубов. В карих глазах не было злобы, они были внимательны, в них светилась мысль, и они пронизывали насквозь.
— Объяснить? — сказал Лардис, придвигаясь ближе. — Но неужели нужно что-то объяснять? — И он широким движением руки обвел сад.
Страница 142 из 186
