Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
696 мин, 27 сек 7395
Цыган посмотрел на него, потом на полную луну, оседлавшую вершины гор, и задрожал.
— Он там, наверху, — сказал он. — Что тебе, еще нужно? Дикий, как и его братья, да. И он их вожак, там, в горных лесах, бегает вместе с ними. Или лежит в уютной пещере со своей сукой, когда солнце высоко, или охотится на лис на дальнем западе. Его видят иногда вместе со стаей… его узнают по рукам, которые у него остались вместо передних лап, и, конечно, по красным глазам.
Гарри больше не о чем было спрашивать, он все понял. Случилось то, чего он так боялся. Он тихо заговорил, казалось, обращаясь к самому себе.
— Раз Обитатель… изменился, а Вамфири разбиты, значит, угроза исчезла, и ничто уже не удерживало здесь людей, ничто не заставляло их быть вместе с подобными себе. Может быть, вы их просто напугали. Поэтому Странники вернулись на Светлую сторону, троги — в свои пещеры, а сад… саду скоро придет конец. Если только я снова не приведу его в порядок.
— Ты? — Почему бы и нет? Когда-то и я сражался за него.
— Скоро наступят темные ночи, — в голове Лардиса слышалось раздражение. — И ты тоже отправишься на охоту на Светлую сторону — на охоту на мужчин, женщин и детей? — Мой сын охотится на кочующий народ? Разве такое когда-нибудь было? — Мне пора. — Лардис резко повернулся и пошел назад, туда, откуда пришел. — С той стороны лощины есть тропа, проход. Я иду через горы на Светлую сторону.
— Ты идешь один? — Гарри не отставал от него. — А зачем ты пришел сюда? — Вспомнить о том, что было когда-то, и взглянуть на то, что осталось. В последний раз.
— И убедиться, что здесь нет Вамфири? А что на Светлой стороне? Осели или кочуете, как и прежде? — Что? Больше нет Вамфири? — Лардис оглянулся и фыркнул. — Да, пока может быть. Но болота кишат их спорами. Все, как было когда-то и будет снова. Вампиры сегодня, Вамфири завтра!
Гарри остановился. Лардис шагал прочь в поднимающийся с низины туман.
— Лардис! — крикнул он вслед ему. — Оставь меня в покое, и я не буду тревожить тебя и твоих соплеменников. Обещаю. А если понадобится, то найди меня.
— Ха! — прозвенел из тумана возглас цыгана. — Ты теперь Вамфир, Гарри из Адских Краев! Ты обещаешь? И я должен верить тебе? Возможно, я бы и поверил раньше, но поверить твари, сидящей в тебе? Нет! Никогда! О, скоро ты выйдешь на охоту за женщиной, чтобы она согрела твое ложе, или за сладким детенышем Странников, когда тебе надоест мясо кроликов.
— Лардис, подожди! — пророкотал вслед ему Гарри. — Ты должен мне сказать… — Он мог остановить его и расправиться с ним. Но не хотел, помня старое. А главное — он, некроскоп, полностью контролировал себя. И своего вампира.
Полная луна быстро двигалась по небу. Она посеребрила вершины гор, сделала тени скал угольно-черными, заставила светиться ползущий туман. И Гарри обратил внимание на то, что туман не поднимается, а сползает; стекает с затененных мест, чтобы заполнить собой лощину и плато. Он тек со скал медленным светящимся водопадом. Раздался волчий вой и эхом отразился сначала от одной вершины, потом от другой. К нему присоединился еще один, потом еще и еще.
Это был не настоящий туман. И создания эти были невидимы и непонятны, а зов их был полон печали.
И тут издалека послышался сдавленный и хриплый голос Лардиса.
— Эй, Гарри из Адских Краев! Слышишь? Это Серое братство! И их повелитель вместе с ними. Он пришел, чтобы посидеть у могилы матери и поговорить с ней. Он так часто делает. Спроси его о чем хочешь и, может, он и ответит тебе, своему отцу. А я пошел, прощай!
Послышался далекий хруст гальки, звук осыпающихся камней. Лардис был далеко, он спешил своей дорогой на Светлую сторону.
И тут вой прекратился.
Гарри ждал…
Наконец они появились из тумана: длинноухие, покрытые серым мехом, языки вывалились из раскрытых пастей, а глаза были словно расплавленное золото. Стая волков. Но это были только волки.
Гарри посмотрел на них, и они отвели глаза. Он не испугался, а они насторожились. Они вытянулись в линию справа и слева от него, оставив ему единственный путь к отступлению. Но он не побежал, а спокойно пошел назад, к дому Обитателя. И когда он прошел сквозь полосу тумана, серое братство сомкнулось за его спиной.
В доме было темно, но это ничего не значило для некроскопа. Туман маленькими вихрями закружился внизу, потревоженный шагами Гарри. Обитатель сидел выпрямившись у стола в комнате, которая когда-то была жилой. Лучики лунного света заглядывали в нее сквозь открытое окно. На Обитателе было закрытое платье, из-под капюшона горели углями треугольники глаз, и только руки с длинными и изящными пальцами оставались открытыми.
Гарри сел напротив.
— Я знал, что ты рано или поздно вернешься, — прорычал Обитатель, словно каркнул. — И я знал, знал с того самого момента, как ты с ревом вывалился из сферы Врат, что это ты, именно ты. Тот, кто появляется таким образом — внезапно и яростно, — или бесстрашен, или очень напуган, или ему на все наплевать.
— Ты не прав, — сказал Гарри. — Тогда мне было не наплевать.
— Он там, наверху, — сказал он. — Что тебе, еще нужно? Дикий, как и его братья, да. И он их вожак, там, в горных лесах, бегает вместе с ними. Или лежит в уютной пещере со своей сукой, когда солнце высоко, или охотится на лис на дальнем западе. Его видят иногда вместе со стаей… его узнают по рукам, которые у него остались вместо передних лап, и, конечно, по красным глазам.
Гарри больше не о чем было спрашивать, он все понял. Случилось то, чего он так боялся. Он тихо заговорил, казалось, обращаясь к самому себе.
— Раз Обитатель… изменился, а Вамфири разбиты, значит, угроза исчезла, и ничто уже не удерживало здесь людей, ничто не заставляло их быть вместе с подобными себе. Может быть, вы их просто напугали. Поэтому Странники вернулись на Светлую сторону, троги — в свои пещеры, а сад… саду скоро придет конец. Если только я снова не приведу его в порядок.
— Ты? — Почему бы и нет? Когда-то и я сражался за него.
— Скоро наступят темные ночи, — в голове Лардиса слышалось раздражение. — И ты тоже отправишься на охоту на Светлую сторону — на охоту на мужчин, женщин и детей? — Мой сын охотится на кочующий народ? Разве такое когда-нибудь было? — Мне пора. — Лардис резко повернулся и пошел назад, туда, откуда пришел. — С той стороны лощины есть тропа, проход. Я иду через горы на Светлую сторону.
— Ты идешь один? — Гарри не отставал от него. — А зачем ты пришел сюда? — Вспомнить о том, что было когда-то, и взглянуть на то, что осталось. В последний раз.
— И убедиться, что здесь нет Вамфири? А что на Светлой стороне? Осели или кочуете, как и прежде? — Что? Больше нет Вамфири? — Лардис оглянулся и фыркнул. — Да, пока может быть. Но болота кишат их спорами. Все, как было когда-то и будет снова. Вампиры сегодня, Вамфири завтра!
Гарри остановился. Лардис шагал прочь в поднимающийся с низины туман.
— Лардис! — крикнул он вслед ему. — Оставь меня в покое, и я не буду тревожить тебя и твоих соплеменников. Обещаю. А если понадобится, то найди меня.
— Ха! — прозвенел из тумана возглас цыгана. — Ты теперь Вамфир, Гарри из Адских Краев! Ты обещаешь? И я должен верить тебе? Возможно, я бы и поверил раньше, но поверить твари, сидящей в тебе? Нет! Никогда! О, скоро ты выйдешь на охоту за женщиной, чтобы она согрела твое ложе, или за сладким детенышем Странников, когда тебе надоест мясо кроликов.
— Лардис, подожди! — пророкотал вслед ему Гарри. — Ты должен мне сказать… — Он мог остановить его и расправиться с ним. Но не хотел, помня старое. А главное — он, некроскоп, полностью контролировал себя. И своего вампира.
Полная луна быстро двигалась по небу. Она посеребрила вершины гор, сделала тени скал угольно-черными, заставила светиться ползущий туман. И Гарри обратил внимание на то, что туман не поднимается, а сползает; стекает с затененных мест, чтобы заполнить собой лощину и плато. Он тек со скал медленным светящимся водопадом. Раздался волчий вой и эхом отразился сначала от одной вершины, потом от другой. К нему присоединился еще один, потом еще и еще.
Это был не настоящий туман. И создания эти были невидимы и непонятны, а зов их был полон печали.
И тут издалека послышался сдавленный и хриплый голос Лардиса.
— Эй, Гарри из Адских Краев! Слышишь? Это Серое братство! И их повелитель вместе с ними. Он пришел, чтобы посидеть у могилы матери и поговорить с ней. Он так часто делает. Спроси его о чем хочешь и, может, он и ответит тебе, своему отцу. А я пошел, прощай!
Послышался далекий хруст гальки, звук осыпающихся камней. Лардис был далеко, он спешил своей дорогой на Светлую сторону.
И тут вой прекратился.
Гарри ждал…
Наконец они появились из тумана: длинноухие, покрытые серым мехом, языки вывалились из раскрытых пастей, а глаза были словно расплавленное золото. Стая волков. Но это были только волки.
Гарри посмотрел на них, и они отвели глаза. Он не испугался, а они насторожились. Они вытянулись в линию справа и слева от него, оставив ему единственный путь к отступлению. Но он не побежал, а спокойно пошел назад, к дому Обитателя. И когда он прошел сквозь полосу тумана, серое братство сомкнулось за его спиной.
В доме было темно, но это ничего не значило для некроскопа. Туман маленькими вихрями закружился внизу, потревоженный шагами Гарри. Обитатель сидел выпрямившись у стола в комнате, которая когда-то была жилой. Лучики лунного света заглядывали в нее сквозь открытое окно. На Обитателе было закрытое платье, из-под капюшона горели углями треугольники глаз, и только руки с длинными и изящными пальцами оставались открытыми.
Гарри сел напротив.
— Я знал, что ты рано или поздно вернешься, — прорычал Обитатель, словно каркнул. — И я знал, знал с того самого момента, как ты с ревом вывалился из сферы Врат, что это ты, именно ты. Тот, кто появляется таким образом — внезапно и яростно, — или бесстрашен, или очень напуган, или ему на все наплевать.
— Ты не прав, — сказал Гарри. — Тогда мне было не наплевать.
Страница 144 из 186
