Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
696 мин, 27 сек 7779
Их было шестнадцать. Министр разглядывал их, а они изучали его — человека, который держался в тени и предпочел бы там и оставаться, если бы не случилось что-то чрезвычайное. Лет сорока пяти, невысокого роста, он был щеголевато одет; темные волосы зализаны назад. Лицо бесстрастное. Темно-синий костюм с голубым галстуком. Черные лакированные туфли. Лицо чистое, гладкое, лишь несколько морщин прорезали лоб. И ясный взгляд блестящих голубых глаз. Правда, сейчас, после беседы с Беном Траском, этот взгляд выражал некоторую растерянность.
— Леди, джентльмены, — он не любил начинать издалека, — то, что я должен вам сообщить, показалось бы невероятным любому вне этих стен, как, впрочем, и все остальное, что слышали эти стены. Не буду утомлять вас рассказом о том, что вы и так знаете. Собрал я вас в первую очередь для того, чтобы сообщить, что у нас возникла серьезная проблема. Сначала о том, как все это произошло и как нам об этом стало известно. Потом я хотел бы услышать ваше мнение, как с этим справиться. Не секрет, что у любого из вас гораздо больше опыта, чем у меня. Вы единственные в мире специалисты в подобного рода вещах, так что кроме вас эту проблему решать некому.
Он глубоко вздохнул, потом продолжил: — Некоторое время назад главой отдела был назначен человек, который оказался предателем. Да, я имею в виду Уэллесли. Его разоблачили, так что это позади. Но я не имел права допустить, чтобы такое повторилось вновь. Короче говоря, пришлось найти человека, который бы шпионил за шпионами. Я, конечно, знаю, что у вас есть неписаный закон: друг за другом не шпионить. Так что никто из сотрудников не годился для моих целей. Пришлось убрать отсюда одного из вас и перевести непосредственно в мое подчинение. Причем, надо было сделать это раньше, чем он станет членом команды и проникнется ее духом. И я выбрал Джеффри Пакстона, более или менее новичка, и поручил ему сторожить сторожей.
Он сделал предупреждающий жест, предвидя возмущение, но пока никто не протестовал.
— Я не подозревал никого из вас, в самом деле никого. Но после Уэллесли я не имел права допустить даже малейшую возможность измены. Тем не менее я хочу, чтобы вы знали, что ваша личная жизнь остается вашей личной жизнью, не может быть и речи о каком-то вмешательстве. У Пакстона была строжайшая инструкция: не влезать ни во что постороннее, его должны были касаться только дела отдела. Безопасность отдела. Несколько недель назад мы проводили операцию в Средиземном море. Двое наших агентов, Лейрд и Джордан, столкнулись с определенными сложностями. Это было более чем неприятное дело, хотя и не первое в этом роде. Глава отдела, Дарси Кларк, отправился туда с Гарри Кифом и Сандрой Маркхэм посмотреть на месте, что можно сделать. Потом к ним присоединились Траск и Чанг, им помогали и другие отделы. Что касается их квалификации, у Кларка и Траска был опыт в подобных вещах, а Киф… ну, Киф — это Киф. Лучше бы он утратил свои таланты, отдел бы от этого только выиграл. Но он отправился туда как наблюдатель и советник, ведь никто лучше него не знаком с вампиризмом… — он многозначительно умолк. — Мы все еще не знаем в точности, что именно произошло на Родосе и в Румынии, но ясно одно: мы потеряли Тревора Джордана, Кена Лейрда и Сандру Маркхэм. Они погибли! Они, по-видимому, столкнулись с серьезной проблемой. Дарси Кларк, впрочем, утверждает, что все позади, проблемы больше не существует. Конечно, Гарри Киф мог бы рассказать все, но он не очень-то делится информацией.
Аудитория слушала затаив дыхание, слышно было чье-то сопение; в задних рядах кто-то привстал было и снова сел; над собранием царил полумрак, поскольку люстра горела лишь над подиумом, и министр прищурился, пытаясь разглядеть человека в глубине зала. Да, он узнал его, высокого, тощего предсказателя.
— Да, мистер Гудли? — Господин министр!
У него был тонкий звенящий голос, и это почему-то сочеталось с его обликом.
— Я думаю, вы не обидитесь и не будете искать в моих словах то, чего там нет. Я хочу сказать то, что мы услышали, было сказано откровенно и честно, без уверток. Ваши слова, несомненно, идут от сердца, вы говорите то, что думаете, руководствуясь лучшими намерениями. Наверное, все здесь понимают это, и понимают, что только храбрый человек мог решиться прийти сюда и все это высказать, тем более, что здесь хватает людей, которые могут сами забраться к вам в мозги и в момент обчистить их.
— Леди, джентльмены, — он не любил начинать издалека, — то, что я должен вам сообщить, показалось бы невероятным любому вне этих стен, как, впрочем, и все остальное, что слышали эти стены. Не буду утомлять вас рассказом о том, что вы и так знаете. Собрал я вас в первую очередь для того, чтобы сообщить, что у нас возникла серьезная проблема. Сначала о том, как все это произошло и как нам об этом стало известно. Потом я хотел бы услышать ваше мнение, как с этим справиться. Не секрет, что у любого из вас гораздо больше опыта, чем у меня. Вы единственные в мире специалисты в подобного рода вещах, так что кроме вас эту проблему решать некому.
Он глубоко вздохнул, потом продолжил: — Некоторое время назад главой отдела был назначен человек, который оказался предателем. Да, я имею в виду Уэллесли. Его разоблачили, так что это позади. Но я не имел права допустить, чтобы такое повторилось вновь. Короче говоря, пришлось найти человека, который бы шпионил за шпионами. Я, конечно, знаю, что у вас есть неписаный закон: друг за другом не шпионить. Так что никто из сотрудников не годился для моих целей. Пришлось убрать отсюда одного из вас и перевести непосредственно в мое подчинение. Причем, надо было сделать это раньше, чем он станет членом команды и проникнется ее духом. И я выбрал Джеффри Пакстона, более или менее новичка, и поручил ему сторожить сторожей.
Он сделал предупреждающий жест, предвидя возмущение, но пока никто не протестовал.
— Я не подозревал никого из вас, в самом деле никого. Но после Уэллесли я не имел права допустить даже малейшую возможность измены. Тем не менее я хочу, чтобы вы знали, что ваша личная жизнь остается вашей личной жизнью, не может быть и речи о каком-то вмешательстве. У Пакстона была строжайшая инструкция: не влезать ни во что постороннее, его должны были касаться только дела отдела. Безопасность отдела. Несколько недель назад мы проводили операцию в Средиземном море. Двое наших агентов, Лейрд и Джордан, столкнулись с определенными сложностями. Это было более чем неприятное дело, хотя и не первое в этом роде. Глава отдела, Дарси Кларк, отправился туда с Гарри Кифом и Сандрой Маркхэм посмотреть на месте, что можно сделать. Потом к ним присоединились Траск и Чанг, им помогали и другие отделы. Что касается их квалификации, у Кларка и Траска был опыт в подобных вещах, а Киф… ну, Киф — это Киф. Лучше бы он утратил свои таланты, отдел бы от этого только выиграл. Но он отправился туда как наблюдатель и советник, ведь никто лучше него не знаком с вампиризмом… — он многозначительно умолк. — Мы все еще не знаем в точности, что именно произошло на Родосе и в Румынии, но ясно одно: мы потеряли Тревора Джордана, Кена Лейрда и Сандру Маркхэм. Они погибли! Они, по-видимому, столкнулись с серьезной проблемой. Дарси Кларк, впрочем, утверждает, что все позади, проблемы больше не существует. Конечно, Гарри Киф мог бы рассказать все, но он не очень-то делится информацией.
Аудитория слушала затаив дыхание, слышно было чье-то сопение; в задних рядах кто-то привстал было и снова сел; над собранием царил полумрак, поскольку люстра горела лишь над подиумом, и министр прищурился, пытаясь разглядеть человека в глубине зала. Да, он узнал его, высокого, тощего предсказателя.
— Да, мистер Гудли? — Господин министр!
У него был тонкий звенящий голос, и это почему-то сочеталось с его обликом.
— Я думаю, вы не обидитесь и не будете искать в моих словах то, чего там нет. Я хочу сказать то, что мы услышали, было сказано откровенно и честно, без уверток. Ваши слова, несомненно, идут от сердца, вы говорите то, что думаете, руководствуясь лучшими намерениями. Наверное, все здесь понимают это, и понимают, что только храбрый человек мог решиться прийти сюда и все это высказать, тем более, что здесь хватает людей, которые могут сами забраться к вам в мозги и в момент обчистить их.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 40 из 186
