Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
696 мин, 27 сек 7486
— Гм-м! — У Прокаженного на секунду мелькнула мысль о лести, потом он зарычал, наставив палец на Шайтиса. — Но если мы нарвемся на Вольша и он будет один, мы убьем его. И я хочу его сердце. Идет? — Согласен, — ответил Шайтис. — По правде сказать, не думаю, что в нем есть еще что-то съедобное.
— Ха! — фыркнул Аркис. — Ха, ха! Ох, хо-хо-хооо! — Он веселился на свой лад.
«Давай, смейся, — подумал Шайтис, пряча свои мысли, — после Вольша и Фесса все равно придет твой черед, чурбан!» А вслух сказал: — Теперь прикрывай свои мысли. Выходим во льды…
Летун Вольша Пинеску промерз насквозь и был твердый, как доска. Аркис все же хотел направиться к нему, но Шайтис остановил его: — Время слишком дорого, не будем зря тратить его. Ты же видишь, нужно нацепить клыки, чтобы откусить это.
Аркис повернулся и зарычал: — Это жратва, ясно? — Да, жратва, — кивнул Шайтис, — зато в полумиле отсюда еще больше жратвы. А еще она красная и течет по жилам. Я умею выращивать зверей, Аркис, у них отличная плоть. Теперь слушай. Ты чувствуешь наших врагов? Нет? Я тоже. Выходит, они сегодня не очень-то охраняют, верно?
Аркис нюхнул морозный воздух.
— Да, меня это беспокоит. Как ты думаешь, куда они подевались? — Гадать будем, когда набьем брюхо.
Шайтис повернулся и зашагал по голубому мерцающему льду. Аркис заковылял следом. Шайтис оглянулся и кивнул, потом зашагал дальше и хитро ухмыльнулся. Лидер всегда лидер, Шайтис. До чего же просто оказалось снова взять в руки жезл. А сзади Аркис, словно пес по пятам…
Поднялся ветер.
Пока Шайтис и Аркис, по прозвищу Мордоворот, сидели в пещере, которую Вольш и Фесс вырезали в брюхе Шайтисова летуна, и высасывали едва пульсирующую жидкость из теперь уже бесчувственного зверя, летящие по небу темные тучи скрыли блеск звезд. Налетел короткий буран, и на сверкающий лед легло тонкое пушистое снежное одеяло.
Когда улегся ветер, полусъеденный зверь был уже мертв, артерии и вены смерзлись.
— Горячей еды больше не будет, — заметил Шайтис и высунул голову наружу, чтобы оглядеться. Он посмотрел на цепочку вулканов. Глянул на них еще раз. Потом озабоченно нахмурился. — Аркис, что ты скажешь об этом?
Аркис выпрямился, сыто рыгнул, посмотрел туда, куда показал Шайтис.
— Что? Это? Похоже на вихрь или смерч — наверное, след прошедшего бурана. А с чего это ты увлекся природой, Шайтис? — Ничего увлекательного я в ней не нахожу. Пока все нормально, во всяком случае. А вот когда я вижу такие ненормальные штуки, тогда очень увлекаюсь. Особенно здесь, в этих краях.
— А что тут ненормального? — Такого в природе не бывает. Тут без Вамфири не обошлось.
Он продолжал наблюдать заинтересовавшее явление. Крутящийся снежный вихрь свился в приземистый цилиндр высотой двадцать футов и такого же диаметра. Похоже, что-то шевелилось внутри него, как жгутик зародыша в сыром яйце, и все это сооружение двигалось прямо к ним. Оно выплевывало струи снега, которые опадали вниз, не уменьшая основной массы.
Шайтис кивнул; он понял, что это такое.
— Фесс Ференц, — мрачно шепнул он.
— Как Фесс? — Аркис уставился на эту штуку, ее отделяло от них не более ста ярдов снежной равнины. Она замедлила скорость и понемногу начала истончаться. — При чем тут Фесс? — Это туман вампира, — ответил Шайтис, натягивая боевую рукавицу. — На Темной стороне он бы клубился, вился вокруг него, полз следом. Здесь он смерзается в снег! От Фесса всегда шло много тумана, у него большая масса. Я видел, как однажды на охоте его шлейф окутал целый склон холма.
Они потянулись осязанием к странной туче, прикованной к земле. Да, внутри нее есть нечто живое. Ференц? Это, несомненно, он, только измученный до предела. У него не оставалось сил, чтобы скрыться от них.
— Охо-хо! — завопил Аркис. — Он от нас не уйдет!
— Погоди, надо понять, что с ним случилось, — возразил Шайтис.
— Тут и понимать нечего, разве не ясно? Наверняка он расковырял этот гнойный нарост, вонючку Вольша, ну и сам, конечно, выдохся в битве. Он попался к нам в лапы, и мои лапы не станут церемониться.
В двадцати шагах от них туча притормозила и опала наземь. Перед ними стоял обнаженный Ференц. Не в том смысле, что лишился своего снежного одеяния. Он в самом деле был голый. Аркис глядел на него очумело, а Шайтис воскликнул: — Что, Фесс, удача порой изменяет, а? — Похоже на то, — пробасил тот в ответ, и гулкое эхо разнеслось по равнине. Но в голосе его была дрожь, он продрог до костей. Под мышкой у Фесса был сверток с его одеждой. Непонятно. Что-то за этим крылось, и Шайтис должен был узнать, что.
Аркис заметил любопытство Шайтиса.
— Меня это не волнует, — проворчал он. — Я сказал тебе, его надо убить.
— Ты слишком много говоришь, — прошипел Шайтис. — Ты только и думаешь, чем сегодня набить брюхо, а что будет завтра? Я собираюсь прожить как можно дольше и должен все выяснить. Так что уймись, или мы больше не партнеры.
— Вы решили меня прикончить? — Ференц выпрямился и посмотрел на Шайтиса. — Ну что ж, давайте, только не будем тянуть, а то я превращусь в кусок льда.
— Ха! — фыркнул Аркис. — Ха, ха! Ох, хо-хо-хооо! — Он веселился на свой лад.
«Давай, смейся, — подумал Шайтис, пряча свои мысли, — после Вольша и Фесса все равно придет твой черед, чурбан!» А вслух сказал: — Теперь прикрывай свои мысли. Выходим во льды…
Летун Вольша Пинеску промерз насквозь и был твердый, как доска. Аркис все же хотел направиться к нему, но Шайтис остановил его: — Время слишком дорого, не будем зря тратить его. Ты же видишь, нужно нацепить клыки, чтобы откусить это.
Аркис повернулся и зарычал: — Это жратва, ясно? — Да, жратва, — кивнул Шайтис, — зато в полумиле отсюда еще больше жратвы. А еще она красная и течет по жилам. Я умею выращивать зверей, Аркис, у них отличная плоть. Теперь слушай. Ты чувствуешь наших врагов? Нет? Я тоже. Выходит, они сегодня не очень-то охраняют, верно?
Аркис нюхнул морозный воздух.
— Да, меня это беспокоит. Как ты думаешь, куда они подевались? — Гадать будем, когда набьем брюхо.
Шайтис повернулся и зашагал по голубому мерцающему льду. Аркис заковылял следом. Шайтис оглянулся и кивнул, потом зашагал дальше и хитро ухмыльнулся. Лидер всегда лидер, Шайтис. До чего же просто оказалось снова взять в руки жезл. А сзади Аркис, словно пес по пятам…
Поднялся ветер.
Пока Шайтис и Аркис, по прозвищу Мордоворот, сидели в пещере, которую Вольш и Фесс вырезали в брюхе Шайтисова летуна, и высасывали едва пульсирующую жидкость из теперь уже бесчувственного зверя, летящие по небу темные тучи скрыли блеск звезд. Налетел короткий буран, и на сверкающий лед легло тонкое пушистое снежное одеяло.
Когда улегся ветер, полусъеденный зверь был уже мертв, артерии и вены смерзлись.
— Горячей еды больше не будет, — заметил Шайтис и высунул голову наружу, чтобы оглядеться. Он посмотрел на цепочку вулканов. Глянул на них еще раз. Потом озабоченно нахмурился. — Аркис, что ты скажешь об этом?
Аркис выпрямился, сыто рыгнул, посмотрел туда, куда показал Шайтис.
— Что? Это? Похоже на вихрь или смерч — наверное, след прошедшего бурана. А с чего это ты увлекся природой, Шайтис? — Ничего увлекательного я в ней не нахожу. Пока все нормально, во всяком случае. А вот когда я вижу такие ненормальные штуки, тогда очень увлекаюсь. Особенно здесь, в этих краях.
— А что тут ненормального? — Такого в природе не бывает. Тут без Вамфири не обошлось.
Он продолжал наблюдать заинтересовавшее явление. Крутящийся снежный вихрь свился в приземистый цилиндр высотой двадцать футов и такого же диаметра. Похоже, что-то шевелилось внутри него, как жгутик зародыша в сыром яйце, и все это сооружение двигалось прямо к ним. Оно выплевывало струи снега, которые опадали вниз, не уменьшая основной массы.
Шайтис кивнул; он понял, что это такое.
— Фесс Ференц, — мрачно шепнул он.
— Как Фесс? — Аркис уставился на эту штуку, ее отделяло от них не более ста ярдов снежной равнины. Она замедлила скорость и понемногу начала истончаться. — При чем тут Фесс? — Это туман вампира, — ответил Шайтис, натягивая боевую рукавицу. — На Темной стороне он бы клубился, вился вокруг него, полз следом. Здесь он смерзается в снег! От Фесса всегда шло много тумана, у него большая масса. Я видел, как однажды на охоте его шлейф окутал целый склон холма.
Они потянулись осязанием к странной туче, прикованной к земле. Да, внутри нее есть нечто живое. Ференц? Это, несомненно, он, только измученный до предела. У него не оставалось сил, чтобы скрыться от них.
— Охо-хо! — завопил Аркис. — Он от нас не уйдет!
— Погоди, надо понять, что с ним случилось, — возразил Шайтис.
— Тут и понимать нечего, разве не ясно? Наверняка он расковырял этот гнойный нарост, вонючку Вольша, ну и сам, конечно, выдохся в битве. Он попался к нам в лапы, и мои лапы не станут церемониться.
В двадцати шагах от них туча притормозила и опала наземь. Перед ними стоял обнаженный Ференц. Не в том смысле, что лишился своего снежного одеяния. Он в самом деле был голый. Аркис глядел на него очумело, а Шайтис воскликнул: — Что, Фесс, удача порой изменяет, а? — Похоже на то, — пробасил тот в ответ, и гулкое эхо разнеслось по равнине. Но в голосе его была дрожь, он продрог до костей. Под мышкой у Фесса был сверток с его одеждой. Непонятно. Что-то за этим крылось, и Шайтис должен был узнать, что.
Аркис заметил любопытство Шайтиса.
— Меня это не волнует, — проворчал он. — Я сказал тебе, его надо убить.
— Ты слишком много говоришь, — прошипел Шайтис. — Ты только и думаешь, чем сегодня набить брюхо, а что будет завтра? Я собираюсь прожить как можно дольше и должен все выяснить. Так что уймись, или мы больше не партнеры.
— Вы решили меня прикончить? — Ференц выпрямился и посмотрел на Шайтиса. — Ну что ж, давайте, только не будем тянуть, а то я превращусь в кусок льда.
Страница 58 из 186
