Некроскоп V: Тварь внутри тебя

И он пригнулся, бросив сверток с одеждой. Когти на его лапищах были острые, как бритвы.

— Похоже, перевес на моей стороне. Надо бы сравнять счет, ты тогда изрядно отделал меня. — Фесс ничего не ответил. — Но все же, — продолжал Шайтис, — мы могли бы договориться. Как видишь, у нас с Аркисом теперь команда. Вместе легче уцелеть. Тем не менее, двое против Ледников — это маловато. У троих шансов побольше.

— Очередной фокус? — Ференц не верил своим ушам. На месте Шайтиса он бы убил не задумываясь.

— Никаких фокусов. — Шайтис покачал головой. — Ты не хуже Мордоворота успел узнать эти места. Кровь — это жизнь, и знание — тоже. Я всегда был в этом убежден. Драться друг с другом значит всем погибнуть. А вместе, объединив наши знания и силы, мы имеем шанс уцелеть.

— Продолжай, — сказал Фесс окончательно продрогшим голосом.

— Это все, — пожал плечами Шайтис. — Тебе надо согреться и набить брюхо, а потом расскажешь, почему ты очутился на этом морозе голый, как младенец, и весь в мерзлом тумане. Да, и о том, что случилось с этим мерзким Вольшом, твоим бывшим напарником.

У Ференца не было выбора. Убежать и думать было нечего — они были сыты и легко догнали бы его. Стоять и дальше на морозе значит замерзнуть. Они растопят и съедят его. Оставалось идти вперед и все рассказать. Возможно, с Шайтисом удастся поладить. А вот Аркис — вопрос особый.

Он подошел к телу летуна и, опустившись на колени у разодранного брюха, схватил зубами обрывок артерии. Кровь не шла — или ее всю высосали, или она замерзла ближе к поверхности туши. Тогда Фесс стал рвать мерзлую плоть зубами и торопливо глотать. Лучше это, чем ничего. С набитым ртом он пробурчал: — Лучше уж было остаться на Темной стороне. По крайней мере, не мучились бы зря — Обитатель быстро покончил бы с нами.

— Все ищешь виноватого? — Шайтис стоял рядом, глядя, как он восстанавливает силы. Аркис присел неподалеку, мрачный, как всегда.

— Мы все виноваты, — с горечью ответил Ференц. — Уж больно мы были самонадеянны, вот и вляпались, как слепцы в болото. Как дураки — думали, что идем убивать, а это было самоубийство. Да, это был твой план, но все с радостью за него ухватились.

Он поднялся с колен и подошел к одежде, лежавшей на льду, развернул ее и стал тщательно счищать снегом грязь. Этого у гиганта было не отнять — он все делал добросовестно. Потом вернулся к туше и разложил одежду на ней — то ли просушить, то ли выморозить.

— Что, какая-нибудь зараза? — удивился Шайтис.

— Вроде того. — Он сморщил и без того кривой хоботок носа. — Эта слизь была когда-то Вольшом! — Он снова набил рот мерзлым мясом и продолжал рассказывать. — Мы с Вольшом заметили, что над центральным вулканом курится дымок. Приглядевшись, увидели, что там на склоне есть большая пещера и в ней что-то такое происходит. Мы рассудили: если там в кратере есть огонь, тепло, нет ничего странного, что там кто-то обосновался. Но кто? Люди? Или, может, изгнанные Вамфири? Мы решили пойти туда, чтобы узнать все. Конечно, мы провели сначала телепатическое обследование, но тот, или то, что обитало в вулкане, держало свои мысли на запоре.

Он оказался дальше, чем мы думали: миль пять до подножья горы, потом еще две мили по склону к вершине. Ближе к кратеру, где скалы становятся обрывистыми, мы и нашли эту пещеру. Из нее-то и шли эти странные посверкивания, которые мы видели издали: словно какие-то зеркала отражают свет звезд. Здешние жители, решили мы. Снежные тролли или что-то в этом роде. В любом случае — мясо.

Там хватало мяса, это так. — Ференц вдруг помрачнел. — Тонны мяса! Но лучше я расскажу по порядку и не буду забегать вперед…

В общем, мы добрались до входа в эту пещеру, он был отвесный и весь покрыт серой — застывшая лава, так я думаю. Но там вряд ли стоило обосновываться: такой же холод, как и везде. Но какая-то жизнь там была, в глубине пещеры, какой-то примитивный разум — ничего опасного. Похоже, что из этой пещеры вел туннель в сердцевину вулкана. А если там было тепло, значит, и жизнь искать надо было именно там.

Короче, мы двинулись вглубь. Туннель изгибался и поворачивал в стороны, там было темно и пахло, как в выгребной яме. Но что значит тьма для Вамфири?

Вольш пошел первым. Он разделся, и на его теле отливали всеми цветами радуги целые созвездья фурункулов, струпьев и прочей мерзости, которую он обожает выращивать на себе.

«Надеюсь, — сказал он, — что любое существо, когда окажется рядом, предпочтет потерять сознание от моего вида и запаха, думая, что это дурной сон»

Я считал, что в этом есть резон, и потому не возражал, чтобы он шел первым.

Потом… Ах ты, дрянь! — Фесс вскочил на ноги, разглядев маленький белый пушистый комок — альбиноса, который кружил рядом с ними, под навесом из мерзлого мяса. Молниеносным движением он рассек кожана надвое, прямо на лету, и продолжил: — Да, я и забыл об этом: у нас с Вольшом всю дорогу были попутчики. Эти чертовы летучие мыши! Они были повсюду.

— Чем они тебе не угодили? — прервал его Шайтис. — На Темной стороне мы считали их младшими братьями.