Нелепо, смешно, безрассудно, безумно — волшебно…

Крышку он не отвинчивал, а сорвал одним движением пальцев и протянул бутылку Лидии, взял вторую и открыл для себя.

— Тебе тоже стоит выпить, — пояснил Дерек. — А то ты никогда не заговоришь. Что случилось?

Лидия села в кресло напротив него и постаралась собраться с мыслями. Она несколько раз репетировала свою речь, но все равно не знала, с чего начать.

— Питера нужно вытаскивать из этой психушки, — выпалила она наконец.

Дерек издал странный звук, и она спохватилась, что надо было хотя бы дождаться, пока он проглотит первый глоток. Это было бы забавно, если бы не тяжелый синий взгляд Дерека, которым он ее наградил.

— Кого? — ровным голосом переспросил он, и у Лидии сердце ухнуло куда-то в желудок, а комнату внезапно размыло перед глазами. Вот еще, не хватало только разреветься…

Дерек не переспрашивал, не расслышав. Своим тоном он дал понять, что его семья — это Кора и, может быть, Брейден, а Питер из этого круга вычеркнут напрочь.

Она поднесла ко рту бутылку — взять бокал ей даже не пришло в голову.

Дерек секунд десять наблюдал, как она пытается попасть подрагивающим горлышком в губы, потом потянулся и перехватил ее руку, отбирая пиво. Поставил обе бутылки на низкий столик в стороне и наклонился, приблизившись к Лидии, насколько это было возможно.

— Он опять? И оттуда до тебя дотянулся? — спросил Дерек, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Он снова хочет тебя использовать?! — его голос набирал обороты, Лидия уже слышала в нем предвестников волчьего рычания и испуганно замотала головой. Горло стиснуло так, что выдавить ответ она смогла не сразу.

— Он как раз не хочет. Он просил меня уйти.

— Ты ходила туда? — Дерек резко выпрямился в кресле. — Зачем?

— Я видела сны. Не мои сны — его, — сказала она, и тут слова потекли сами. Вместе со слезами, которые Лидия старалась сдержать с тех пор, как ушла от Неметона. Сейчас ей не хватило сил, чтобы обойтись без них.

Это не Питер, это Дерек. Ему можно сказать, он все равно должен знать.

Неважно, что ресницы намокли, тушь размазалась, и теперь она похожа на енота, неважно, что слова подбираются плохо, что она повторяется, что про пожары в голове Питера, которые она успела рассмотреть в деталях, рассказывает уже по второму кругу, что сжимает пальцы так, что руки немеют, неважно, что сейчас ее сердце разрывают страх за своего альфу и сочувствие к нему. Его здесь нет, он не сможет заткнуть ей рот… А Дерек поймет. Он должен понять.

— Мне больше некого просить, — севшим голосом закончила Лидия. — Никто больше не поймет. Никто не захочет ему помочь. А я не справлюсь одна.

Дерек молча протянул ей салфетку. Лидия выхватила ее и торопливо вытерла разводы на щеках.

— Но ты тоже не захочешь.

Он молчал и не двигался, глядя на скомканную салфетку в ее пальцах.

— Вы все правы, — ее голос выровнялся, дыхание успокоилось, и слез больше не было, только пустота и давящая обреченность в груди. — Он для вас — монстр. Так и должно быть, он сделал все, чтобы так и было. И я ничего не могу никому доказать.

— Что ты будешь делать? — спросил Дерек, все также не поднимая глаз.

Лидия пожала плечами.

— Снова пойду к Неметону.

— И что ты ему скажешь?

— Для него там время течет совсем не так, как для нас тут, и еще у него проблемы с памятью… Я каждый раз буду обещать ему, что все будет хорошо, и врать, что времени тут прошло совсем мало, что процесс идет и все такое, а он будет мне верить, — она говорила медленно, понимая, что так все и получится. — Я буду давать ему столько времени на отдых, сколько смогу. Когда-нибудь он надоест Валаку, и тот его отпустит. Тогда я смогу сказать ему правду. И, может быть, придумаю все-таки что-нибудь.

Дерек молчал так долго, что вопрос его оказался для Лидии внезапным и неожиданным, как выстрел:

— Что должен сделать я?

Глаза его теперь были обычного зеленого цвета. Он не рычал, не выжигал ее холодом, и голос его слегка вздрагивал, потеряв неестественную ровность, которая так обескуражила Лидию в начале.

— Ты… Ты не откажешься от него? — она спросила и тут же пожалела, зажмурилась, чтобы не видеть, как снова меняется его лицо, но Дерек ответил:

— Сам я никогда бы больше не поверил Питеру, но я верю баньши. Раз ты говоришь, что ему нужна помощь — я помогу. Только учти, что прорываться с боем — плохая идея.

Лидия открыла глаза.

— Он тоже так сказал. Но я не собираюсь брать Дом Эха штурмом. Я собираюсь использовать более действенное оружие.

Дерек вопросительно поднял бровь, и Лидия с необъяснимым удовольствием произнесла:

— Юристов. Нам нужен хороший адвокат, который докажет, что его держат в Доме Эха незаконно, поскольку он совершенно здоров, адекватен и не опасен для окружающих. Пусть поспорят.

— Не опасен?! — вырвалось у Дерека.